Подвиги Геракла. После похорон (сборник) - Агата Кристи

Он поклонился и вышел из комнаты.

– Ну что за дьявольское самомнение!.. – взорвался сэр Джордж.

Но Эдуард Ферриер, по-прежнему с улыбкой, перебил его:

– Это был комплимент.

II

По пути вниз Эркюля Пуаро перехватила высокая светловолосая женщина.

– Пожалуйста, зайдите ко мне в гостиную, месье Пуаро, – сказала она.

Он поклонился и последовал за ней.

Женщина закрыла дверь, пригласила присесть и предложила сигарету. Сама она села напротив него и тихо произнесла:

– Вы видели моего мужа, и он рассказал вам… о моем отце.

Пуаро внимательно посмотрел на нее. Высокая леди, все еще красивая, лицо говорит об уме и характере. Миссис Ферриер была очень известной особой. Как жена премьер-министра, она, естественно, часто оказывалась в центре внимания, а как дочь своего отца пользовалась еще большей популярностью. Дагмара Ферриер слыла олицетворением идеала английской женственности. Преданная жена, любящая мать, разделяет любовь мужа к деревенской жизни. Интересуется только теми аспектами общественной жизни, которые считаются сферами, подходящими для женской деятельности. Одевается хорошо, но не нарочито модно. Бóльшую часть времени посвящает участию в широкомасштабной благотворительной деятельности, инициировала особые программы помощи женам безработных. Ее уважал весь народ, и она была самым ценным достоянием Партии.

– Должно быть, вы ужасно обеспокоены, мадам, – произнес Эркюль Пуаро.

– О, вы даже не представляете себе, до какой степени. Много лет я с ужасом ждала – чего-то…

– Вы понятия не имели о том, что происходит в действительности?

Она покачала головой:

– Нет, ни малейшего. Я только знала, что мой отец не такой, каким его все считают. Я понимала, с самого детства, что он… мошенник. – В ее низком голосе звучала горечь. – Из-за того, что Эдуард женился на мне, он может потерять все.

– У вас есть враги, мадам? – тихо спросил Пуаро.

Она удивленно посмотрела на него:

– Враги? Не думаю.

– А я думаю – есть… – задумчиво произнес сыщик. – У вас есть мужество, мадам? Развернута большая кампания – против вашего мужа и против вас самой. Вы должны быть готовы защищаться.

– Но для меня это не имеет значения! – воскликнула миссис Ферриер. – Важно только то, что касается Эдуарда!

– Одно включает второе, – возразил Пуаро. – Помните, мадам, вы – жена Цезаря.

Он увидел, как женщина побледнела, затем подалась вперед и спросила:

– Что именно вы пытаетесь мне сказать?

III

Перси Перри, редактор «Экс-рей ньюс» – маленький человечек, похожий на хорька, – сидел за своим письменным столом и курил.

– Мы смешаем их с грязью, это точно, – сказал он мягким, маслянистым голосом. – Чудненько, чудненько! Вот увидишь!

Его заместитель, худой юноша в очках, смущенно спросил:

– Вы не боитесь?

– Что ко мне подошлют убийцу? У них не хватит смелости. Да и это их не спасет. Учитывая, что мы выходим в свет и в нашей стране, и на континенте, и в Америке…

– Они, наверное, попали в очень тяжелое положение. Разве они ничего не предпримут?

– Пришлют кого-нибудь умаслить нас…

Раздался звонок. Перси Перри взял трубку:

– Кто, вы говорите? Хорошо, пусть войдет.

Он положил трубку и ухмыльнулся:

– Они подключили к этому делу того манерного бельгийского детектива. Сейчас он придет, чтобы выполнить свое задание. Хочет знать, не согласимся ли мы сотрудничать.

Вошел Эркюль Пуаро. Он был безупречно одет, с белой камелией в петлице.

– Рад познакомиться с вами, месье Пуаро, – сказал Перси Перри. – Заехали по дороге на королевскую трибуну в Аскоте?[16] Нет? Я ошибся?

– Я польщен, – ответил Пуаро. – Человек надеется хорошо выглядеть. Это еще важнее, – он окинул невинным взглядом лицо редактора и его довольно неопрятную одежду, – когда у него мало преимуществ от природы.

– О чем вы хотели со мной поговорить? – коротко спросил Перри.

Пуаро подался вперед, похлопал его по колену и произнес с широкой улыбкой:

– Шантаж.

– Что вы хотите этим сказать, черт возьми? Какой шантаж?

– Я слышал – мне принесла это на хвосте птичка, – что в некоторых случаях вы были готовы вот-вот опубликовать определенные, в высшей степени компрометирующие сведения в вашей высокодуховной газете. Затем ваш банковский счет вырастал на приятную небольшую сумму, и после этого сведения не публиковались. – Пуаро откинулся назад и удовлетворенно кивнул.

– Вы понимаете, что ваше предложение граничит с клеветой?

