Моя Мия. На осколках первой любви (СИ) - Коваль Лина

Ивка с Энж энергично кивают.

– Не знаю, – смотрю в сторону двери. – Второй курс сегодня вроде историю сдают. Может, сходить?

– Сходи, – отправляет меня Энж. – Хуже уже не будет. Но если что, то я договорилась с нашим диджеем из Студенческого клуба. У нас будут самые козырные места, девочки – в аппаратной.

– Ладно, – подскакиваю. – Побегу, найду Громова.

Практически долетаю до двери, но спокойно оборачиваюсь и возвращаюсь за сумкой.

– Вам не оставлю, – показываю девчонкам язык.

– Мия, – взвывает Тайка. – Да сколько можно клясться, что не подкидывали мы тебе никакие презервативы. Нам, по-твоему, заняться нечем, да?

– Не знаю-не знаю. Кто-то же подкинул? – забрасываю сумку на плечо и поправляю светлый свитер из тонкой шерсти. – Я теперь всё своё ношу с собой и никак иначе.

Под общий смех однокурсников, выбегаю в коридор и не замечая никого вокруг, несусь в сторону расписания, у которого встречаю Женю Лобанову, студентку третьего курса.

– Мия, здравствуй, – говорит она приветливо, хватая меня за локоть. – Хочу пригласить тебя на свой день рождения.

– Привет. День рождения? – хмурюсь, так как мы не особо общаемся. Подругами никогда не были, так… знакомые.

– Да, я сняла загородный коттедж. Через две недели в пятницу. Добавлю тебя в общий чат. Окей?

– Ну, хорошо, Жень. А что дарить-то?

– Да забей, – машет рукой. – Главное, приезжай. Ты оч классная. Хочу, чтобы мы больше общались.

– Спасибо, – краснею немного. – Ладно, я буду обязательно. С подарком, естественно.

Кто ж ходит хэппибёздить без подарков?!

– Договорились.

Лобанова неожиданно целует меня в щёку и отправляется в сторону кафетерия, а я смотрю ей вслед. Затем резко мотаю головой и злюсь на себя.

Дурочка!

С этим анонимом в нормальных людях вижу маньяков и психов.

Уставляюсь в расписание.

Группа Громова действительно сейчас сдаёт экзамен по истории. Шагаю на второй этаж в сторону римских аудиторий, там приваливаюсь плечом к стене и в толпе пытаюсь выцепить знакомую высокую фигуру.

Обнаружив её, долго наблюдаю, как Мирон смеётся, обнажив белоснежные зубы, затем потирает пальцами правую бровь и что-то объясняет однокурсникам.

Красивый. Какой-то родной... Видеть его примерно так же естественно, как подниматься по утрам.

Может, я погорячилась со своим ультиматумом?

Мотаю головой.

– Привет, – подхожу ближе к группе парней.

– Привет, – слышится хор из нескольких голосов.

Складываю руки на груди и пристально смотрю на Громова. Он в белой футболке и чёрных джинсах. На подоконнике, рядом с ним объёмная спортивная сумка, то есть он действительно настроен драться с Демидовым.

Ну, что за дурак? Наверное, ему ещё Пашка Ярцев все мозги в детстве отбил.

– Можно тебя на минутку? – спокойно проговариваю.

– Привет, – кивает сухо, подходя ближе.

Сумку оставляет на подоконнике. Украсть её, и дело с концом? Господи, что за мысли?!

– Мы можем поговорить?

– А это не противоречит твоим правилам? – спрашивает Громов с издёвкой.

Да блин.

Хочется развернуться и уйти, но я достаточно быстро вспоминаю, что мне самой этот разговор необходим.

Так и скажи, что соскучилась по нему, – шепчет внутренний голос.

А что, если и да? – отвечаю про себя.

В конце концов, мы с детства росли вместе. Сердцу не объяснишь, что оно теперь должно утилизировать все файлы, связанные с Мироном Громовым.

– Пожалуйста, - прошу.

– Говори.

– Отмени бой, Мир.

– С чего бы это?

– Я за тебя переживаю, – опускаю взгляд, потому что не выдерживаю, когда он начинает практически скрипеть зубами от злости.

Громов давит своей энергетикой, нависает сверху. Сердится и тяжело дышит. Словно бой уже начался и надо бороться со мной.

– Считаешь меня слабым? - приподнимает брови.

– Нет, – возмущённо проговариваю, ни на секунду не задумавшись. – Я этого не говорила.

