Идеальная мишень - Чингиз Абдуллаев

Артемьев с изумлением покосился на неожиданно появившегося в машине незнакомца.

— Кто вы такой? — недовольно спросил он. Только недовольство и недоумение — испуга не было. Но в эту секунду в бок ему уперлось дуло пистолета, и он тут же понял — это опасный враг.

Вот тут он испугался — человек может оказаться убийцей. Но убийца медлил. Он не стрелял, глядя на Артемьева и словно чего-то ожидая. Водитель и телохранитель Артемьева, отчаявшись дождаться от хозяйки «Жигулей» какой-то расторопности, подошли к машине, и она предложила кому-то сесть за руль ее автомобиля. Сама же вышла и остановилась рядом. Водитель, чертыхаясь, сел за руль, но тут же получил сильный удар рукояткой пистолета и упал вперед.

Телохранитель испуганно замер, когда увидел, как женщина подняла пистолет и громко скомандовала:

— Лечь на землю! Быстро! И не двигаться. Одно движение, и я стреляю.

Пистолет лежал в кобуре у него под мышкой, но, видя, как она решительно действует, он понял, что благоразумнее подчиниться. И неловко плюхнулся на землю. Дронго, сидевший в машине, увидел, как упал охранник, и в эту секунду спросил у Артемьева:

— Кто вам приказал следить за моим домом?

— Вы с ума сошли? Кто вы такой? Что вам нужно? — Артемьев понял, что его не собираются убивать, если задают вопросы.

— Я Дронго. Вы приказали следить за моим домом. Я могу узнать, почему вы решили послать туда своих людей?

— Какой Дранго? — Он отлично понял, кто с ним говорит. Понял и несколько успокоился. Если информация, которую он получал, была верной, этот тип его ни за что не застрелит. Во-первых, он не бандит, а во-вторых, избегает подобных решений.

Артемьев даже не подозревал, что и эти его мысли входили в расчет Дронго. Он знал, что его репутация человека, избегавшего крови, известна всему городу. И наверняка в досье, которое получил Артемьев перед тем, как установить наблюдение за Дронго, были и эти важные сведения. Если бы Дронго нужно было только напутать главу фирмы, он бы наверняка не стал представляться. Но, представившись, он позволил Артемьеву просчитать варианты, тянуть время и в результате придал храбрости своему пленнику, что входило в его первоначальный план.

— Не Дранго, а Дронго. И не говорите, что вы никогда не слышали обо мне, — продолжал Дронго свою игру.

— Может, и слышал. Ну и что? Чего вы хотите? Сейчас подойдут мои телохранители и вышвырнут вас из машины.

— Предположим, вышвырнуть меня не так легко, — усмехнулся Дронго, — скорее я выброшу вас из машины к вашим телохранителям. Но на них особенно не надейтесь. Вам просто их сейчас не видно. Один лежит в машине, которая преградила вам путь, а второй уткнулся лицом в грязь.

— Черт возьми! — рыкнул Артемьев. — Что вы от меня хотите?

— Имя человека, который послал вас следить за мной. Мне нужно только его имя.

— Идите к черту! Я еще в своем уме. Вы же такой опытный профессионал.

Как вы могли решить, что я назову это имя? Я не хочу, чтобы меня сразу же убрали.

— Так уберу вас я.

— Не уберете. Вы не убийца. Вы аналитик. Об этом знает любой следователь в Москве. Не нужно устраивать дешевых спектаклей, Дронго. Я вам все равно ничего не скажу. Но мы можем договориться. Я снимаю наблюдение за вашим домом на одни сутки, а вы убираетесь из моей машины и вообще из города. Хотя бы до двенадцатого мая. Вас устраивает такой вариант.

— Почему именно двенадцатого?

— Вы прекрасно знаете почему. Мне все равно вас не переиграть в этой словесной перепалке. Кончайте валять дурака, — посоветовал Артемьев, — и уберите свой пистолет.

— Я вам не верю.

— Придется поверить. Убив меня, вы станете преступником. Следователям будет очень нетрудно установить, кто именно меня убрал. Я фиксирую все свои объекты наблюдения в журнале, который хранится у меня в офисе. Они проверят и выйдут на вас. А вы получите пятнадцать лет тюрьмы вместо денег, которые вам обещали, если вам удастся вытащить в Москву Евгения Чиряева.

— Вы так откровенны. — Дронго все-таки ослабил нажим пистолета, словно колебался.

— Не считаю возможным играть в эти дешевые игры, — сердито бросил Артемьев. В его азиатских глазах появилось нечто хищное. — И учтите, я не прощаю, когда меня унижают. Лучше вам убить меня в машине, чем устраивать такой идиотский допрос. Я вам все равно ничего не скажу.

— Вы сильно рискуете, — сказал, словно немного колеблясь, Дронго.

Артемьев уловил эту интонацию.

