Рассвет Человечества (СИ) - Спажакин Владимир

Инлий разрезал кожаный ремень на поясе и стянул через голову свою тунику из шкур, оказавшись полностью голым. Егор вопросительно посмотрел на Марки. Мужчина одобрительно кивнул и Егор проделал тоже самое. Люди стали собираться вокруг, образуя плотное кольцо. На удивление, все молчали, внимательно рассматривая соперников.

Инлий был опытным воином, отправившим много мужчин к богам. Это было видно по его неспешной, расслабленной походке, которая успокаивала противника. И многих противников это сгубило. Внешне спокойный, мужчина внутри был подобен взведенной пружине, готовой взорваться в любую секунду. Мягко ступая по траве, вождь медленно заходил на противника слева.

Егор никогда не был хорошим бойцом. Даже в прошлой жизни всё его знакомство с боевыми единоборствами закончилось после года посещения боксерского зала. Мужчина попытался вспомнить всё, чему его когда-то учили. Он стал немного боком к противнику, выставив левую руку вперёд.

Двое воинов медленно сошлись в центре. Егор сделал левой рукой выпад вперед, намереваясь отвлечь противника и затем ударить его ножом в лицо. Но опытный воин имел свой план. Инлий, подобно дикой кошке, грациозно отбил ложный выпад в сторону. Егор успел сделать пол шага назад, что и спасло его от неминуемой гибели пропустил два мощных и быстрых удара. Первый удар Инлий нанес на подшаге вперед, ударив по диагонали снизу справа, вверх слева, разрезая плоть на своем противнике. Порез был неглубоким, но начинался от левого бедра и заканчивался в районе правой груди. Если бы Егор не отступил немного назад, он был бы уже мёртв. Второй удар был продолжением первого. Когда рука находилась в самой верхней точке, вождь в долю секунды перехватил нож обратным хватом и нанес удар сверху вниз, целясь в шею. Лезвие вошло в правую щеку Егора, звонко ударившись об зубы. Раздался сухой треск, ломающегося лезвия. Мужчина, выронив нож, завалился на бок. Инлий поднял руки высоко над своей головой.

— Убей! Убей!убей! — закричали мужчины, словно впали в общий транс.

— Сам подохнет! — Инлий поднял свой ножи пошел одеваться.

Люди вокруг потеряли интерес к раненому мужчине. На берегу реки вновь началась суетапо переправке людей. К раненому Егору подошел Абелий, осматривая его. Парню сильно досталось. Хоть и не глубокая, но длинная рана на теле сильно кровоточила. Из раны на щеке текла тёмная кровь. Егор поднял голову и выплюнул обломок лезвия, вместе с тремя зубами. Марки продолжал стоять на своем месте, глядя, как по воде поплыл первый плот.

— Марки! — неожиданно заговорил подошедший Килий, — уходи с нами. Тебе не зачем оставаться здесь.

Старик молчал. В его глазах было леденящее спокойствие.

— Не губи свою семью. С ним, — мужчина указал на раненого Егора, — вы все умрете.

Старик продолжал молчать.

— В общем, решай сам. В каком направлении мы идём, ты видишь. Если что, догоняй, — Килий похлопал по плечу старикаи ушел.

Плотов было три, этого количества категорически не хватало для перевозки всех людей за один раз. Инлий уплыл на первом плоту, как вождь, он был обязан всегда идти во главе племени. Марки вернулся в реальность и бросился помогать Абелию. Вдвоем они быстро дотащили мужчину до шалаша. Омики, обогнавшая их где-то на середине пути, уже во всю суетилась, доставая высушенную целебную траву.

Егор был в сознании, за весь путь он не издал ни одного звука. Когда мужчину внесли в шалаш, Омики уже застелила одну лежанку чистыми шкурами, последней оплатой от племени Лий.

— Аккуратнее кладите его! — заругалась Омики, — принеси свежей воды!

Абелий взял глиняный кувшин и захромал в сторону реки.

— Я сам! — появившийся Арки вырвал кувшин и побежал в сторону реки.

Абелий сел возле входа в шалаш, слыша, как Омики ругается в пустоту. Марки вышел мрачнее тучи.

— Как?

— Плохо, — ответил Марки, — у него во рту остались осколки, которые застряли в коже.

Абелий нахмурился. Арки юркнул в шалаш, держа в руках кувшин с водой. В ту же секунду раздался новый крик Омикии парень пулей вылетел на улицу. Мужчинам оставалось только ждать и надеяться на помощь богов.

Омики дала отвар Егору, чтобы мужчина заснул и не мешал ей работать. Сначала она долго вытаскивала осколки из полости рта, исцарапав нёбо парня. После промывки ран водойначался долгий процесс наложения трав. Женщина жевала сушеную травуи затем получившейся смесью закрывала порезы. Ближе к вечеруобессиленная женщина вышла из шалаша. На неё тут же устремились все взгляды.

