Маскировка для злодейки - Екатерина Вильмонт

Дверь довольно быстро приоткрылась. Оттуда выглянула пожилая женщина в тренировочном костюме.

Здравствуйте, — как можно обаятельнее улыбнулась Маня, — Ираида Германовна — это вы?

Ты к Ираидке? — удивилась женщина. — Так она тут не живет.

У девочки упало сердце.

Как не живет? А мне дали адрес…

Дак уж почитай третий год носу не кажет, я и забыла, как она с виду. А тебе зачем?

Очень она мне нужна, ей тут прислали письмо. Моя тетя его из Америки привезла, дала мне этот адрес, просила передать срочно в руки. А может, вы знаете, где она живет/

Дак у мужа!

А муж где живет?

Муж-то, а бог его знает!

А если б она вам зачем-то понадобилась, мало ли что, потолок у нее, например, протек или еще что-то, как бы вы ее искали?

Женщина озадаченно замолчала.

— Ну, пока бог миловал, ничего такого не было.

И она ни разу так тут и не появилась?

Почему, появлялась, только я-то ее не видела. Я с работы возвращаюсь, гляжу, чашка мытая на столике ее стоит в кухне. Значит, думаю, Ираидка была, кофе дула. Она, погань такая, все норовит у меня кофе отсыпать, я уж теперь банку с кофе в комнате держу, а комнату запираю! Она такая, всегда любила чужое добро хапать… Хапужина.

А может, вы кого-то из ее знакомых знаете, с кем она общается?

А что, знаю ведь! Есть у нее подружка, тоже сволочь хорошая, у меня телефон ее где-то записан, сейчас найду. Она мне лекарства какие-то сибирские, не то алтайские, доставала, только от лекарств этих толку, как от козла молока. Сейчас сыщу, обожди.

Женщина закрыла дверь перед Маниным носом, девочка терпеливо ждала, наконец дверь приоткрылась, и соседка протянула ей бумажку:

На вот, держи! Если они еще не расплевались, может, и сыщешь Ираидку!

Скажите, а вы Ираиду давно знаете? — поинтересовалась Маня.

Да с детства! Она, поганка, на моих глазах росла.

А Керженцева она по мужу?

Да нет, по отцу, хороший человек был, царствие ему небесное! А дочка та еще оторва выросла, вся в мамашу, тоже оторва была! Да ладно, преставилась уже ? Слушай, а от кого письмо-то? Из Америки, говоришь? — Глаза женщины горели любопытством.

Да я не знаю, оно в конверте, я чужих писем не читаю!

А, ну да, да, нехорошо это — чужие письма читать!

Маня готова была поклясться, что любопытная женщина ни секунды бы не помедлила и вскрыла письмо ненавистной соседки. Но письма-то не было. Спускаясь по лестнице, Маня взглянула на листок. Там корявым почерком было нацарапано: «Лариса Курочкина». Вот это везение!

Она вприпрыжку понеслась вниз.

Ну что? — встретил ее у подъезда Леха.

Класс, Шмаков! Смотри! — Она сунула ему под нос записку.

Это чего? Та Лариса? А при чем тут…

Сейчас объясню, но уж всем сразу!

Значит, надо ехать к Ларисе! — воскликнула Елизавета Платоновна.

Да, похоже, сейчас все нити к ней ведут! — кивнул Гошка.

Но ведь там сейчас Сашка с Зориком, — напомнила Маня.

Ну и что? Мы тоже поедем и разберемся с этой падлой!

Нет-нет, все не так просто! — горячо заговорила Елизавета Платоновна. — Ни с кем мы пока разбираться не станем! Пусть Саша и Зорик следят за Ларисой, а я воспользуюсь телефоном! Узнаю у нее координаты Ираиды! Ведь именно Ираиду вы видели с шантажистом, верно?

Да, правильно, — согласился Гошка.

И я попробую втереться к ней в доверие, тем более что…

А под каким предлогом вы думаете с ней встретиться? — спросил Гошка.

Что-нибудь придумаю, это не проблема, мне главное — ее увидеть, я тогда сразу соображу, что она за человек, эта Ираида. Едем ко мне! Я вас вкусным мороженым угощу, и оттуда позвоним!

Мороженое — это клево, но лучше время не терять, — заметил Леха. — У вас же мобила, звякните сейчас!

Так она ж на работе!

Ну, мало ли, а вдруг заболела! — взмолился Леха.

Ладно, попробую, — засмеялась Елизавета Платоновна, вытащила из сумочки телефон и набрала номер:

Алло, можно попросить Ларису.

Это я.

Лариса, мне ваш телефон дала бывшая соседка Ираиды Керженцевой.

Зачем это?

Понимаете, я привезла для Ираиды письмо из-за границы, мне дали этот адрес, а она, оказывается, там уже не живет. И соседка не знает ее нового адреса, потому и дала ваш телефон, вы мне не поможете?

Да ради бога, запишите телефон!

Спасибо, а адрес не дадите?