— Я нисколько не рискую, — хищно улыбнулся он, — примите мое предложение. Я дам вам один день. Потом мы объявим на вас охоту. А после двенадцатого мая всем уже будет безразлично, появитесь вы здесь или нет.

Деньги, я знаю, у вас есть, вы человек обеспеченный и можете куда-нибудь укатить на месяц. Это единственное, что я вам могу предложить.

Галина Сиренко заметила, что служащие из офиса смотрят на стоящий у здания без движения «БМВ» и лежащего на земле телохранителя. Из дверей вышли несколько человек, и тогда она стремительно подбежала к своему автомобилю и одним движением выбросила с сиденья лежавшего без сознания водителя. Усевшись за руль, она развернулась и подъехала к «БМВ». Телохранитель, лежавший на земле, поднял голову, доставая оружие. Из офиса уже бежали несколько человек.

— Быстрее, — крикнула Сиренко, обращаясь к Дронго, — они нас заметили!

— Мы еще поговорим, — пообещал на прощание Дронго, вываливаясь из «БМВ». Он успел вскочить в «Жигули» в тот самый момент, когда телохранитель сделал первый выстрел. Он был раздосадован и напуган случившимся, понимая, что Артемьев не простит ему такого промаха. С остервенением он стрелял по «Жигулям», вымещая на машине свой страх и злость.

— Пригнитесь, — посоветовала Сиренко, уводя машину из-под обстрела.

— Кажется, выстрелы не были предусмотрены в нашей программе, — хмыкнул Дронго, чуть наклоняясь.

Одна из пуль попала в заднее стекло, и оно разлетелось вдребезги.

— Осторожнее! — крикнула Сиренко, сворачивая за угол.

— Получилось, — улыбнулся Дронго, поднимая голову.

— Вам нравится играть в ковбоя? — спросила Галина. — Он мог снести вам голову.

— Я пригнулся, — пробормотал Дронго, — просто унизительно прятаться от пуль придурка, который так ничего и не понял. Я даже ему благодарен. Он подарил нам абсолютное алиби. Такая стрельба в центре города создала эффект преследования. Что и требуется для отхода.

Артемьев тем временем вылез из машины. Он .подошел к лежавшему на земле водителю, наклонился к нему. Рядом уже сидел один из его товарищей. Остальные сотрудники, подбежавшие к ним с оружием в руках, стояли полукругом, тяжело дыша.

«Придурки, — неприязненно подумал Артемьев, — ни на что не годные придурки».

— Он жив, — сообщил кто-то из сотрудников, — его сильно ударили, но он живой.

— Хорошо, — Артемьев посмотрел на свой офис. На минуту заколебался, но затем повернулся к машине. — Отбери двух ребят, пусть отвезут меня домой, — приказал он своему заместителю. — Объясни журналистам, что здесь произошло.

Если, конечно, сможешь.

— А что мне говорить сотрудникам милиции?

— Что хочешь, — не сдержался Артемьев, — что тебе нравится, то и скажешь.

Он сел в машину, достал мобильный телефон и, подумав, набрал номер.

Лукин зафиксировал его. Артемьев дождался, пока человек, которому он звонил, снимет трубку.

— Да, я слушаю, — прозвучало в трубке.

— У нас неприятности, — сообщил Артемьев, — ко мне приходил наш знакомый.

— Какой знакомый? — не понял абонент. — Куда он приходил?

— Наш знакомый, — с нажимом повторил Артемьев, — который собирается найти другого нашего знакомого.

— Я понял. Но почему он пришел к тебе?

— Видимо, обнаружил моих людей, которые проявляли к нему интерес. Он пришел, чтобы узнать, кто попросил меня о такой услуге.

— Надеюсь, его нет рядом с тобой?

— Он уже сбежал. Мои люди его немного побеспокоили. Он мне угрожал…

— И ты, конечно, ему ничего не сказал?

— А ты сомневаешься? — разозлился Артемьев. — Ты же меня знаешь столько лет.

— Ладно, не нужно по телефону. Приезжай ко мне. Я тебя жду.

Артемьев убрал аппарат. В салон автомобиля сели двое из его сотрудников. Заместитель наклонился к нему:

— Приехали из уголовного розыска. Филипп Григорьевич, вы будете с ними разговаривать?

— Сам будешь объясняться. И уволь, к чертовой бабушке, моего телохранителя! — рявкнул Артемьев. — Отбери у этого идиота оружие. Мне такие бараны не нужны!

В этот момент Лукин позвонил Дронго.

— Все в порядке, — сообщил он, — я записал их разговор. Он сейчас поехал на встречу.

НАЧАЛО

Амстердам. 13 апреля

Утром я проснулся с непонятным ощущением сухости во рту. Моя небольшая комнатка в «Гранд-отеле» действует на меня угнетающе. В этом крыле, пристроенном к основному зданию, не было ни внешнего великолепия самого отеля, ни его комфорта. Скорее третьеразрядная европейская гостиница с набором услуг.