Беспокойные звезды - Сюзанна Валенти

class="p">Ее крик пронзил меня, когда кости внутри ее плоти загорелись, отражая свет силы огня, пронзившего ее тело.

Я не вздрогнула. Ужасы, свидетелем которых я уже стала, сломали ту часть меня, которая должна была отреагировать, которая должна была заставить меня сделать… ну, я даже не знала что.

Ее тело превратилось в ничто, и мои глаза закрылись от вспышки света, исходившего от близнецов, которые вместо спасения принесли гибель.

Крики вокруг меня становились все громче, безумные тела Тиберийских Крыс как в смещенной форме, так и в форме Фейри столкнулись со мной, когда они бросились бежать, и свет огня жалил мои глаза даже сквозь закрытые веки.

Когда наступила тишина, я ожидала, что выйду за пределы Завесы, а моя семья будет ждать меня, готовая вернуть все, что было сломано внутри меня в тот день.

Но это было не то, чего я ожидала.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, когда я увидела окружавшие меня разрушения, пепел и сажу — все, что осталось от тех, кто был заключен здесь не более чем за преступление рождения неправильного Ордена в соответствии с желаниями Короля.

Палец прижался к моей щеке, поймал слезу и привлек мой взгляд к Тори Вега, которая смотрела на меня с тем же пустым любопытством.

— Она другая, — сказала Дарси с другой стороны.

— Возможно, — ответила Тори.

— Тогда она остается, — сказала Дарси. — Того, что мы ищем, здесь явно нет.

— Нет, — согласилась Тори, хотя почему-то это было не похоже на обычный разговор, а скорее на размышления одного разума, не уверенного в том, по какому пути идти дальше.

— Смертей оказалось… меньше, чем я ожидала, — вздохнула Дарси.

— Значительно меньше. Не так соблазнительно, как раньше. Я до сих пор не понимаю его призыва, — выдохнула Тори, ее рука сжала мою руку, прикосновение ее плоти было похоже на укус кромешной тьмы, который украл дыхание из моих легких. — Пойдем, девочка. Нам есть над чем работать. Мы должны искать других павших.

ГЛАВА 8

После смерти мне было даровано нечто большее, чем просто понимание жизни тех, кого я потерял. Стоя рядом со своим лучшим другом, готовый вернуть Камень Гильдии, основываясь на знаниях, которые мне удалось получить из уст мертвых, я не мог не задаться вопросом, не было ли все, что я перенес, каким-то образом было предопределено, несмотря на то, как Рокси вырвала нашу судьбу из рук звезд. Но как еще мы могли получить это знание? Если не найти способа общения с душами, вышедшими за пределы Завесы, я не понимаю, как мы могли надеяться найти это место.

Независимо от божественного вмешательства или провидения, я бы воспользовался этой возможностью. Азриэль Орион верил, что судьба этой войны может быть изменена открытием Камней Гильдии и, возможно, формированием Гильдии Зодиак, и я был более чем готов довериться его мнению по таким вещам. Хотя даже когда Гильдия Зодиак имела в виду, что теперь, когда Имперская Звезда больше не является ее частью, никто из нас понятия не имел.

Итак, я стоял рядом с сыном Азриэля, наши ботинки отмечали вход в пещеру, которую ни один Фейри, вероятно, не заметил за бесчисленные годы, не говоря уже о том, чтобы исследовать. Мы находились далеко от академии и остальных, ледяные ветры и бушующие волны северо-восточного побережья — все, что составляло нам компанию в этом диком месте.

Пещера открылась над нами, кристаллы всех форм и цветов мерцали, как наша личная радуга, когда свет моего пламени отражался от их поверхностей.

Воздух был холодным и влажным, мои ботинки шлепали по неглубокой луже, когда я углублялся в темноту.

— Он говорил об этой пещере и о моем предке, Люкси Акрукс, которая предположительно заявляла, что она принадлежит ей, — пробормотал я, мой взгляд скользил по скалистым стенам и крыше над нашими головами, отмечая, насколько острыми были эти кристаллы, их блестящие как бритва края.

— Я не могу точно сказать, является ли это место естественным или испорченным старой магией, — пробормотал Лэнс, следуя за мной, его шаги были громкими в непрерывной тишине пещеры.

— Возможно, и то, и другое, — предположил я, направляясь дальше в глубину, где черные каменные стены начали сужаться, проход закрывался и заканчивался бассейном, наполненным совершенно неподвижной водой.

— Расскажи мне еще раз, что он сказал, — попросил Лэнс, и я почувствовал укол вины за то, что провел столько времени с его отцом. Стремление к такой встрече было ясно в его голосе, и мне хотелось предложить ему прощание за Завесой, чтобы он мог поговорить с человеком, которого он так горячо любил. Но теперь эта дверь была закрыта для меня, заперта до тех пор, пока я не обнаружил, что падаю в смерть в последний раз. Возврата больше не будет. Ровный стук моего сердца убедил меня в этом. Моя жизнь больше не принадлежала мне, а полностью принадлежала ей. Я был привязан ко времени, которое ей суждено было занять в этом мире, и я не чувствовал страха по этому поводу. Однажды я несколько месяцев страдал без нее и был рад узнать, что мы никогда больше не переживем эту разлуку.

— Пройдите тропой неизведанного через пещеру, наполненную острыми как лезвия камнями, а затем погрузитесь в тайны, которые здесь хранятся. Камень Гильдии, украденный твоим предком, спрятан в месте, давно забытом временем и памятью.

— Он всегда любил загадки, — сказал Лэнс. — Хотя в данном случае немного ясности было бы полезно. Он знал, что этот засранец Дракон одержим желанием убить всех нас, верно?

— У него было пару слов для моего отца, — согласился я, и Лэнс вздохнул от удовольствия.

— Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы услышать это.

Я повернулся к нему, когда мы достигли края бассейна, положил руку ему на плечо и пристально посмотрел на него, когда он посмотрел на меня, нахмурившись.

— Он любит тебя больше, чем мог бы выразить мне словами, — сказал я ему. — И он хотел, чтобы ты знал, что он сожалеет. Мне чертовски жаль, что он бросил тебя, за все, что ты перенес с тех пор, как он умер… честно говоря, я думаю, что наблюдение за всеми испытаниями, с которыми ты столкнулся после его смерти, сломало что-то в нем, брат. Но сейчас есть надежда, надежда на лучшее будущее, и это в немалой степени благодаря вам. Вы видели это, когда я отказался позволить себе принять близнецов и то, кем им суждено было стать. Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы прийти к этой