Грешник. На острие - Анастасия Шерр

не страдает, действует лишь в собственных интересах, при этом не заморачиваясь насчёт глупостей. Он с лёгкостью может предать, убить, искалечить. Испортить кому-то жизнь, и ему будет плевать на последствия.

– Ты запрыгнула на мой член, даже не зная моего имени. Где тут любовь? И есть ли она вообще для таких, как мы с тобой? – поднялся с кровати, надевая трусы.

– Ой, да ты ещё и умный?

– А ты как думала.

Самое огромное и очень часто недооценённое преимущество социопата – интеллект выше среднего. Человек может даже не догадываться, что в его постели спит социопат. Сыграть нужную роль, притвориться безнадёжно влюблённым или манипулировать чувствами других – это тоже таланты, необходимые для достижения его целей.

В данном случае просто секс, без цели. Лишь бы снять напряг. У Шамиля туго с самоконтролем, а хороший трах помогает.

– Уже уходишь?

– Ухожу.

– Тогда может деньжат подкинешь, пока не забыл? – перевернулась на живот, потянулась, словно кошка. Красивая баба, но слишком уж силиконовая. А вот королевна Валерия Игнатьевна самое оно. Натур продукт. Жаль, немного неправильно он к ней подкатил. Надо было слегка подкорректировать план. Плохо подготовился и не выяснил, что у неё характер папашин.

– Каких ещё деньжат? А как же любовь?

– Эй, ты чего, урод? – мгновенно из кошки шалава превратилась в тигрицу. Потасканную слегка, затраханную, воняющую спермой.

Наблюдать за людьми забавно. Не так чтобы сильно, но когда становится скучно – вполне себе интересное занятие. Особенно приятно видеть, как лицемерные ублюдки кричат о нравственности и каких-то нормах, ими же придуманных, чтобы управлять другими лицемерами, а потом сами же эти нормы нарушают. По-крысиному, втихаря.

Забавно слышать себе в спину «Урод» от дырявой сучки, которая еще час назад старательно сосала его член, полагая, что ей за это охрененно заплатят. Ну или хотя бы пообещают поиметь ещё разок.

– Вообще-то, ты меня полночи сношал! – его любимое.

– И? Я делал это насильно? Или тебе не понравилось? – железные аргументы, разбивающие все доводы маленьких, куриных мозгов в дребезги.

– Вообще-то, я не трахаюсь бесплатно, – начинает более примирительным тоном. Претензия из него испаряется. – Но тебе могу сделать бонусный минет.

– Ты не предупредила меня об этом раньше, соответственно, никаких договоренностей не было, – это правда, она не предупредила. Но дело даже не в этом. Он мог бы заплатить и зачастую платил шалавам, если работали качественно. Но в этот раз ему опять было скучно.

– Ну… слушай, так не получится. За дверью мой сутенер, и если я выйду без денег, он зайдёт в номер и отметелит тебя до кровавых соплей. А мне бы не хотелось портить такую классную мордашку.

Шамиль прыснул. Классная мордашка – это точно про него, ага.

– А, ну если так, то конечно. Мордашку мне очень жалко. Мне же ею ещё жрать и разговаривать, – девка улыбнулась, не прочувствовав подвоха. Тупая овца.

Сутенёра позвал сам. Там же у двери его и уложил под тонкий визг шлюхи. Приложил указательный палец к губам, и та заткнулась.

– Хочешь нос тебе отрежу? – спросил вполне серьёзно, а девка отрицательно замотала гора головой. – Тогда свалила.

Она свалила, впопыхах собрав свои шмотки, перепрыгнув через лежащее у двери грузное туловище своего дружка и бросив напоследок заветное «Урод гребаный!».

Шамиль закончил со своей одеждой, вышел из номера. Притормозив у стойки ресепшена бросил, что номер оплатит мужик, который там остался. И, ухмыляясь, вышел на улицу. Воткнул в уши наушники, но первые басы не прозвучали. Прозвучал выстрел. Затем еще и еще. Очередь прямо на уровне его головы, и если бы Шамиль вовремя не среагировал, уже лежал бы в луже из собственных мозгов.

Свой ствол доставать не стал. Позволив ранить себя в плечо, прикинулся дохлым, потому что понимал, что силы не равны. Убийц было несколько, причём на двух тачках. Обоймы не хватит, да и не успеет он расстрелять всех, его раньше в решето превратят.

– Готов! Валим! – крикнул кто-то в первой тачке и обе сорвались с места.

Говорили по-русски. Значит, точно не бойцы Хаджиевых. Стреляли в него. Целились прямо в голову. Вопрос кто – не стоял. Королёва всё-таки нажаловалась отцу, и тот решил продырявить Шамиля. Недальновидный ход. Опрометчивый. Именно этого Шамиль от Короля не ожидал. Не так скоро по крайней мере.

О Короле ходили слухи, что он жёсткий и бескомпромиссный. И Шамиль, решив связаться с ним, понимал, что имеет дело с матерым волчарой. С одной стороны, даже интересно. С другой, он понимал, что играет с огнем, который может нехило подпалить зад. Но с третьей… Да, та самая третья грань. Баба, которую захотелось иметь у себя. Так почему бы не со совместить приятное с полезным?

И вначале Шамиль даже хотел, чтобы сучка Королёва нажаловалась папочке, а тот струхнул и отдал Шамилю клуб. Но когда она завыёбывалась и решила поиграть в сильную вумен, интерес разгорелся не на шутку.

Король промахнулся. Психанул. А значит, Шамиль был прав, у старого волка есть слабые места. Одно из них – дочь. Только оказалось, что сидеть в уголке и дрожать Король не станет. Предпочитает погибнуть в бою. Что ж, это вызывает уважение. У кого-нибудь другого. Шамиль на подобные чувства неспособен.

Бой так бой. Королёву будет легче сломать.

Достал мобильник, нажал на единственный номер в журнале вызовов.

– Грохни старика. Не зацепи дочку. Она мне нужна.

А потом привалился к углу здания, вернул на место наушники. Где-то заорали сирены, пора валить.

ГЛАВА 21

– Отец, ты что, рехнулся? Ты серьёзно сейчас? – наблюдаю за ним в успевшей встать посреди горла ещё в юности золотой клетке, не веря своим глазам. Этот престарелый мафиози совсем тронулся. Закрыл меня в моей бывшей комнате и стоит с важным видом, будто решил все проблемы. – Я не буду здесь отсиживаться, ясно тебе? И вообще, что это за мания такая решать все проблемы и споры силой? Вы что, блин, неандертальцы? Да какого вообще хера ты лишаешь меня, взрослого человека, свободы и права выбора?! – ору на него во всю глотку, но Короля сей факт не парит от слова «совсем».

– Я тебе сказал уже, это временно. Пока этого щенка не закатают в асфальт. Достал он меня уже, – отец направился к двери, а я, выскочив вперёд, преградила ему путь.

– Пап. Посмотри на меня. Ну к чему это всё, а? Ведь есть же язык и у тебя, и у него. Вы можете поговорить и всё решить мирным путём. Не обязательно же рвать