Несносный тип (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович

От последней мысли я помрачнел. Если архимаг поможет худой стерве обуздать её источник, и та потом сумеет выжить… мир ждут потрясения. Да и меня что-нибудь нехорошее, это уже точно.

— В общем, зови, если решишь приобщить девчонок к прекрасному! — хлопок по заднице от гоблинши вырвал меня из грустных мыслей.

— Да ну тебя, — обиделся я, — Они мне как дочери!

— Нашел, кому это говорить! — ржанула несносная кроха, направляясь к дверям «Апатии» и усердно виляя задом, — Кстати, да! Когда запустится Купель, скажи Аркадии, чтобы она тебя провела к «Веселушкам»! Разрешение у тебя есть! А если будет хмуриться, скажи ей, что «Веселушки» велели не жадничать, иначе её саму больше к себе не пустят!

Опаньки. Какие интересные подробности выясняются о тайной жизни в Незервилле. Так вот каким образом зеленокожие слуги архимага живут и здравствуют в свое удовольствие — они просто беззастенчиво пользуются Купелью, где живых существ куда больше, чем в самом городе, ведь там есть желтоглазые! Причем не простые, а веселые, довольные и со всеми функционирующими органами!

…и да, говорить об отцовских чувствах той, к которой прадед, дед, отец и, вскоре, муж — одно и тоже лицо — слегка легкомысленно.

— Сколь много открытий чудных готовит на…, - я завис, осматриваясь по сторонам. А посмотреть было на что.

Залипая то в свои мысли, то на сиськи зеленой провокаторши, я совсем не обращал внимания на то, что творится вокруг. Так, мазнешь рассеянным взглядом, красного и серого нигде нет, ну и ладно, можно дальше смотреть на мелкую красивую засранку, которая с удовольствием опошливает все высокое, доброе и вечное, что может быть между двумя (и более!) разумными, сводя все к низкому, грязному, разнообразному, развратному, страстному и потному сексу. Одобряешь, разумеется, как же без этого, но по сторонам то не смотришь.

А по сторонам стоял туман и шли желтоглазые. Но нет, не густой «дождевой» туман Незервилля, а лишь его жалкое подобие, которое предоставляло возможность видеть все вокруг на расстоянии свыше десятка метров. Сами же жители города были настолько целеустремлены и оживлены, что не смотрели на меня, застывшего посреди улицы, даже сейчас. Они, по одному-двое, поспешно куда-то шагали, что-то тащили, оживленно переговаривались, маша конечностями и совсем не выглядели как хмурые наркоманы, которых ломает без нужной дозы «живой» реальности!

Не понял?!

Неестественный туман. Неестественное поведение коренного населения. И… стоп, почему желтоглазые в Квартале Живых?

Мне требуются объяснения.

К счастью, далеко ходить не пришлось. Достаточно было сделать лишь десяток шагов, чтобы проникнуть внутрь «Апатии», где вполне можно было обменять информацию на небольшую сумму денег, а также, что не менее важно, выпить кружку кофе, которую мне принесет та, что лишила меня этого утреннего удовольствия.

Увы, на моем пути к черному сладкому счастью возникло непреодолимое препятствие — «Апатия» с утра не работала, о чем мне в самой категоричной форме сообщила некая злорадно скалящаяся зеленокожая, упершая руки в боки. Пришлось самым банальным способом подкупать собственную любовницу (!), чтобы эта мелкая гадость сделала мне кофе на вынос, а потом сдала местоположение Дантона Фаулта, огромного и многознающего бармена этой забегаловки. Получив от Таскримы напиток, я взглядом пообещал ей страшную месть, от чего засранка засияла как новогодняя ёлка.

Неужели я настолько предсказуемый?

Колоссального гнома я обнаружил на заднем дворе «Апатии», где тот без малейшего напряжения разгружал стеклянно позванивающие ящики с телеги. Здесь, за небольшое количество донов, меня неспешно проинформировали о происходящем, пока я употреблял живительный напиток.

Творящееся вокруг с желтоглазыми можно было с полным правом назвать внезапным субботником. Всем неживым жителям Незервилля сделали заманчивое предложение с самого верха — за их ударный труд до момента активации Купели, они получат право на полугодовое пребывание в Эзервилле. Непрерывно. Разумеется, такой подарок не мог быть предоставлен всем желающим одновременно, но в порядке очереди… Что ни в малейшей степени не пригасило энтузиазм… всех.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Зачем?

