Уловка авторитета - Владимир Рыжков

Сержант Егоров обыскал карманы Олега, вынул все, что в них находилось. Бумажник с деньгами, его визитками, кредитной карточкой и записной книжкой, ручку, ключи от дома и машины, снял с руки часы и напоследок отобрал мобилу. Старлей переписал все найденные вещи в протокол изъятия и заставил Олега расписаться в обоих протоколах. Затем его проводили в другую комнату с зарешеченным окошком. По всей видимости, это была камера. Только выглядела более уютно, почти как жилая комната. В ней стояли стол, стул и небольшой топчан, на который можно было прилечь.

- Спокойной ночи! - сказал капитан. - Если захотите в туалет, постучите.

- Может, вы мне еще баланду принесете? - усмехнулся Олег.

- Могу предложить только чай, - хмуро сказал мент.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Олег услышал, как щелкнул замок. Его заперли! Выходило так, что он оказался арестованным.

Полковник Самохин еще не ложился спать и смотрел по телевизору ночные новости, когда звякнул телефон, и дежурный из Управления сообщил, что произошло убийство на Прибрежной улице. Зарезали ножом женщину лет тридцати - тридцати трех, которую опознать не удалось в виду отсутствия у нее документов, удостоверяющих личность. Зато легко опознали убийцу, потому что у него как раз документы при себе были. Его задержали на месте преступления, хотя он и пытался выдать себя за прохожего, который якобы вызвал "скорую". Им оказался генеральный директор строительной фирмы "Корвет-строй" Олег Мещеряков. Пока есть только косвенные улики против него, то есть отпечатки его пальцев на рукоятке ножа, но на всякий случай директора задержали в местном отделении милиции до выяснения всех обстоятельств.

Самохин положил трубку и минут десять просто пялился в экран телевизора, при этом не слыша ни одного слова диктора. В его голову больше не входило никакой информации, он не воспринимал ни военные сводки с кавказского фронта, ни события на мировых биржах, ни сообщение о встрече на высшем уровне. Он думал над весьма странным фактом, который ставил всю его многолетнюю практику под сомнение - а все ли он понимает в своей профессии? Нет, в самом деле, это что ж такое делается! Генеральный директор зарезал молодую женщину в темном дворе! Он что, этот директор, маньяк? А даже если и так, то он что, вдобавок еще и полный идиот, если носит с собой на дело удостоверение личности? И зачем маньяку дожидаться "скорой помощи" вместе с милицией?

Нет, тут все гораздо проще! Этот парень никакой не маньяк, он просто зарезал свою любовницу, которая хотела прийти к нему домой и рассказать его жене об их отношениях. Вот, это похоже на правду. Хотя ни хрена не похоже! Это как же надо любить свою жену, чтобы из-за страха ее расстроить кокнуть женщину, с которой несколько раз по глупости переспал. А может быть, эта женщина шантажировала директора, требуя у него энную крупную сумму за какие-нибудь совместные махинации? И директор решил расправиться с шантажисткой с помощью кухонного ножа. Нет, и это тоже мало похоже на реальность! Директор бы нашел другую возможность избавиться от ненужного человека. Таким людям всегда может прийти на помощь киллер.

Что-то здесь не все так просто, как сообщают милицейские сводки! Надо посоветоваться с кем-нибудь из архаровцев! Может, они знают какие-то более точные детали. И полковник набрал номер телефона Корнюшина. Этот парень хоть и с ветром в голове, но иногда может сообразить что-то толковое по делу.

- Костя, тебе сообщили об убийстве на Прибрежной?

Капитан, судя по раздраженному голосу, был чем-то недоволен, но от разговора с полковником отказаться не мог. Как никак начальник! Хотя и в нерабочее время указания дает, а выполнять надо.

- Да, меня уже обрадовали, - без всякого интереса подтвердил Костя.

- И что ты об этом думаешь? - тут же спросил Самохин, очевидно, полагая, что все сейчас должны только тем и заниматься, как обдумывать странное происшествие. Оперативник, он же не обычный человек, личной жизни у него никакой быть не должно. Даже во сне он должен сопоставлять факты и придумывать новые версии, чтобы утром на летучке выложить их на стол шефа.

- Пока ничего не думаю, - честно признался Костя, которого оторвали от футбола. - По-моему, обычная бытовая мокруха. Надо на месте посмотреть. А чего там сейчас смотреть - трупа нет, подозреваемого тоже? И темно.

Самохин осмысливал доводы подчиненного и не нашел, чем ему возразить. Действительно, ехать сейчас на место глупо. Ничего они там в темноте не найдут, только натопчут. Можно, конечно, съездить в местное отделение и допросить подозреваемого. Но это тоже ничего не даст. Скорее всего, этот директор будет отказываться от убийства и валить на кого угодно, лишь бы только оправдаться. А если ночью дождя не будет, так утром там, на месте преступления, можно будет изучить все следы и пятна крови - и вот тогда предъявить обоснованные обвинения.

