Ревизор: возвращение в СССР 11 (СИ) - Винтеркей Серж

– Если почувствуете вдруг, что связки сдают и горло хрипнет, – наставляла она меня, – скорая помощь для связок – это подогретое красное вино с пряностями на ночь. Это экстренная мера. Помогает очень хорошо, но действует кратковременно. Если почувствуете, что связки начинают слабеть, не ждите, начинайте профилактику. Только вино должно быть не очень горячим. И после желательно все же хотя бы день дать связкам отдохнуть.

Если вдруг сорвете голос, прекращайте лекции до полного восстановления связок. Ни в коем случае не продолжайте работать сорванным голосом. Можно нанести непоправимый вред связкам и восстанавливаться потом годами. Так что во всем придерживайтесь разумных рисков. Голову держите холодной.

Ну что ж. Заниматься начну не откладывая. Да и экстренное средство в моем вкусе. Умеют доктора лечиться! Куплю в поездку вина, киндзмараули какого-нибудь. Глинтвейн варить я умею. Только пряности надо достать: что там – бадьян, гвоздика, корица, кардамон, перец черный горошком. Надо по магазинам пошустрить. Москва все-таки. Думаю, что найду все, что нужно. Ещё лимон не помешает. И шкурок апельсиновых насушу.

Сердечно поблагодарил доктора за консультацию и вручил коробку конфет.

На обратном пути заскочил в хозяйственный, который мне батя показал, ещё когда мы ремонт у девчонок в общаге делали. Хотел ручек купить круглых системы «анти-звери». К моему огромному разочарованию, кроме щеколд и засовов разного размера, ничего не было. Зато купил дверной глазок.

Ну и что мне делать? Комнату надо обезопасить. А то нам с женой такими темпами «босой пяткой в снег» скоро ступать придется. Сгрызут всю обувь наши ценители натуральной кожи. Опять, что ли, к завхозу в Горный идти? Григорий Наумович меня уже хорошо знает, наверное, можно отца не беспокоить.

В главном корпусе я был без пятнадцати шесть. Завхоз уже собирался домой, переодет был в цивильное.

– Какими судьбами? – доброжелательно воскликнул он, увидев меня, и протянул руку.

– Ручки в межкомнатные двери нужны простые, круглые, поворотные, – поздоровался с ним за руку я. – Те бронзовые старинные собака моя с котом открывают, – завхоз удивлённо вскинул брови, потом понимающе улыбнулся. – Туфли у жены нарядные собака погрызла. Ёлку повалили…

– Беда пришла, откуда не ждали, – усмехнулся он и пошёл к себе в подвал потрошить свои закрома. Я за ним. – Сколько тебе ручек-то надо? – уточнил завхоз.

– На две двери минимум, – прикинул я, что вовнутрь открываются только двери в комнаты, – но лучше, конечно, если удастся таких найти на пять дверей, чтобы все в одном стиле было выдержано.

– Тебе под светлое дерево или морёное?

– Э… – а какая у меня будет прихожая? – Давайте светлые, – сказал немного наобум я. Вряд ли Галия прихожую в темных тонах выберет. Да и ручки, если придется, и покрасить можно.

Григорий Наумович подобрал мне пять одинаковых комплектов, не напрягаясь. Вот что значит многолетнее мародерство в домах, предназначенных на снос! Столько всего запасено, что так и хочется спросить, не проработал ли он прапорщиком в армии лет так двадцать… Сунул ему четвертак, учитывая, что это дефицит, судя по хозяйственному магазину, который я перед этим посетил.

Комплекты снова из какого-то металла, не бронзовые, но выглядят очень солидно. Латунь, может быть? Смотреться на дверях должны просто великолепно! Со злорадством подумал, как расстроятся звери, когда привычная схема взлома перестанет работать.

Завхоз, немного смутившись, от полученной суммы, впрочем, не отказался. Зато чаем напоил с конфетами «Коровка». Поболтали с ним о жизни. Долго засиживаться не стали, поехали по домам. Мне хотелось поскорее прикинуть, много ли переделывать придётся, чтобы ручки переставить. И Григорию Наумовичу уже домой пора, его рабочий день закончился.

