Действуй, жена! (СИ) - Волкова Виктория Борисовна

«Я за тобой побегу, то не надейся, дорогая. Бегать не приучен, скорее наоборот!» — недовольно хмыкаю я и, усевшись на место, где минуту назад сидела Шакира, смотрю на газоны, покрытые сочной зеленой травой. Потянувшись к выключателю, зажигаю иллюминацию. Насколько хватает взгляда, видны маленькие лампочки, мерцающие белым светом.

Глубоко вздохнув, я укладываюсь на диван, закидываю ноги на столик, стоящий чуть с краю, и неожиданно прихожу к выводу, что мне нравится жить с настоящей женщиной, а не с какой-то пластмассовой лошадью. Естественно, та бы прибежала по первому зову. Ломалась бы перед моими друзьями и коллегами и всем своим видом показывала, что у нас величайшая любовь. Ну и, конечно же, девушка типа Симоны не стала бы никому помогать, посчитав старых друзей ненужными и никчемными. А вот Кира умудрилась еще и обидеться. Мысленно я перебираю наш с ней разговор. Вспоминаю каждый жест и поворот головы. Не сразу, но понимаю… Свадьба, будь она неладна! Я позвал друзей, а вот о тесте с тещей умудрился забыть. Идиот! Вот Кира обиделась. Я бы на ее месте впал в бешенство!

Я иду искать невесту в надежде помириться и не нахожу ее. Сотовый тоже не отвечает. Приходится даже звонить охране.

— Кира Михайловна в бассейне, — тут же докладывает мне старший по смене.

— Отлично, — улыбаюсь я и по дороге принимаю решение. А зайдя внутрь банного комплекса, замираю на месте. По синей глади скользит моя ненаглядная рыба, чередуя точные взмахи руками и ногами. Мне хватает лишь секунды, чтобы взять с полки махровое полотенце и встать у края бортика. И пока Кира носится, как угорелая бельдюга, по бассейну, я просто стою и смотрю. Наблюдаю за выверенными движениями, любуюсь стройной и гибкой фигурой. И неожиданно задумываюсь о женщинах. Нет, не о тех, что прошли через мою постель дружными колоннами. А в целом. Почему, восторгаясь самодостаточными и умными, мужчины умудряются взять в жены простушек без собственного мнения? Или крутят романы с моделями стандартной комплектации. Да я и сам был таким, пока в мою жизнь вновь не вернулась Кира. А теперь… Я чувствую страх. Боюсь ее потерять. Ощущаю неимоверную злость на какого-то Славика Дронова. И неожиданно понимаю, что влип. По самые уши влип и не желаю выбираться.

Наконец, Кира замечает меня и выходит. Вода тонкими струйками скользит по ее телу, бежит по каждому изгибу. Мне хочется слизать каждую из них. И плевать на хлорированную воду.

— Давно ты тут стоишь? — улыбается она, пока я одной рукой накидываю полотенце ей на плечи.

— Любуюсь, Кирюшенька, — честно признаюсь я, обнимая. Притягиваю к себе и, пробурчав что-то нечленораздельное, накрываю ее губы грубым и требовательным поцелуем. Моя девочка сдается и даже старается отвечать. Ее маленький змеиный язычок скользит вдоль моего, захватнически исследующего нежный ротик.

— Пойдем, — рычу, еле сдерживаясь, натыкаясь ладонью на мокрый купальник. Сил хватает только взять Шакиру за руку и отвести к шезлонгам. И после небольшой, но победоносной битвы отбросить в сторону никому не нужные трикотажные треугольнички.

— А если кто-то войдет, Леша? — лихорадочно шепчет Кира, а сама между тем расстегивает на мне рубашку и ощупывает мою спину влажными ладошками.

— Не бойся, — усмехаюсь я, одной рукой стаскивая штаны. — Никому не позволено нам мешать, девочка, — шепчу как заклинание.

— Может, лучше в спальне? — хитро улыбается Кира.

— Хочу здесь, — рычу я, усаживаясь на шезлонг и потянув ее к себе. Шакира не упирается, но всем своим видом показывает, что заниматься любовью в бассейне — не самая подходящая идея.

А когда моя невеста, сдаваясь, вздыхает, чувствую себя победителем. И побежденным одновременно. Невероятно, но мне кажется, что мы с Кирой и не расставались. Как будто не было этих пятнадцати лет. Или она все эти годы жила в моем сердце и никуда не уходила?