Нет. Адрес пусть она сама вам дает, а то мало ли… Может, она с вами в метро встретится. Сейчас время такое, никому доверять нельзя, вы уж извините.

Вполне вас понимаю. Говорите телефон. Спасибо большое.

Облом? — спросил Леха.

Да нет, почему, телефон — это уже кое-что. — Елизавета Платоновна набрала номер Ираиды, но там никто не отвечал.

Шляется где-то, — констатировал Леха.

Это даже к лучшему, я пока выясню ее адрес по телефону. Предпочитаю сразу встретиться с ней лицом к лицу.

Елизавета Платоновна позвонила куда-то, и в результате через двадцать минут они уже знали адpec Ираиды. Наконец-то! Теперь уж она от них не уйдет.

— Ребятки, если вам не трудно, вы пока помолчите, а я подумаю, как мне к ней подобраться, — попросила Елизавета Платоновна.

Они почтительно умолкли. Когда машина подъезжала к дому на Алтуфьевском шоссе, Леха не выдержал:

Надумали уже?

Да, — сосредоточенно кивнула Елизавета Платоновна. — Я пойду к ней с Маней, так она меньше

насторожится, все-таки с ребенком по очень уж серьезным делам не ходят, верно? Манечка, будешь изображать мою дочку, согласна?

Конечно, согласна!

Вот и славно.

Дом был огромный, многоподъездный, и кодовый замок на двери вырван с корнем.

«Мама с дочкой» поднялись на тринадцатый этаж. Дверь в тамбур, где помещалось шесть квартир, стояла настежь. Еще издали они заметили какие-то белые полоски на нужной им двери.

Так, кажется, квартира опечатана, — удивленно пробормотала Елизавета Платоновна.

Ее арестовали, да? — испуганно спросила Маня.

Похоже на то.

Наверное, ее эти шмендрики заложили.

Может быть… Или они вместе на чем-то попались. Ну что ж, Манечка, можно считать нашу миссию выполненной. Думаю, никто больше беспокоить Маргариту не будет. Некому просто.

Дверь соседской квартиры приоткрылась, оттуда вышла молоденькая женщина с ребенком на руках.

Вы к кому? — подозрительно спросила она.

Да вот… Сюда… — слегка растерялась Елизавета Платоновна.

К Ираидке, что ли? Так нету ее, посадили! Давно пора!

Как посадили? За что? — изобразила полное непонимание Елизавета Платоновна.

Да уж не знаю, вам, наверное, лучше знать, только если поглядеть, какие к ней типы ходили, да и вообще… Мужа своего, я уверена, она просто уморила! Видали вы, чтобы человек поел винограду и умер? А дядя Вася именно так и умер. От винограду! Немытого, видите ли, поел… Да она же и отравила! Но все равно, теперь ей не отвертеться! А вы к ней по какому делу?

Я ей письмо из-за границы привезла, я никогда ее даже и не видела!

Письмо? Из-за границы? Ну надо же!

Мама! Мама, надо это письмо сейчас в милицию отнести! Идем скорее, если она преступница, это может помочь следствию!

Елизавета Платоновна чрезвычайно удивилась, но удивление свое скрыла.

Ты думаешь? Нехорошо это как-то…

Да что вы! Это хорошо! Это очень даже хорошо, — поддержала Маню молоденькая мамаша. — Мало ли что там, в этом письме, может, и вправду следствию поможет… А хотите, я следователю позвоню? Прямо сейчас?

Да нет, спасибо, мы сами, — набралась решимости Елизавета Платоновна. — Где тут у вас отделение?

Вот как из дому выйдите, сверните влево, пройдите чуток и увидите магазин, так прямо за магазином и будет наше отделение. Спросите следователя Кушнеренко, Евгению Борисовну.

Ой, женщина-следователь? — обрадовалась Маня. — Мама, идем скорее, так интересно, так интересно!

Ладно, горе мое, идем!

Они попрощались с соседкой и вошли в лифт.

Маня, — шепотом спросила Елизавета Платоновна, — ты зачем это придумала?

Чтобы эта соседка успокоилась, а то она может в милицию сама позвонить и сказать про письмо, и такая каша заварится…

Ну надо же, до чего ты сообразительная. Вообще-то правильно, в прежние времена такие ретивые соседи обожали доносы строчить. А она ведь еще со всем молоденькая.

Ну что? — кинулся к ним Леха.

Посадили ее, — буркнула Маня.

Ни фига себе, слышь, Гуляев, Ираиду тоже замели!

Значит, остается нам одна Лариса.

Не, Гошка, это тоже еще не факт, может, и ее за жабры взяли.

Но мы же недавно с ней говорили! — воскликнула Елизавета Платоновна.

Ну и что? А может, поговорила она с вами, а через пять минут к ней менты ввалились? Может такое быть?

Все бывает, и кит икает! — подвела итог разговору Маня. Дальше они ехали молча, но все-таки в сторону Ларисиного дома.

Значит, так, — сказала Маня, когда они остановились неподалеку от магазинчика, — сейчас я сбегаю, погляжу, работает ли она?