Сыщик уверенно улыбнулся:

– Уверен, что вы не обидитесь.

– А я обижаюсь! Что касается шантажа, нет никаких доказательств, что я когда-либо кого-то шантажировал.

– Нет-нет, я в этом совершенно уверен. Вы меня неправильно поняли. Я вам не угрожал. Я готовился задать простой вопрос. Сколько?

– Я не знаю, о чем вы говорите, месье Пуаро.

– Дело национального значения, месье Перри.

Они обменялись многозначительными взглядами.

– Я реформатор, месье Пуаро, – сказал Перри. – Я хочу очистить политику. Я против коррупции. Вы знаете, в каком состоянии политика в нашей стране? Авгиевы конюшни, не больше и не меньше.

– Подумать только! – воскликнул Пуаро. – Вы тоже произнесли эту фразу.

– И чтобы вычистить эти конюшни, – продолжал редактор, – необходимо великое очистительное наводнение общественного мнения.

Маленький бельгиец встал и сказал:

– Я аплодирую вашим чувствам. – И прибавил: – Жаль, что вы не нуждаетесь в деньгах.

– Погодите минуту, – поспешно возразил Перси Перри, – я этого не говорил…

Но Эркюль Пуаро уже вышел за дверь.

Позже он оправдывал дальнейшие события тем, что не любит шантажистов.

IV

Эверит Дэшвуд, веселый молодой сотрудник газеты «Бранч», любовно похлопал Эркюля Пуаро по спине и сказал:

– Грязь бывает разная, приятель. Моя грязь – чистая, вот и всё.

– Я не говорил, что вы на одном уровне с Перси Перри.

– Чертов кровопийца… Он грязное пятно на нашей профессии. Мы все выступили бы против него, если б могли.

– Случилось так, – объяснил Эркюль Пуаро, – что в данный момент мне поручено замять политический скандал.

– Чистите авгиевы конюшни, а? – спросил Дэшвуд. – Вам это не по силам, приятель. Единственная надежда – направить Темзу в другое русло и смыть здание парламента.

– Вы циничны, – сказал сыщик, качая головой.

– Я знаю свет, вот и всё.

– Вы, – сказал Пуаро, – именно тот человек, которого я ищу. Вы склонны к безрассудству, вы молодец, вам нравится все необычное.

– И если вы правы?..

– Мне надо осуществить один небольшой план. Если мои идеи верны, то раскроется сенсационный заговор. Он станет сенсацией именно для вашей газеты.

– Идет, – радостно отозвался Дэшвуд.

– Речь пойдет об оскорбительном заговоре против одной женщины.

– Еще лучше. Материал с сексуальным подтекстом всегда пользуется успехом.

– Тогда садитесь и слушайте.

V

Ходили разговоры.

В пабе «Гусь и перья» в Литтл-Уилмингтоне беседовали посетители.

– Ну, я этому не верю. Джон Хэммет, он всегда был честным человеком, это точно. Не таким, как некоторые из этих политиков.

– Так говорят обо всех мошенниках – до того, как их разоблачат.

– Говорят, он сделал тысячи фунтов на нефтяном бизнесе в Палестине. Просто мошенническая сделка.

– Все они одним миром мазаны. Грязные мошенники, все подряд.

– Об Эверхарде такого не скажешь. Он представитель старой школы.

– Да, но я не могу поверить, что Джон Хэммет способен на такое. Нельзя верить всему, что пишут газеты.

– Жена Ферриера – дочь Джона Хэммета. Вы видели, что там пишут о ней?

Они читали и перечитывали захватанный руками экземпляр «Экс-рей ньюс».

«Жена Цезаря? Мы слышали, что одна леди-политик из очень высоких кругов была замечена недавно в странном окружении. Вместе со своим жиголо. Ох, Дагмара, Дагмара, как вы могли так согрешить?»

Чей-то хриплый голос медленно произнес:

– Миссис Ферриер не из таких. Жиголо? Один из этих паршивых итальяшек…

Второй голос возразил:

– С женщинами никогда нельзя знать наверняка. Они на все способны, если хотите знать мое мнение.

VI

Ходили разговоры.

– Но, дорогой, я лично этому верю. Наоми слышала об этом от Пола, а ему сказал Энди. Она совершенно порочная женщина.

– Но она всегда была такой немодно одетой и благопристойной и открывала благотворительные базары…

– Всего лишь маскировка, дорогой. Говорят, она нимфоманка. Это всё описывали в «Экс-рей ньюс». О, не так прямо, но можно прочесть между строк. Не знаю, откуда они узнаю́т такие вещи…

– Что ты думаешь обо всем этом политическом скандале? Говорят, ее отец украл фонды Партии…

VII

Ходили разговоры.

– Мне неприятно об этом думать, это факт, миссис Роджерс. Я хочу сказать, что всегда считала миссис Ферриер очень хорошей женщиной.