— Если боги помогут, то выживет.

Ночью все спали возле костра, боясь войти в шалаш и потревожить богов, занимающихся исцелением мужчины. С утра Омики пошла проверить Егора, заодно обновив целебную смесь. Вышла женщина в приподнятом настроении.

— Не бойтесь мужчины. Теперь всё будет хорошо!

Абелий ликовал, словно маленький ребенок. За что и получил лёгкий подзатыльник от Марки.

— Ему нужен покой, а ещё еда.

— Щас будет! — Абелий побежал в сторону реки, чтобы проверить ловушки.

Марки смотрел в спину убегающего парня, отметив про себя, что для калеки он очень даже резвобегает.

Прошла неделя после поражения Егора в ритуальном поединке. Племя занималось своими делами, стараясь не тревожить раненого. Абелий с Арки постоянно занимались рыболовством. Ловушки часто ломались, поэтому приходилось их чинить и делать новые. Постепенное увеличение числа ловушек позволило добывать больше рыбы. Так как охотников не было, а следовательно, не было свежего мяса, племя понемногу перешло на рыбу и дары лесов. Марки занялся воспитанием Лики, давая возможность Малии спокойно работать. Женщины всё свободное время находились в лесу в сопровождении Арки и Абелия, которые к полудню обычно заканчивали свои рыболовные дела. После поисков в лесу, женщины приступали к разделке и готовке рыбы. С каждым днём их навыки становились всё лучше и лучше, что способствовало улучшению вкуса рыбы. Омики также ежедневно навещала Егора, ухаживая за ним. Женщина постоянно жаловалась на то, что Егор молчал. За всю неделю раненый мужчина не произнес ни единого слова, хотя раны на его теле заживали всё лучше и лучше. В один из дней, невзирая на протесты Омики, к Егору пошел Марки.

— Рад тебя видеть Егар, — поприветствовал Марки, входя в шалаш, — как твои раны?

Егор молча отвернулся в сторону. Марки успел заметить пустые глаза мужчины.

— Егар, ты должен подняться. Ты нужен нам.

— Для чего? — голос Егора был охрипшим и низким, гортанным.

— Потому что без тебяплемя погибнет.

— Вам нужно было бросить меня и уходить с Инлием.

— Мы своих не бросаем. Или ты забыл?

— Я вам не свой. Я изгой, белая ворона.

— Не знаю, что это значит. Но ты не прав, — Марки присел на край лежанкис тяжелым вздохом. Сказывалась старость, — ты наш. Ты такой же, как мы, а мы такие же, как и ты. Мы одно племя. И твое племя тебя не бросило.

Егор молчал, слушая собеседника.

— Мы заботимся о тебе. А ты нас бросаешь. Почему? — голос Марки звучал спокойно, — ты бросаешь своё племя. У нас нет охотников, чтобы добывать мясо. Нет лидера, чтобы вести племя. Знаешь, почему Инлий тебя победил?

— Потому что он сильнее меня.

— Нет, Егар. Потому, что он ведет свое племя. Он готов на всё ради своих людей. Он делает то, что должен. Вот и ты делай. Племени Арне выжить без своего вождя.

Егор начал подниматься на ноги, на предложенную помощь он отмахнулся рукой. В этот момент перед Марки поднялся не Егор из будущего. В этот момент перед стариком поднялся вождь племени Ар, по имени Егар.

— Пошли старик, скоро земля станет белой. Нам многое нужно успеть сделать.

Члены племени поначалу пытались изменить свои имена, приставив окончание Ар, но Егар запретил им это делать, оставив имена неизменными. Это было первое серьезное решение вождя.

Всё оставшееся летнее время и всю осень молодое племя усердно трудилось от рассвета и до заката. Первым делом был построен большой шалаш, способный вместить всех членов племени. Изготовив длинные жерди в количестве десяти штук, сложили их в пучок и хорошенько связали между собой лозой, срезанной со свежих веток. Затем конструкцию установили, вкопав нижние части жердей в землю. Получился конусообразный каркас, похожий на вигвам индейцев. Следующим этапом стала обвязка каркаса. Толстые прямые ветки привязывались к жердям по кругу, оставив импровизированный проход между двумя жердями, вкопанными рядом друг с другом. Затем всю конструкцию покрыли ветками с листвой, несколькими слоями. Самый верхний слой сделали из свежее срезанного дерна, которым накрыли весь шалаш в два слоя. Вход завесили куском шкуры. Макушку шалаша закрывать не стали, оставив дымоотвод. В центре обложили камнями будущее место для разведения огня. Вдоль всех стен шалаша были лежанки, сделанные из мха и сухой трав, покрытые шкурами. Так как теплую одежду забрали с собой из племени, а для связывания использовали стебли и лозу, то потребность в шкурах была минимальна.