Повезло, переделывать имеющиеся отверстия в дверях не пришлось, переставил ручки на обеих дверях меньше, чем за час. Остальные три потом переставлю, время терпит. Пока жена готовила ужин, караулил, посматривая из-за угла с кухни на попытки наших архаровцев открыть двери.

Тузик сначала просто гипнотизировал новые ручки. Мурчик попробовал действовать по-старому, но быстро прекратил свои попытки и переключился на Тузика: ходил вокруг него и мурлыкал с разными интонациями. Очень похоже было, как жена ходит вокруг мужа со словами «Ну, сделай что-нибудь». Тузик встал на задние лапы, безрезультатно потрогал лапой ручку и сел опять под ней в полном недоумении.

Понаблюдав за зверями, я рассмеялся и довольно сказал Галие:

– Всё, милая! Враг отброшен на прежние позиции и больше нашим рубежам не угрожает.

Глава 10

Святославль.

Командир воинской части полковник Нестеров вышел из горкома гораздо раньше, чем рассчитывал. Он планировал решить один вопрос с городским начальством, но в горкоме сегодня сабантуй, провожают кого-то на пенсию. В зале для заседаний столы накрыты, играет музыка, народ уже с обеда гуляет. Как в таких условиях вопросы решать? В перерывах между танцами? Поздравил, извинился, выпил-закусил и удалился.

Своему водителю рядовому Комарцеву он велел быть у горкома через полтора часа. До этого времени оставалось ещё больше часа. Не гулять же по городской площади, чай не май месяц.

Полковник решил пешком дойти до того адреса, который ему оставил водитель на такой случай. Спросив случайного прохожего, где тут улица Островского, направился по улице Ленина в указанном направлении. Пройдя совсем немного до нужного перекрестка, он увидел свой УАЗик через несколько домов и молодых людей рядом с ним. Обрадовавшись, что так быстро нашел нужное место, полковник направился к машине.

Вскоре он узнал в молодых людях своего водителя и девушку рядом с ним. Они стояли у калитки, прощаясь. Полковник замедлил шаг, давая им нацеловаться. Дело молодое, – снисходительно подумал он.

Когда командир уже был совсем близко, водитель заметил его.

– Товарищ полковник! – удивлённо воскликнул рядовой Комарцев. – Вы уже освободились? Вот, познакомьтесь, пожалуйста, моя невеста Эмма Либкинд.

Девушка, смущаясь, улыбнулась и коротко кивнула головой.

– Ощень пъиятно. Не ушпел ты, Шлавощка, к оодителям жайти. – улыбаясь, сказала она.

– Ничего, – отмахнулся рядовой. – Следующий раз зайду.

Такая красавица, а так шепелявит, – удивился про себя полковник.

Рядовой ещё раз обнял невесту и запрыгнул в машину. Полковник пристроился рядом. УАЗик лихо развернулся, приветливо бибикнул и помчался прочь из города.

– Прости, Комарцев, не моё, конечно, дело, но она у тебя так говорит чудно, – заметил полковник.

– Ой, Владимир Филиппович, хорошо, что вообще говорит! У нас уже никто на это внимания не обращает. А я, так тем более.

– Что так? – не скрывая любопытства, поинтересовался полковник.

– Мы в аварию с Эммой попали чуть больше полугода назад, на мотоцикле разбились. Может, слышали? В люк открытый влетели.

Полковник припомнил что-то. Об этом случае шли разговоры весной, и заметку он в местной газете видел, что суд состоялся. Эта тема не очень его тогда заинтересовала, полковник не помнил подробностей.

– Так это ты разбился?! – ошарашенно уставился он на своего водителя. – Но, вроде, в газете писали, дети покалечились, неясно было, выживут или нет…

– Так и было, – угрюмо ответил Славка, вспомнив то страшное время. – Эмма три месяца в коме пролежала. Говорили, что если и очнется, то вполне вероятно, что овощем будет, а если и не овощем, то двигаться нормально не сможет. Так что, Владимир Филиппович, – рядовой серьёзно взглянул на командира. – то, что она всего лишь шепелявит, это просто чудо! Она язык во время аварии прикусила сильно, вот и осталась шепелявость с тех пор. Но она занимается, уже намного лучше говорит, чем раньше.

– А ты сам как? – участливо спросил полковник, представив, через что уже прошёл этот пацан.