О, шериф Криггс, вы не в курсе? Основатели решили возвести новый район, а заодно и занять сходящих с ума от скуки и тоски желтоглазых. Фаулт вчера как раз был ознакомлен с проектом, копию которого принесли в «Апатию». Желаете знать, что это будет?

Конечно, блин, желаю!

Хайкорт круглый, как и Пятно, висящее над ним. Одно обуславливает другое, ведь солнце, обжигающее мертвецов, царит днем везде, кроме как под туманной защитой колдовского города. Но теперь Пятно, благодаря излишкам магии госпожи Аддамс, будет трансформировано в Каплю. Именно на падающую каплю воды и будет похожа туманная защита Незервилля, если смотреть на нее с высоты птичьего полёта. Разумеется, на эту дополнительную территорию у властей города есть планы. Большие планы, в том числе и постройка новой больницы. Что там будет вообще, шериф Криггс? Точно не знаю, но что-то особенное. Планируется возведение больших поместий, защищенных стенами высотой в два человеческих роста. Строители? Те выразились предельно точно — каждая из семей Основателей захотела по особняку в городе.

Озадаченный, я поблагодарил меланхолично покивавшего бармена, пожелав ему доброго дня, а затем отправился без особой цели бродить по улицам города. Информацию следовало обдумать. Большая стройка? Сейчас? Серьезно? Для чего? На ум приходит лишь одно — видя, что на меня покушается слишком мало желтоглазых, Основатели решили качнуть весы в другую сторону, просто заняв их трудом.

Загадочно…

Пятно в Каплю. Насколько я разбирался в теме построения капитальных магико-технических конструктов, подобная реструктуризация должна была серьезно снизить коэффициент полезного действия притягивающей магию схемы, располагающейся под канализацией Хайкорта. Понимал я в этом всём слабо, конечно, на уровне ученика третьего-четвертого класса по местным мерками, но уж раз знания относились к фундаментальным, то сомневаться в них не приходилось.

Так и не придумав ничего лучшего, я пошкандыбал по вечно влажным каменным плиткам города дальше, втайне надеясь, что на меня кто-нибудь совершит очередное покушение. Был обманут в лучших чувствах, посему, терзаемый самыми разными сомнениями, и отправился в «Теплый приют», предаваться обжорству и кофемании. Тревожные мысли на полный желудок держались в голове куда хуже.

Ахиол с Основателями что-то задумали. Купель… спит. Желтоглазых внезапно занимают делом, причем, как я понял по словам Фаулта и как вижу своими глазами — занимают практически всех. Вон торопливо перебирает ногами одетый в грязную робу серокожий мужчина с шикарной алопецией, на его руках потертые рабочие перчатки. Но я знаю это лицо, как и любой горожанин, у которого есть дети — это Филипп Гинтроу, владелец и повар кондитерской лавки. Уж ему работать физически на стройке за хлеб насущный просто смешно.

Я грустно вздохнул, закуривая сигарету и констатируя про себя, что ситуацией не владею и не совсем контролирую происходящее. Вокруг разыгрывалась партия, в которой я был лишь пешкой, убийцей ихорников и желтоглазых, с жестко отведенной ролью. А еще есть чертовы заколдованные яйца Мадре, если верить нашему арабообразному архимагу-гоблинофилу. Впрочем, с последними ситуация двоякая и можно понять, почему Ахиол её без особого напряжения отложил. Недавний инцидент с Доннорифтом показал, что для массового выращивания клонов (или эмбрионов) нужна очень солидная материальная база, оборудование и знания. Следовательно, у кого бы не был заветный мясной мешочек с фертильной тканью, воспользоваться им здесь, в Хайкорте, вор не сможет. Продать? Глупость. Ценность тысяч потомков кида-ловкача непредставима. Что можно потребовать за эти яйца? Континент?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Возле заведения Зальцера Херна стоял разумный, который сразу привлек моё внимание хорошо различимой аурой страха. Мужчина лет пятидесяти, больше всего смахивающий на самого обычного человека, растерянно крутил головой по сторонам, дергаясь при виде спешащих по своим делам желтоглазых. Сильно дергаясь. Одет этот необычный индивидуум был в плотные джинсообразные брюки и куртку знакомого мне фасона «бродяга». Только вот эти, измазанные маслом и грязью шмотки для Незервилля были исключительно странной одеждой. Да и поведение самого носителя столь нетипичной одежды было… нетипично. Он таращился на всё вокруг как турист. Очень испуганный турист.