Ратник - Олег Валентинович Ковальчук

уставилась чёрным глазом на Ярослава и её перья вдруг засияли ровным золотистым светом.

“Это что еще за иллюминация?” — подумал Ярослав.

А мужики подняв головы не мигая уставились на птицу, жадно следя за каждым её движением.

Она вдруг раскрыла на удивление широкие крылья, и засветившись еще ярче взмыла воздух. Теперь она совсем не была похожа на индюка, а скорее на сокола, только очень крупного. Птица заскользила к Ярославу, выписав кульбит над его головой, а затем неспешно стала планировать в сторону дороги, при этом перья её принялись менять окрас, становясь всё более красными, пока не стали напоминать пламя. Стоило Гамаюну добраться края поляны, как он тут же растворился в воздухе.

Снова волшебство какое-то.

— И кто это был? — спросил Ярослав.

— Так это же Гамаюн, он подсказывает что будет, и может советом добрым помочь, — тут же принялся рассказывать Зозуля, как заворожённый глядя туда где только что исчезла птица.

— И что она вам рассказала? — со скепсисом спосил Ярослав.

— Что удача большая будет, — заявил Зозуля.

— Ага, а потом стала красная как пламя, — помотал головой Неждан, — Я слышал она так об опасности говорит.

В этот момент со стороны дороги послышался какой-то шум. Мужики переглянулись. Ярослав же напряжённо посмотрел в ту сторону. Пока не ясно, кого там принесло, но шёл этот кто-то именно на поляну горе-разбойников. О пице все сразу позабыли. Не та ли это самая опасность о которой предупреждал Гамаюн. Хотя, может, товарищ этих деревенских или опять Леший решил сюда забрести?

Послышалось лошадиный храп. По крайней мере, Ярослав распознал донёсшийся из зарослей звук именно так, а затем и звон какого-то металла. Мужики вдруг напряглись и стали беспокойно переглядываться.

ЗЫ. Бонусная глава за 250 лайков

Глава 9. Драка

— Эй, есть кто живой? — раздался зычный бас, явно принадлежавший зрелому мужику. — Отзовитесь, люди добрые.

— Коли вы добрые, — добавил второй голос, принадлежащий кому-то, кто явно помоложе.

— Здесь мы, здесь, путники, — окликнул Зозуля. — Подходите, люди добрые. Мы вот похлёбку приготовили. Не бог весть что, но накормить путников сможем, если конечно вас не сорок человек.

— Нет, нас двое, — донеслось из зарослей, и наконец на поляну, облюбованную земледельцами, вышли двое мужчин. Коней при них не было, видимо, они решили их оставить за зарослями. Там как раз находился крутой овраг, и кони вполне могли бы переломать себе ноги. Видимо, воины решили привязать коней снаружи.

Выглядели воины антуражно: островерхие шлемы с нашлёпками из металлических блях, по бокам опускались наушники, как у шапки ушанки, грубые кольчуги, кожаные куртки под ними. На ногах те же самые грубые боты. Как их там? Постолы.

На поясах приторочены мечи. Мужики крепкие и серьёзные, а судя по исполосованным шрамами лицам, повидавшие в жизни всякого.

Теория о том, что это какая-то подстава, всё меньше и меньше походила на реальность. По крайней мере, сложно представить современных людей с такими шрамами. Разве что, это какие-то зэки, причём отсидевшие не один десяток лет. Но даже в тюрьмах есть врачи, которые зашьют раны, не позволив краям разойтись и образовать вот такие шрамы. Конечно, для шоу таких можно подобрать, но не слишком ли много стараний для этакого представления, в котором лишь один зритель — Ярослав собственной персоной?

— Мы так-то по делу здесь, по приказу от воеводы Замайло. С дороги умаялись. Увидели дым, дай, думаем, посмотрим, что здесь за молодцы расселись. Глядишь — и познакомимся. Коли добрые молодцы — братьями станем. Коли старики — отцами звать будем.

— А коли девки… — начал молодой, но старший его одёрнул. — Но девок, как вижу, среди вас нет, так что неважно.

— Ну что ж, присаживайтесь, — тут же засуетился Вторак. — У нас в котелке вон похлёбка. На четверых-то нам многовато, а на шестерых, думаю, вполне хватит. Присаживайтесь-присаживайтесь к нашему котелку.

Однако мужики присаживаться не спешили, а внимательно оглядывали нашу компанию. Придирчиво осмотрели недавно побитые лица Неждана и Зозули. Затем тот, что постарше, спросил:

— А вы, добрые молодцы, откуда здесь? Мимо проходили, али с какой-то целью здесь обитаете? — спросил старший ни к кому не обращаясь, но Ярослав отчётливо заметил, что рука его как бы ненароком легла на рукоять меча.

— Мы-то? — засуетился Зозуля, тоже отметив этот жест. — Мы-то из соседней деревни. Меня вот Зозулей звать. А это Неждан. Это Вторак, — представил он своих товарищей. — А это вот Ярик, путник, мимо проходил. Мы его к себе пригласили тоже постоловаться, — принялся сбивчиво объяснять Зозуля. — Сами мы из соседней деревни Зайчатка, что в подчинении у воеводы Клеста, пришли вот мост починить...

— Мост починить? — сосредоточенно покивал тот, что постарше.

— А вас как зовут, добрые молодцы? — спросил в ответ Зозуля.

Молодой лишь усмехнулся, старший отвечать тоже не спешил.

— Тут слух прошёл, мол, разбойники рядом с этим самым мостом объявились. Честных людей грабят, добро забирают. Не видели таковых? — в лоб спросил старший, а глаза его при этом сделались холодными.

— Да какие разбойники! — тут же запричитал Зозуля. — Мы тут уже два дня стоим, мост чиним.

В этот момент, взгляд старшего упал на приметную сумку, которая некогда принадлежала торговцу.

— Вчера вот купец проходил мимо. Да только от чего-то испугался, бросил мешок и побежал куда-то. Громко кричал. Мы, конечно, удивились, может привиделось что-то, но преследовать не стали. Добро его, чтобы не попортилось, вот сюда перенесли. Потом решили его найти, да передать. Мы ведь люди честные.

— Ага, честные. И даже денег у него не просили и расправой не угрожали? — подхватил допрос младший.

— Да ни в коем случае... Зачем нам таким заниматься? — принялся оправдываться Зозуля.

— А дубины вам зачем? — тоном следователя спросил старший, с прищуром оглядывая мужиков.

— Да как же, от зверей диких отбиваться, — продолжил оправдываться Зозуля, в то время как остальные мужики спали с лица. Уже до всех всё дошло.