Партизанские ночи - Станислав Валах

Такая же участь постигла и «Олека» — Томаша Барановского, секретаря комитета нашего подокруга. С самых юных лет он был связан с рабочим движением. Сразу после окончания школы пошел работать на паровозостроительный завод в Хжанове. Вскоре стал членом Коммунистического Союза Молодежи, а потом — и Коммунистической партии Польши. Вел активную работу на территории Хжановского района, чаще всего в Бычине, Жарках, Менткове и окрестностях. Полиция часто производила обыски в его квартире и, хотя они не давали никаких результатов, нередко арестовывали его «на всякий случай». «Олек» безрезультатно искал постоянной работы — всех отпугивало клеймо «коммуниста». В 1936 году он был арестован вместе с другими деятелями Хжановского подокруга КПП. Томаша Барановского приговорили к двум годам тюремного заключения. Приговор он отбывал в краковской тюрьме. На свободу вышел перед самым началом войны. В сентябре 1939 года пробрался на территорию Советского Союза. Весной 1940 года он все же вернулся снова в Бычин, считая своим долгом быть здесь и бороться. Поступил на работу на шахту «Костюшко» в Явожно и завязал контакт с прежними товарищами по борьбе.

Вместе со Станиславом Трачем, Яном Лесом, а позднее — со Станиславом Бараном организовывал кружки друзей Советского Союза и вел антигитлеровскую пропаганду. После образования Польской рабочей партии сразу же принялся за организацию партийных ячеек в Хжановском районе. Был избран в состав первого подокружного комитета ППР. После массовых арестов партийных деятелей в феврале 1943 года принял на себя обязанности секретаря подокружного комитета, занимался налаживанием организационных контактов. Все это время он жил «легально». Несмотря на советы товарищей, он так и не перешел на «нелегальное» положение, считая, что его место среди народа, что здесь его работа принесет большую пользу.

Вместе с «Олеком» арестовали его жену Юзефу, трехлетнюю дочь Юзю, тещу Марию Баран и зятя Францишека Барана. «Олека» не удалось сломить пытками, он до конца остался несгибаемым коммунистом. Держали его сначала в Мысловице, а затем перевели в лагерь Гросс — Розен, где он и погиб. Из арестованных вместе с ним членов семьи уцелели дочь[16] и зять.

Августовские репрессии нанесли нашей партии тяжелые и горькие потери. Утрачена была связь со многими товарищами. Но репрессии гитлеровцев не запугали нас, наоборот, они только усилили нашу волю и стремление отомстить за понесенные жертвы. Напряженная работа по восстановлению организации заставила нас на некоторое время отложить проведение серьезных боевых операции, однако уже осенью мы снова приступили к ним.

10 000 МАРОК НАГРАДЫ

До лета 1943 года только отряд имени Ярослава Домбровского занимался боевыми операциями в Домбровском бассейне. В Бельском округе конспиративная деятельность сосредоточивалась главным образом на организационно-пропагандистской работе. Но наша партия призывала в первую очередь к вооруженной борьбе. Поэтому в середине июня 1943 года был сформирован отряд из девяти гвардейцев под командованием «Твардого» — Леона Лясека. Отряду было присвоено имя «Марцина» в память об убитом гитлеровцами деятеле КПП и ППР — Юзефе Маги.

К выполнению боевых заданий отряд «Марцина» приступил в июле 1943 года. Первым был разгромлен склад шахты «Силезия» в Чеховице. Неделю спустя отряд уже «наводил» порядок в мастерской по пропитыванию шпал и столбов в Чеховице, разгромив контору и уничтожив 1000 литров масла. Потом были совершены нападения на сельские управы в Медзной и Данковице, а также был пущен под откос железнодорожный состав неподалеку от виадука в Явишовице. При этом был уничтожен паровоз и несколько вагонов, погибло много гитлеровцев, а движение приостановилось более чем на сутки.

В июне 1943 года был организован еще один отряд. Им командовал Юзеф Габдас — «Квасный». Отряд этот назван был горным, поскольку действовал он в районе Бешкид.

В июле 1943 года отряд Габдаса совершил смелое нападение на немцев, везущих продовольственные карточки, а в сентябре — на сельскую управу в Козах Бяльского района. Довольно часто эти отряды объединялись и проводили операцию совместно.

Фашистские руководители «третьей империи» стремились в первую очередь к тому, чтобы Силезия работала бесперебойно. Это был слишком важный для гитлеровской военной промышленности район, чтобы можно было мириться с успешно действующим подпольем и партизанами. Однако подавить движение Сопротивления им не удавалось.

Следует припомнить, что велось много дискуссий по вопросам тактики боевых действий. Одни считали, что лесные отряды, исходя из существующих здесь условий, должны действовать мелкими группами, объединяясь только в случае выполнения какого-либо серьезного задания. Вторые же утверждали, что партизанский отряд может быть и более многочисленным и действовать всем составом. Практика, однако, доказала дееспособность в наших условиях именно мелких отрядов. Были и такие предложения, как собрать несколько десятков человек, перейти с ними на территорию Генерального Губернаторства и там уже действовать как «настоящий» партизанский отряд.

Но и это предложение не могло быть принято, ибо бороться с оккупантами следовало в любом районе вне зависимости от имеющихся там условий. Так приказывала партия и этого требовала общественность. Люди стремились к борьбе с оккупантами, кандидатов в лесные отряды было много, и трудно было отказывать им в праве на участие в борьбе. Поэтому многие товарищи оказывались в партизанских отрядах, действовавших в других районах, вне пределов Силезии. Так было с партизанским отрядом имени Людвика Варыньского, который действовал в краковском округе, а в большинстве своем состоял из людей Хжановского округа.

Общее стремление к борьбе с оккупантами партия стремилась ограничить определенными организационными рамками, рекомендуя, помимо вооруженной борьбы, вести усиленную саботажно-диверсионную деятельность на всех производствах.

Все чаще на партийных собраниях звучал призыв к активному саботажу. Мм занимались подпольщики, работавшие на фабриках и шахтах.

На паровозостроительном заводе в Хжанове партизаны Гвардии Людовой «Комар» — Эугениуш Трепа, «Будын» — Юзеф Бодзента и «Бжезина» — Владислав Глажевский в июне 1943 года испортили электрооборудование, что привело к восьмичасовому простою. Несколько дней спустя все в том же «Фаблоке» «Кубусь» — Францишек Цыган повредил ножницы для резки металлических листов. Портили инструменты, электромоторы, токарные станки, выносили за пределы фабрики обрезки латуни и других стратегических металлов. В шахтах выводили из строя пневматические шланги, подъемные механизмы, устраивали, как, например, это сделали «Мушка» — Францишек Беднарович и «Кропка» — Юзеф Бартош, завалы, под которыми гибло шахтное оборудование.