Блудные братья - Евгений Иванович Филенко

– Это «иглозуб по-нирритийски», – безучастно ответила девушка.

– А вы не хотите нам улыбнуться? – спросил Кратов. – Это обогреет нас лучше всякого камина, которого здесь попросту нет…

– Вам не холодно, – возразила девушка. – Иначе бы вы пили не пиво, а грог. Я могу идти?

– Надеюсь, недалеко, – сказал Понтефракт. – Потому что мы будем делать многочисленные и разнообразные заказы. Вечер только начинается, и я намерен убить его с большим вкусом!

– С вами я рискую потерять только что с невероятным трудом восстановленную форму, – заметил Кратов.

– И напрасно. Я протащу вас по самым злачным притонам Тритои, что приобщит вас к Кодексу Силы лучше всяких потасовок. Вы узнаете простые и грубые удовольствия жизни.

– Бруно-Бруно, – сказал Кратов с укоризной. – Чем вы хотите удивить человека, который шесть лет провел в Плоддерском Круге?

– Ну, это я забыл. Хотя удовольствием ваш плоддерский опыт назвать трудно, не так ли? – Понтефракт откинулся в кресле, взглядом оголодавшего хищника обследуя помещение. – Нам даже не придется долго искать приключений, – объявил он. – Вон с той компанией мы славно подеремся чуть попозже, после «иглозуба по-нирритийски». Во имя кошки, это не унизит чести члена Магистрата. А если мы их отделаем, то даже и возвысит. Красотку у стойки вы… как это говорится на Земле?.. склеите.

– На Земле так не говорится, – фыркнул Кратов. – Это грубый и бессмысленный архаизм. У нас женщины выбирают сами.

– Да? И вы им такое позволили?!

– Они не спрашивали…

– Я занялся бы ей лично, – сказал Понтефракт. – Но это уже поколеблет честь члена Магистрата. А указанному члену хочется лишь доброй встряски без неприятных последствий для дела и дома. Это помогло бы ему хоть ненадолго отвлечься от забот о проклятых эхайнах… Вы посмотрели ту видеозапись, что подсунул вам мэтр Агбайаби?

Кратов кивнул. У пива был необычный привкус, словно в него добавили добрую щепоть морской соли. Вряд ли этот напиток можно было пить бесконечно… Он поднял прозрачную высокую кружку и поглядел сквозь нее на плясавший в настольной лампе язычок огня. В пиве плавали какие-то мелкие хлопья.

Молодая женщина, что сидела вполоборота возле стойки бара, была действительно хороша. Пожалуй, даже чересчур хороша для такого заведения. Что-то в ее красоте было неестественное, неживое. Как будто лицо со старинной картины вдруг обрело плоть и обзавелось телом. Восковая нежность кожи… уверенно проведенная линия прямого носа… блестящие малиновые губы… фантастические, невозможные сиреневые глаза – и никаких следов косметики. Чуть намокшие платиновые волосы падали на плечи и струились по черной накидке. Длинные, ломкие пальцы рассеянно постукивали по шарообразному бокалу. Эсфирь с картины Шассерио…

– Ну как? – донесся до Кратова голос собеседника.

– Она действительно прекрасна, – промолвил он задумчиво.

– Запись? – переспросил Понтефракт озадаченно.

– Нет, девушка…

– Снежная Королева, – сказал Понтефракт с непонятной интонацией.

– Что вы имеете в виду? – удивился Кратов. – Я бывал на планете с таким именем. Меня там слегка подпалило фогратором.

– Здесь все будет наоборот. Здесь вас заморозят.

– Заморозят? Что ж, я готов… – Кратов отхлебнул пива – Запись, конечно, страшная. Но – в достаточной мере вы меня не напугали. Я все еще убежден, что не бывает народов-разбойников и народов-убийц.

– Может быть, мы еще не все знаем о законах общественного развития, – грустно вздохнул Понтефракт. – Может быть, мы вообще ни черта не знаем… Кто, например, мог вообразить себе язык, в котором нет грамматических правил?

– Вы правы, – сказал Кратов. – Это не язык, а издевательство над ксенолингвистикой!

– Я пытался его изучать, – признался Понтефракт. – И бросил к кошачьей матери. Как можно усвоить язык, где нет ни корней, ни суффиксов, ни окончаний?! Слова «сказал» и «сказала» звучат по-разному! – Стоит ли удивляться, что у эхайнов с их химерическим языком враждебный нам менталитет! Они и должны мыслить иначе, у них другая архитектура мыслительного аппарата.

– Некоторые кавказские языки ничуть не проще, – пренебрежительно сказал Кратов.

– Где это?

– На Земле.

– Ну, может быть, – недоверчиво сказал Понтефракт. – Чего там только не встретишь… Но мы ведь не должны заниматься земными делами? – спросил он с надеждой.

– Надеюсь, на Земле справятся без нас. Не знаю, как там дело обстоит с механизмами мышления, но согласитесь, что люди и эхайны очень похожи! Доктор Блукхооп прав – мы словно близнецы…

– Это еще одна ваша иллюзия. Эхайна невозможно спутать с человеком. При всей внешней схожести эхайнский типаж сразу бросится в глаза. Другая лепка лица, другое крепление мимических мышц… Что я вам говорю, ксенологу-профессионалу! Вы спутали бы человека, скажем, с виавом или иовуаарп?

– Никогда! – слегка покривил душой Кратов.

– Во имя кошки, вы лжете, – Понтефракт погрозил извлеченной из кармана очередной сигарой. – С последними даже у вас были бы трудности… Но к эхайнам это не относится. В их лицах… как бы точнее выразиться… есть что-то звериное. То есть, если бы они, как и мы, состояли в родстве с обезьянами, я бы сказал: они к обезьянам гораздо ближе.

– Ну, они наверняка состоят в родстве с какими-либо эхайнскими обезьянами…

– На Эхайнуоле нет приматов! – торжественно заявил Понтефракт. – Рептилии есть. Птицы, разнообразные млекопиты есть, а приматов – нет! О чем это говорит?

– Всего лишь о том, что эхайны – обычные мигранты и прибыли на Эхайнуолу из другого мира.

– И крайне любопытно было бы этот мир отыскать, не так ли?

– Особенно любопытно было бы обнаружить там сохранившиеся культурные памятники. А то и здравствующую цивилизацию протоэхайнов.

– И попробовать с ними договориться? – Понтефракт откровенно веселился.

– Я что-то говорю не так? – осторожно спросил Кратов.

– Еще бы! – хихикнул Понтефракт. – Иллюзия за номером восемьдесят два – что эхайны имеют глубокую предысторию… Ни черта-то они не имеют. Двести лет назад у них вообще не было космического флота. На Эхайнуоле, как и на Земле, бушевали междоусобицы – с существенной поправкой на эхайнский темперамент. Так что Эхайнуола – это колыбель их дурацкого злобного разума…

– Тогда, может быть, не Эхайнуола? А, допустим, Эхлиамар, цитадель Светлой Руки?

– Разумеется, в наших представлениях об истории и культуре Эхайнора есть зияющие пробелы, – кивнул Понтефракт. – Но мы старательно их заполняем. На Эхлиамаре тоже нет приматов.

– Должны же они были от кого-то произойти! – воскликнул Кратов.

– Не должны были, – печально сказал Понтефракт. – Но все же произошли, на нашу голову… И, вне всякого сомнения, было бы небезынтересно устранить эту лакуну. – Он зачем-то наклонился