– Окей. Тогда угомонись, – кивает и широкие плечи удовлетворенно опускаются.

Глаз от него отвести не могу.

Черт.

– Я и за Лёву тоже беспокоюсь, – хочется поддать ему пенделя словами.

– Лё-ву, – передразнивает Громов и складывает руки на груди, так же как и я.

Открыто пялимся друг на друга. Я – воинственно, он – чуть лениво. В итоге, приходится отвести взгляд первой.

– Просто… у вас разные показатели, – откашливаюсь. – Это нечестно.

– Будем считать, что весы сломались.

– Мирон, – качаю головой и подаюсь вперёд. – Пожалуйста, – хватаю мужскую руку. – Умоляю. Будь умнее.

Громов опускает глаза и изучает мою ладонь, сжимающую его длинные пальцы, и качает головой:

– Прости, Мия. Бой состоится.

– Ради меня, – по-детски топаю ногой. Это всегда действовало.

Почему они оба меня не слушают?

– Мия…

Мир громко выпускает воздух из лёгких и поднимает голову, чертыхаясь. Я же продолжаю упрашивать:

– Пожалуйста. Я не хочу, чтобы вы били друг друга. Мне будет неприятно.

– Хватит, – обрубает Громов, сжимает моё плечо и развернувшись, отправляется обратно к парням.

Глава 19. Мирон и гуси-лебеди.

Сегодняшний день выдался бесконечным, – подумал я всего лишь час назад.

Но вот уже как пять минут упрямо пытаюсь забрать свои же мысли, потому что пялюсь на Алиеву как душевнобольной. Может, и стоило в прямом смысле пожертвовать лицом, чтобы кое-кто наконец-то пренебрёг своими глупыми принципами.

Я соскучился.

Всё, что с нами происходит, напоминает ампутацию без анестезии. Будто мне отрубили ногу, я пытаюсь дальше жить, а моя девушка каждый божий день заваливает меня фразами: «Что случилось?», «Подумаешь, нет ноги?», «Что на твоей ноге (Алановой) свет клином сошёлся? Странная у вас дружба».

Я и сам в ахере.

Сердце шарахает как ненормальное.

Складываю руки на груди и провожу инвентаризацию её тела глазами. На лице что-то вроде мольбы, смешанной с приказными интонациями.

Ну, ок.

– Пожалуйста. Я не хочу, чтобы вы били друг друга. Мне будет неприятно, – выговаривает Карамелина, кусает и без того алые губы.

Твою мать.

Отвожу взгляд, когда она топает ногой и ругается сквозь зубы.

Если бы кто-нибудь знал, как мне дорог Демидов со своим боем… Прицепился так, что не отвяжешь.

Мудак.

Страшно ли мне идти против него?

Конечно, да. Я же не пародия на Джеки Чана, который воюет с громилами и всегда их побеждает. Мне знакомы законы физики и здравого смысла. Падающий шкаф - это не шутка.

Но я не трусливый щенок.

Побороться могу, а если бы для подготовки было чуть больше времени… возможно, на прокаченной выносливости осилил бы половину боя.

Но времени нет…

Потому что сразу после той ночи в клубе, Лев при каждой встрече начал мне напоминать о нашей договорённости. Возможно, подумал, пойду на попятную.

Мия впивается в моё лицо глазами и пытается добиться своего. Мотаю головой и не отказываю себе в дерзости потрепать хрупкое плечо.

– Хватит, – обрубаю и трогаюсь с места.

Усилием воли заставляю себя не оборачиваться, потому что мне нечего ей сказать.

Человеческая натура такова, что у каждого перед тем, как ему наваляют, просыпается страх. Это что-то природное. Страх смерти, инстинкт самосохранения.

Кстати, при работе последнего срабатывает моментальное желание размножаться перед уходом в мир иной. Потяжелевший пах я отношу именно к этой особенности организма и эволюционных процессов.

Взяв сумку, отправляюсь в сторону раздевалок. Там, скинув её на пол, стягиваю футболку и усаживаюсь на скамейку, развязывая шнурки на кроссах.

– Привет, Мир, – слышу голос Соболева, вернувшегося с тренировки.

– Хай. Отстрелялся? Как дела?

– Да, в целом, – пожимает плечами и извлекает из сумки телефон. – Дела вроде нормально. Ты как? Не передумал?

– С чего бы это? – усмехаюсь, расстёгивая ремень и пуговицу на джинсах.