«Глупости, — отмахиваюсь от собственных мыслей. — Иначе, я не отпустил бы ее с такой легкостью…»

Я лениво веду ладонью по упругому животу Киры, перемещаю руку чуть выше и неожиданно вспоминаю странные слова, невесть откуда взявшееся у меня в голове «Ты лежишь, словно овощ на грядке, вся такая зрелая, загорелая…»

— Не знаешь такую песню? — напеваю я на ушко Шакире непонятные строчки. И сам себя корю за глупые разговоры. Сейчас она обидится на сравнение с овощем, и я пропал…

— Это же Кузьмин, — смеется Кира, прижимаясь ко мне.

— Плещет волна, лижет пятки.

Ты лежишь, словно овощ на грядке.

Вся такая зрелая, загорелая,

Как дочь далёкой республики Чад, — напевает она радостно. — Мы ее пели в школе. Ты забыл?

— Помню, конечно, — вру я, притягивая Киру к себе и снова целуя ее. Мои губы скользят по шее, потом спускаются ниже. И когда язык обводит вокруг пупка влажную дорожку, моя девочка со стоном предлагает:

— Пойдем в спальню, Лешенька, — бормочет Кира. — Я замерзла.

— Здесь согрею, — бурчу я, прижимая ее к себе здоровой рукой.

— Согрей меня в спальне, милый, — фыркает она и, поднявшись на ноги, тянет меня за собой. — Ну, Леша-а-а, — тянет как маленькая.

«Вот интересно, та же Симона смогла бы так? Или лежала бы бревном рядом и изображала африканские страсти? И не только Симона, любая другая. Для любой из этих женщин мое слово закон. Лишь только Кира общается на равных. И не включает в башке калькулятор. Даже когда я водил по дому, она радовалась за меня, а не подсчитывала, сколько стоит каждый предмет интерьера, и явно не думала, что сорвала джек-пот, — думаю я по дороге. — И даже потом добрая и бесхитростная Шакира лишь чмокнула меня в щеку и промурчала довольно «Рада за тебя, Воскобойников!».

— Может, посмотришь пост для блога? — спрашивает Кира, пока мы ждем доставку ужина. Треска с печенью и кабачками и свиные ребра в апельсиновом соусе должны прибыть к нам из моего любимого «Воронежа». А вот гамбургеры и картошку фри Кира заказала в Макдональдсе.

— Явный перебор, милая, — хмыкаю я немного растерянно. Вполне хватит и Доширака.

— Не для себя стараюсь, — заговорщицки подмигивает она, получая заказ. Достает одноразовую посуду и, разложив на тонких белых тарелках нехитрую снедь, делает несколько фотографий.

— Можем угостить охрану. Или выкинуть… Свою функцию они выполнили, — заявляет она, отсылая фоточки всему составу НКВД. Мама звонит первой и всхлипывая умоляет не есть эту гадость, а сестры заваливают меня сообщениями о вреде фаст-фуда и пластика.

— Поздно, — отправляю им сообщение. А весь пакет отдаю пацанам из охраны, хотя уже готов сожрать и гамбургеры. Жрать хочется неимоверно, а доставка нашего ужина все задерживается.

— Давай пост, Кирюшенька, и фотографии, — вздыхаю я, пытаясь занять себя хоть чем-нибудь.

Буквально сразу мне на колени падает ноутбук, а сама Кира устраивается рядом. Я всматриваюсь в скупые строчки и мрачнею. Текст хороший. Немного ернический, но по-доброму. Скупо без подробностей Шакира излагает известные факты. Снова не лестно отзывается обо мне. Но это правильный ход. Менять стиль постов ни в коем случае нельзя.

— Я не согласен. Ты не старая и вышедшая в тираж, — бурчу недовольно. — Напиши лучше, что Алексей Николаевич встретил любовь всей своей жизни и безумно счастлив.

Кира смотрит на меня внимательно и, ухмыляясь, придвигает ноут к себе и быстро печатает.

— Так сойдет? — интересуется весело. — Как стало известно РДА из весьма проверенного источника, Алексей Николаевич Воскобойников, перепробовав великое множество разных десертов и сладостей, наконец нашел свою единственную любовь. И несказанно счастлив. Посмотрим, как долго сможет он довольствоваться обыкновенной ириской, и как скоро его потянет на что-то более изысканное.

— Стерва ты, Мансурова, — устало вздыхаю я и тянусь с поцелуем к этой несносной женщине. — А фотки где? Хочу глянуть…

— Сейчас выберем, — кивает она, открывая какой-то мудреный почтовый ящик. — Вот, смотри, — замечает довольно и тут же вскрикивает изумленно. — Твою мать, Воскобойников! Ептиль, Леша! Я даже представить не могла!