Утраченная свобода - Паула Литтл

— Бертрам, ты, наверное, сошел с ума! — Арабелла побледнела от страха. — Если отец узнает, что ты в Лондоне, да еще без разрешения…

— Штука в том, что он не узнает, — перебил ее Бертрам. — Я написал матери письмо, в котором сообщил, что встретился со своим другом Феликсом и тот пригласил меня к себе. Поэтому они не будут волноваться, если я немного задержусь. Они не узнают, где я, потому что я не дал им никакого адреса. И вот о чем я хочу предупредить тебя, Белла, за этим я, собственно, и пришел сюда. Я буду находиться в Лондоне под именем Энсти. Можешь сказать своей крестной, что я твой друг, я не возражаю, но ни в коем случае не проговорись, что я твой брат. Она обязательно сообщит об этом матери, и тогда скандала не избежать.

— Но, Бертрам, как же ты осмелился? — спросила пораженная Арабелла. — Отец так рассердится!

— Да, я это знаю. Он задаст мне редкостный нагоняй, но сначала я повеселюсь от души, а это стоит одной-двух выволочек, — сказал неунывающий Бертрам. — Я все продумал еще до того, как ты уехала сюда.

— Ах, Бертрам, меня просто трясет от страха, — сказала Арабелла, опускаясь в кресло. — Я ничего не понимаю. Как ты можешь позволить себе жить в Лондоне? Тебя пригласил мистер Сканторп?

— Нет, нет, старина Феликс тут не при чем. Я выиграл в лотерею! Белла, ты только представь себе! Сто фунтов!

— В лотерею! Боже мой, что подумает отец, если он и об этом узнает!

— Поднимет невообразимый скандал, естественно, но я ему не скажу. И, знаешь, раз уж я выиграл эти деньги, мне остается только потратить их, потому что, как понимаешь, надо от них отделаться прежде, чем о них узнает отец. — Видя, что сестра совершенно перепугалась, он с негодованием сказал. — Не понимаю, что здесь такого. Ведь, судя по всему, ты себе в удовольствиях не отказываешь.

— Нет, нет, разве мне жалко, Бертрам? Но видеть тебя и притворяться, что мы не брат и сестра, обманывать родителей… — Она осеклась, вспомнив свое собственное положение. — Ах, Бертрам, как это безнравственно!

Такие слова, похоже, встревожили мистера Сканторпа, но Бертрам возразил.

— Чепуха! Промолчать в письме родителям о том, что ты меня видела, не значит солгать.

— Ты ничего не знаешь! Все обстоит гораздо хуже! — прошептала Арабелла. — Бертрам, ну и влипла же я!

Он непонимающе уставился на нее.

— Ты? Что с тобой случилось? — Он заметил ее взгляд в сторону своего приятеля и сказал: — Феликс нам не помешает: он не из болтливых!

Арабелла и так уже догадывалась об этом, но, естественно, ей не слишком хотелось открывать свои секреты в присутствии незнакомца, поскольку, даже если он и не собирался выдавать их, все равно невольно становился посвященным в ее тайну.

Мистер Сканторп подергал друга за рукав.

— Считаю своим долгом помочь твоей сестре выпутаться, приятель. К вашим услугам!

— Весьма признательна вам, сэр, но никто не в состоянии мне помочь! — с надрывом сказала Арабелла. — Единственное, о чем я могу вас просить, так это не выдавать меня.

— Конечно, он тебя не выдаст! — заявил Бертрам. — Так что же с тобой случилось, тысяча чертей!

— Бертрам, все кругом думают, что я богатая наследница, — призналась Арабелла с убитым видом.

Он с минуту пристально смотрел на нее и вдруг разразился хохотом.

— Ну, и дурочка же ты! Бьюсь об заклад, этого не может быть! Ведь леди Бридлингтон прекрасно знает, что это не так. Не хочешь ли ты сказать, что это она распускает подобные слухи?

Она покачала головой.

— Это сделала я, — призналась она.

— Ты? Но зачем, будь я проклят? Да и кто попадется на эту удочку?!

— Но все поверили! Вот и лорд Бридлингтон говорит, что вокруг меня увиваются все записные охотники за приданым — и это, увы, чистая правда, Бертрам. Я уже пятерым отказала.

Мысль о том, что нашлось пятеро джентльменов, пожелавших взять его сестру в жены, показалась Бертраму настолько забавной, что он снова разразился смехом. Чтобы убедить его, Арабелла, скрепя сердцем, призналась ему во всем. Рассказ получился довольно бессвязным, так как часто прерывался многочисленными вопросами, а один раз нить повествования чуть было совсем не потерялась из-за сверлившего ее взглядом мистера Сканторпа, почувствовавшего вдруг приступ красноречия.

— Прошу прощения, мисс, вы сказали: мистер Бомарис?

— Да. Он и лорд Флитвуд.

— «Несравненный»?

— Он самый.

Мистер Сканторп набрал в легкие побольше воздуха и обратился к своему другу.

— Ты слышал, Бертрам?

— Ну, конечно, слышал.

— Наверное, нет. Видишь, какой на мне сюртук?

Брат и сестра в некотором недоумении уставились на его сюртук.

— Мой портной скопировал лацканы с сюртука «Несравненного», — пояснил мистер Сканторп с простодушной гордостью.

— Ну, и что с того? — вопросил Бертрам.

— Я полагал, что тебе это может быть интересно, — извиняющимся тоном пояснил мистер Сканторп.

— Не обращай на него внимания! — сказал сестре Бертрам. — Как это на тебя похоже, Белла, разозлившись, довести дело до абсурда. Но это я говорю не в осуждение. Это он распустил слухи по Лондону?

— По-моему, это лорд Флитвуд. Мистер Бомарис как-то сказал мне, что он ни с кем, кроме лорда Флитвуда, это не обсуждал. Иногда мне в голову приходит мысль: не догадывается ли он? Но, скорее всего, нет, потому что если бы он знал, как отвратительно я себя вела, то стал бы презирать меня и уж, конечно, не выбрал своей парой ни на одном из балов — а танцует он очень редко! — и не приглашал бы кататься в своем экипаже.

Это произвело большое впечатление на мистера Сканторпа.

— Это правда?

— О, да.

Мистер Сканторп с важным видом кивнул Бертраму.

— Знаешь, что я скажу, приятель? Твоя сестра не промах. Это точно. Знакома с лучшими людьми. Катается на коляске с Несравненным. Правильно сделала, что выдала себя за богатую наследницу.

— О, нет, нет. Я очень сожалею об этом, это так осложняет жизнь!

— Ладно тебе, Белла, не болтай вздор! Я же тебя знаю. Не рассказывай мне сказки, будто тебе не нравится быть предметом всеобщего увлечения, я тебе все равно не поверю, — сказал Бертрам по-братски откровенно.

Арабелла задумалась и нехотя улыбнулась.

— Что ж, может, мне это и нравится. Но когда я вспоминаю, что послужило тому причиной, то действительно жалею, что пошла на этот обман. Только представь, какое у меня затруднительное положение! Если сейчас откроется правда, я буду полностью скомпрометирована. Никто даже здороваться со мной не захочет, и я ужасно боюсь, что леди Бридлингтон с позором отправит меня домой. А если об этом узнает отец — а он узнает обязательно — то я, Бертрам, лучше в реке утоплюсь, чем выдержу этот скандал.