- В общем, Костя, завтра с утречка пораньше тебе надо будет подъехать на место, - выдал решение полковник. - Посмотреть, как там и что! Какие есть следы и какие есть свидетели. И тогда поглядим. Но мне вот что странно! Непонятно, зачем директору крупной фирмы убивать молодую женщину. А, как думаешь?

Костя немного помолчал, наверное, ворча себе под нос что-то нелестное в адрес полковника, который задает лишние вопросы на ночь глядя. Ну, чего сейчас разбираться, сидя дома в кресле. Надо факты изучать и улики смотреть! Вот завтра они и разберутся. Подозреваемый-то никуда не денется! Труп тоже.

- Честно говоря, Аркадий Михалыч, мне это не кажется странным. Мало ли кто кого сейчас убивает! Директор женщину или, наоборот, женщина директора! Сейчас такое время, что кто угодно кого угодно убить может! Наше дело улики собирать и доказательства вины искать.

- А тебе разве ничего не говорит фамилия подозреваемого?

- Олег Мещеряков? - уточнил Костя. - Говорит.

- Что говорит?

- Это как раз мы его сейчас раскручиваем, - самодовольно сказал Корнюшин. - Я так думаю, что он спокойно мог убить, потому как он натуральный бандит. Мы тут с Юрой выяснили, все подтвердилось, он друг детства небезызвестного вам авторитета Назарова. Вместе лампочки в подъездах били, вместе в дворовых драках участвовали. Только один потом на зону потопал, а другой как-то отвертелся. Так что все они из одной банды!

Самохин что-то проворчал, чего Костя не мог разобрать. И полковник сказал более внятно:

- Ну, положим, друг детства бандита может быть и не бандитом, а нормальным человеком.

- Да, конечно! - недовольно крякнул Костя. - Если бы он так и остался другом детства. А, как мы выяснили, Мещеряков продолжает до сих пор поддерживать тесные отношения с Назаром. Это о чем-то говорит или нет! Я уверен, что именно он и заказал Кравцова. Это же его конкурент!

- Ладно, пускай бандит! - согласился Самохин. - Только зачем ему самому пачкаться в мокрухе? Он что, не мог киллера нанять? Как он это сделал с тем же Кравцовым?

- Да кто ж его знает, почему он сам бабу пырнул! - раздраженно высказался Костя, осознавая, как уходят последние минуты матча, а он в это время выясняет какой-то бессмысленный вопрос - кто является бандитом, а кто нет. Если кто-то интересуется его личным мнением, то оно таково - все они бандиты с большой российской дороги: и бизнесмены, и банкиры, и авторитеты. Только разного пошиба. И всем им место там, в не столь отдаленных.

Полковник, наконец, услышал в трубке крики футбольного комментатора и понял, что Костя не настроен сейчас говорить на производственные темы.

- Ладно, болей дальше! - обиженно сказал он. - Только завтра с утра будь на Прибрежной улице и распорядись, чтобы этого директора доставили к нам в Управление.

- Есть! - устало ответил Костя, пропустив мимо ушей высказывание комментатора по поводу только что забитого гола.

Самохин положил трубку и еще долго сидел в кресле перед горящим экраном, без всякого интереса глядя на него и думая о необычном убийстве. В принципе, за много лет службы в уголовном розыске давно надо было привыкнуть к убийствам, какими бы странными они не казались. Иной раз за самым необычным убийством стоит самое простое объяснение. Нельзя только привыкнуть к их угрожающему количеству. На этой неделе это уже восьмое убийство. Но те, предыдущие, были самыми заурядными, каких во всей России совершается по несколько десятков в день. А это, последнее, уж очень необычное, непонятное и пока никак необъяснимое. И Самохин хорошо осознавал, что оно-то как раз и будет самое запутанное. Несмотря на то, что убийца уже задержан. Уж очень легко он задержан! Слишком легко!

Глава 9

Всю ночь Олег ворочался на жестком топчане, но так и не мог уснуть. Навязчивые мысли лезли в голову и отгоняли сон. Он попал в такое нелепое и в то же время опасное положение, из которого просто так не выпутаться. Выходило так, что он - убийца. Не больше, не меньше. На ручке ножа, которым убили женщину, отпечатки его пальцев. В кустах на месте преступления наверняка найдут его следы. И он же вызвал скорую помощь, чтобы отвести от себя подозрение. Откуда он узнал, что в кустах лежит раненая женщина? Кто ему об этом сказал? Убийца? Это смешно! Проще предположить, что он сам и есть убийца! Три прямых доказательства его вины. У него же доказательств своей непричастности нет никаких. Даже если установят личность погибшей и поймут, что она к нему не имеет никакого отношения и он с ней не знаком. В качестве мотива запросто сгодится самый объяснимый - он маньяк, который охотится за молодыми женщинами и убивает их простым доморощенным способом кухонным ножом. Вдобавок присовокупят к этому делу еще пару-тройку женщин, убитых таким же способом. Менты любят хватать первых попавшихся под руку, чтобы списать на них серийные убийства.