Холодный человек - Алексей Атеев

– Ладно, – решилась Вера, – поехали к вам.

– Вот и отлично.

Через минуту машина свернула в переулок и почти сразу же остановилась перед воротами. В свете фар Вера видела высокий кирпичный забор с колючей проволокой, тянущейся по верхнему краю.

Виктор извлек из кармана маленький пульт, нажал на кнопку. Жалюзи ворот поползли вверх. Машина медленно въехала во двор. Громко залаяла собака. Над крыльцом горел яркий фонарь, и в его свете Вера увидела кусок заросшего газонной травой двора, вымощенную площадку перед домом, которую замыкал вольер, затянутый железной сеткой.

– Тише, Цезарь! – отворив дверцу, крикнул Виктор. – Спокойно! Свои!

Он вылез из машины и поманил пальцем Веру. Тут же к хозяину бросилась громадная лохматая собака.

– Ну-ну, успокойся! – Он потрепал животное по голове. Собака, негромко зарычав, метнулась к Вере, но не тронула ее, только наступила на голую ступню. Девушка тихонько охнула.

– Все, Цезарь! Все! Иди на место! Что он вам сделал? – всполошился хозяин.

– На ногу наступил.

– Ах, мерзавец такой!

– Мне вовсе не больно.

– Сомневаюсь. В нем почти сто килограммов. Он вам, наверное, отдавил ее. Идемте скорее в дом.

Солидно пророкотал замок, дверь отворилась, вспыхнул свет. Вера очутилась в просторной прихожей, одна из стен которой оказалась сплошным зеркалом. Вера мельком глянула на себя. Ничего более нелепого и представить было невозможно. Мокрые волосы сосульками свисают по сторонам головы, вокруг глаз круги, лицо удрученное и растерянное. Бесформенный свитер висит мешком, брюки пузырятся на коленях… Да в придачу босая. Вид, что и говорить, жуткий. Сейчас бы, не мешкая, в ванну.

Словно прочитав ее мысли, новый знакомый поинтересовался:

– Душ принять не желаете?

– Но у меня… Мне не во что переодеться.

– Я дам.

И вот уже Вера стоит под тугими горячими струями. Блаженство! Только сейчас, под обжигающим душем, она почувствовала, насколько устала. Устала так, что едва держалась на ногах. Кое-как ополоснувшись, Вера выбралась из кабины, вытерлась, набросила на себя предусмотрительно приготовленный махровый халат и, не думая больше ни о чем, поплелась из ванной. Спать! Теперь только спать!

– Может быть, перекусите? – спросил встретивший в дверях Виктор.

– Нет, спасибо. Мне бы прилечь…

– Идемте.

Вера вошла в какую-то комнату, увидела застеленную тахту или кушетку и, рухнув на нее, тут же отключилась.

Проснулась Вера от раздавшегося за окном гулкого собачьего лая. Приподнялась на локте, не совсем понимая, где находится, но тут же вспомнила минувшую ночь. Она в доме у Виктора. На ней все тот же халат, в котором она покинула ванную комнату, однако сверху шикарное пуховое одеяло. По всему видать, этот Виктор далеко не беден. Ну, да ладно. Первым делом, конечно, нужно отыскать ключи от квартиры. Для этого необходимо позвонить Грише и попросить принести их. А потом? Как быть с работой? Если верить секретутке, она, то есть Вера, напала на Павла Борисовича и причинила ему телесные повреждения. Значит, на работу ей ходу нет. Потом она сбежала из больницы… Но ведь там ее хотели… Ах, нет, нет! И вспоминать противно. А если ее уже ищут? И возле дома ждет засада? Что же делать? Что делать?!

Вера рывком поднялась со своего ложа. Огляделась. Обычная комната. Зелененькие обои. За окном моросит унылый осенний дождик. Тоска. На душе кошки скребут. Где же выход? Может быть, рассказать обо всем этому Виктору, а вдруг поможет?

Вера робко толкнула дверь, на цыпочках, вышла в коридор и очутилась перед лестницей, ведущей на первый этаж.

– Проснулись, – услышала она. Внизу стоял Виктор и вопросительно глядел на нее. – Если проснулись, тогда спускайтесь. Завтракать будем.

Вера сидела на кухне. Перед ней стояла дымящаяся чашка кофе, на тарелке лежали свежие рогалики, рядом стояла масленка, на других тарелках имелись нарезанные колбаса и сыр. Она отхлебнула из чашки. Кофе был таким, какой она любила, очень горячий и едва сладкий.

– А рогалики откуда? – спросила она, намазывая один маслом.

– В магазин сгонял.

– Сами?

– Ну, естественно. Прислугой пока не обзавелся. Так что же все-таки с вами случилось?

– Я же, кажется, рассказывала ночью…

– Да, рассказывали. Но из ваших брюк – кстати, это мужские брюки – выпал бумажник, в котором, кроме денег, оказался и паспорт на имя Юрия Афанасьевича Котовского. Кроме того, в нем же имеется удостоверение внештатного сотрудника милиции, в котором написано: «Юрий Афанасьевич Котовский является работником Сорочинской психиатрической лечебницы, где исполняет обязанности врача второй категории». Других документов, тем более связанных с вашей личностью, я не обнаружил. Я даже не знаю, как вас зовут!

– Вера, – запоздало представилась наша героиня. – Но как вам не стыдно…

– …Копаться в ваших вещах? А ваши ли они? И я в них не рылся! Бумажник сам выпал, уж извините! Так что, Вера, будем говорить или нет?! – Тон у Виктора был нарочито серьезный, даже слегка угрожающий, но глаза улыбались.

– Хорошо, – согласилась Вера. – Я расскажу…

И она начала свое повествование с инцидента в редакции.

– Сика, говорите? Да еще и Титикака! – хохотал Виктор. – Готовый анекдот, честное слово! И выдумывать ничего не нужно. Ну и редактор у вас! Но погодите. Вы действительно не помните, как напали на него?

– Ни капельки, – отозвалась Вера. – Вот ни столечко. – И она на верхней фаланге мизинца показала, насколько она не помнит.

– Ну а в больнице? Вас действительно хотели изнасиловать эти уроды?

– Вне всякого сомнения.

– И как же вам удалось вырваться? Двое взрослых мужиков… Причем один – санитар. Значит, укротитель по своей сути. И вы с ними справились?

– Хотите – верьте, хотите – нет! Уж каким-то образом справилась.

– Да приходится верить. – Виктор щелкнул по лежавшему на столе бумажнику Юрия Афанасьевича. – Факт, как говорится, налицо. Но вы, опять же, ничего не помните? Как это понимать? Может, вы и вправду слегка того?

Вера пожала плечами.

– М-да. Загадочная история.

– Что же мне теперь делать?

– А вы как думаете?

– Нужно ключи от квартиры забрать.

– Из больницы?

– Нет, что вы! – испугалась Вера. – Я туда ни ногой!

– Напрасно. Я бы пошел к главврачу и все ему рассказал. Однако ваше дело. Не могу приказывать. А если я сам…

– Что сам?

– Съезжу туда. Расспрошу. Заодно верну одежку этому негодяю-врачу. И с ним потолкую.

– С какой стати? Вам что, делать больше нечего?!

– Нет. Дела, конечно же, имеются. Однако не столь важные. Мне просто весьма интересно. И потом ведь, по сути, вы сбежали оттуда. Искать будут. Они же не знают, в какой переплет вы попали и что вас пытались… Ну, это самое. Тем более ключи ваши у них остались… Одежда, деньги…