За дверью в лето - Николай Грязнов

"А для заказчиков не накладно?"

"Если это те, кого я подозреваю, ресурсов у них предостаточно".

"Вы меня радуете. Хорошо хоть, что я оторвался от Борова".

"Вот это вряд ли".

"Почему? Гризли с Барни все еще под контролем Хана".

"Очень сомневаюсь. У толстяка хватит исполнителей не только выручить попавшихся в ловушку бойцов, но и вытрясти душу из местных".

"Получается, что я зря попросил сохранить жизнь фарлаху и шоргу?".

"Как раз нет. В глазах Борова ты сейчас выглядишь слюнтяем, и он вряд ли натравит на тебя лучших из лучших".

"Но откуда эта жирная свинья узнает, что его исполнители провалились? Ведь среди них нет ни одного лиата".

"Ну и что? Это Гризли не может самостоятельно связаться с хозяином, а опытному лиату нетрудно заглянуть в сознание фарлаха, тем более что они наверняка старые знакомые. Думаю, что толстяк еще вечером обнаружил провал, просто у него, видимо, не оказалось достойных бойцов поблизости. Или он опять не принял тебя всерьез. Возможно, как раз из-за твоего абсолютно непрофессионального гуманизма".

"Наставник, я не понимаю, что происходит. Думал, вы послали меня на прогулку".

"Тропа познания редко превращается в прогулку, хотя в твоем случае плотность событий слегка зашкаливает за разумные рамки".

"Слегка? Ничего себе. Но почему я ничего не читал об этом?"

"Лиаты не любят рассказывать о тропе познаний".

"Так ведь нужно было подготовиться, если все это столь серьезно".

"Ты готовился. Наши занятия как раз и были подготовкой к ней".

"Хм. Они были какими-то абстрактными".

"Никто не знает, что пригодится на тропе познания, потому что у каждого она своя".

"И что же мне делать? На хвосте висят профессиональные убийцы. Да, им пока не заказывали убить меня, а только покалечить. Но мне почему-то не легче от этого".

"Самое главное — не паниковать. Ты уже несколько раз успешно выбрался из безвыходной ситуации. Просто держи глаза открытыми. Твоя задача — добраться до дома".

"Так может, мне поменять транспорт? Запутать следы?"

"Делай то, что тебе покажется правильным. Прислушивайся к своей интуиции. Помни, чем быстрее ты перемещаешься, тем труднее им тебя остановить. И еще раз самое главное — соблюдай хладнокровие".

"Постараюсь".

"Держись. Мне пора. До связи".

"До связи".

Легко было наставнику советовать держаться, когда не за ним охотились неведомые могущественные силы с неограниченными ресурсами. Минут через пятнадцать Роджеру удалось взять себя в руки и заняться составлением плана по спасению собственной шкуры. Философия — философией, и гуманизм вполне уместен на мягком диване, но в условиях, приближенных к боевым, выживает сильнейший. Сила же в данном случае означала, как минимум, отсутствие слюнтяйства. Жить молодому леомуру хотелось, мир казался удивительным и загадочным. Правда, если б на пару загадок в нем стало меньше, юноша не очень сильно расстроился бы.

Хорошо строить планы тому, кто владеет информацией, а страннику было понятно только одно: с каждой минутой риск повстречаться с преследователями возрастал. Самое неприятное, что загонщики знали, куда направляется добыча, ведь это не горцы-аборигены, которых можно было провести, рассказав про желание добраться до столицы.

Чем прямее выберет путь молодой лиат, вставший на тропу познания, тем легче угадать преследователям и тем проще им будет его перехватить. Чем больше накрутит он виражей, тем длиннее и дольше будет дорога к дому, тем выше вероятность нежелательных встреч. Кто бы знал, где находится этот чертов оптимум, и какой из кривых маршрутов быстрее всего приведет к дому.

Ближе к полуночи состав застрял на одном из крупных узлов в слабоосвещенном тупичке, пропуская сразу два встречных пассажирских поезда дальнего следования. Сориентировавшись на местности и просканировав сознание ближайших кобортов, леомур узнал, что товарняк, стоящий на соседнем пути, направляется на северо-запад. Конечно, это уводило его немного в сторону, но позволяло выйти к дому с менее ожидаемой стороны и тем самым спутать карты преследователей.

К сожалению, удобных пустых площадок среди ближайших вагонов не наблюдалось. Допросив машиниста, удалось выяснить, что в дальнем хвосте соседа находилось несколько платформ, груженых песком. Наскоро перекусив, Роджер покинул свое укромное дорожное пристанище, к уюту которого за эти сутки юный странник успел привыкнуть. Пришлось бросить еду и питье, но перемещаться по незнакомой местности желательно было не только настороже, но и налегке.

Без особых приключений транзитный пассажир прокрался между составами до своего нового спального места и осторожно забрался наверх. В песке он выкопал ямку поглубже и замаскировал ее так, чтобы со стороны не было заметно даже днем. Убедившись в отсутствии свидетелей пересадки, он забился внутрь и сосредоточился на чтении мыслей его новых подопечных машинистов.

Один из четлан постарше, спокойный и явно послушный в управлении, собирался передать смену своему молодому напарнику. Он думал исключительно об отдыхе, планируя поспать часов шесть, а то и восемь. Второй слуга вспоминал свою подружку и насвистывал себе под нос что-то нежно лирическое, вызывая ехидную улыбку и добродушные насмешки товарища. Судя по всему, проблем с водителями локомотива не предвиделось. Роджер в который раз порадовался, что на ответственную работу назначают преимущественно кобортов с хорошей управляемостью.

Ночь в дороге пролетела незаметно, юный путешественник в своем песчаном ложе дремал, контролируя окружающее пространство и размышляя над проблемами полов. Нельзя сказать, что его не интересовали леомары. Просто он никогда не позволил бы своим мыслям о вертихвостках полностью занимать сознание несколько часов подряд, как у молодого машиниста, ведущего локомотив. С ними порой очень приятно проводить время, общаться, флиртовать. И все же непрерывно думать и мечтать о встрече, по всей видимости, было свойственно лишь представителям недоразвитой расы.

Философские размышления несколько отвлекли странника от мыслей о погоне и помогли успокоиться. Сменив направление движения, беглец рассчитывал существенно оторваться от преследователей. На крайний случай он попытался заблокировать свое сознание, но уроков по укрытию эмоса, полученных от наставника, было явно недостаточно для уверенности в результате. Тем не менее, тренировка всегда полезна. Обнаружить искорку сознания на высокой скорости, при этом еще и худо-бедно, но замаскированную, затруднительно даже для очень опытного лиата.

Можно было еще попытаться полностью погасить мыслительный процесс, но склонный к философским размышлениям Роджер посчитал радикальные меры излишними. В отличие от большинства леомуров, он не желал путать осторожность с трусостью, предпочитая сохранять высокую активность и дееспособность. Нет ничего глупее, чем засунуть голову в песок подобно страусу и оказаться застигнутым врасплох. Лучше уж держать машинистов под контролем и сканировать близлежащее пространство, будучи постоянно готовым к бою.