Плато Дьявола - Линкольн Чайлд

провести анализы на токсины и все такое прочее. Они в контейнерах для доказательств, мы отправим их завтра.

— Отлично, — пробормотал Морвуд. — А как насчет установления личности?

Лэтроп снова опередил Кори:

— Да, установление личности — это важно. Очень важно. У жертв есть пломбы, мы сделали рентгеновские снимки. Теперь ищем совпадения в базах данных. Мужчине от сорока до пятидесяти лет, женщине от тридцати пяти до сорока пяти. Должен заметить, что у обоих на руках обручальные кольца, а у женщины еще и скромное помолвочное кольцо с бриллиантом, и оно деформировано — скорее всего, во время пытки.

Все это он выпалил скороговоркой.

— Обручальные кольца? — резким тоном переспросил Морвуд. — Они были женаты?

— Несомненно, и скорее всего, друг на друге, — ответил Лэтроп. — В сорок седьмом году было не принято, чтобы женщина появлялась в обществе мужчины, с которым не состоит в браке.

— А что с датами?

— Судя по монетам, обнаруженным в кармане одной из жертв, самая вероятная дата — сорок седьмой, — продолжил Лэтроп. — Есть новехонький цент сорок седьмого года, несколько монет, отчеканенных раньше, но позже — ни одной. Так что сорок седьмой — terminus post quem[13].

Кори рассердилась: Лэтроп любил употреблять это латинское выражение и однажды высмеял ее за то, что она его не знала.

— Следы радиации есть? — спросил Морвуд.

— Этим мы занялись в первую очередь, — заверил Лэтроп. — Никаких.

— Вы, наверное, слышали про двух физиков-ядерщиков, пропавших в Лос-Аламосе в сорок седьмом, — они будто в воздухе растворились. Позже было доказано, что они шпионы, и считалось, что они бежали в Советский Союз. А теперь появились эти трупы, я уж думал, что мы отыскали ту парочку, но тут выяснилось, что одна из жертв — женщина. И все же нет ли здесь связи? Как вы считаете, Кори? — спросил Морвуд, когда Лэтроп уже приготовился отвечать.

— Думаю, эту версию стоит рассмотреть, сэр.

Так вот почему ее наставник так заинтересовался этими мертвецами и разочаровался, когда вторая жертва оказалась женского пола.

— Вы узнали, что за устройство обнаружено при них? — спросил Морвуд.

— Пока нет, — ответила Кори. — «ХайКем индастриз» больше не существует. Они занимались секретными исследованиями в оборонной сфере, проектировали авиационные приборы, а также ракеты и все в таком духе. Мы разослали фотографии устройства нескольким инженерам.

— Я бы хотел на время забрать эту улику и отвезти ее в Лос-Аламос, — произнес Морвуд. — У меня там знакомый ученый, сейчас он почти не работает. Доктор Ангус Истчестер. Возможно, он знает, что это.

— Разумеется, — согласилась Кори. — Если хотите, можете взять прямо сейчас, а документы оформим позже.

Кори положила устройство в контейнер для доказательств, запечатала и сделала подпись на ярлыке.

— Премного благодарен, — ответил Морвуд. — Я только покажу устройство Истчестеру и сразу верну.

До сих пор молчавший Гарсия одобрительно кивнул.

Морвуд посмотрел на Кори.

— Вы хорошо справляетесь, агент Свенсон. И вам, доктор Лэтроп, спасибо за ценный вклад. Дело весьма необычное. — Морвуд покачал головой. — Интересно, что обо всем этом скажет доктор Истчестер?

16

Как всегда, в рассветной выси не было ни облачка. Но хорошую погоду быстро испортил разбушевавшийся ветер, и с каждым часом он дул все сильнее. Нора не получала никакого удовольствия от работы: ветер поднимал тучи песка и заметал раскоп. Деревья здесь не росли, и преград он не встречал. Пыль была повсюду: в волосах, на лице, на одежде; она даже хрустела на зубах.

Митти, весь день не отходивший от Скипа, сегодня не выдержал, убежал с раскопок и укрылся под трейлером.

Несмотря на пыль, дело стремительно продвигалось. Виджил был прав: работать здесь оказалось легче легкого. Местность ровная, почва податливая, корней нет, камней мало, а глины как раз достаточно, чтобы грунт не сползал. Нора и Виджил методично исследовали квадраты, погружаясь в них слой за слоем, а Скип просеивал песок сначала через крупное сито, потом через мелкое. Кузнецов и Сесилия Тот ходили с георадаром, делали снимки с высоким разрешением. На изображениях присутствовали тени, однако по ходу дела выяснилось, что ничего интересного в этих местах не скрывается.

Таппан все утро наблюдал за раскопками: ветер его не смущал, а скука ему была неведома. Он ходил туда-сюда, задавал вопросы, делился идеями — короче говоря, всячески заявлял о своем присутствии, однако делал это ненавязчиво. Нора недоумевала: и как только ему удается управлять многочисленными предприятиями дистанционно?

Она аккуратно взяла образцы почвы во всех квадратах, на которые указал Бэнкс. Каждый образец весил сто граммов; Нора укладывала его в стеклянный контейнер, делала надпись и ставила контейнер на поднос. А когда места на подносе не осталось, Скип отнес образцы Трем Инженерам в павильон номер один.

Но вот пришло время обеденного перерыва, и Нора испытала огромное облегчение. Все спрятались от стихии в первом павильоне, где все уже было готово к обеду: сэндвичи с разными начинками, салаты, чай и кофе.

Нора взяла чашку кофе с сэндвичем и пошла к столу, где уже сидели остальные, уставшие и запыленные. Они раскопали начало длинной борозды, и Норе хотелось отследить ее до конца: там борозда была настолько глубока, что сигналы георадара и магнитометра не проникали. «Возможно, там что-то осталось, — рассуждала Нора. — Обломки или детали того, что врезалось в землю».

Нора доедала сэндвич, с содроганием думая о том, что сейчас придется идти наружу (ветер едва не сносил крышу павильона), и тут в столовую вошел Грег Бэнкс. Он не обедал вместе со всеми. Бэнкс остановился и с широкой улыбкой раскинул руки.

— Ребята, у меня для вас маленький сюрприз. — Он старался говорить небрежно, однако едва сдерживал волнение.

— Какой? — спросил Таппан.

Бэнкс ответил с загадочной улыбкой:

— Увидите. Пожалуйста, следуйте за мной.

Все перешли вслед за Бэнксом в соседний павильон. Там их ждал Скип. На большом столе были разложены немногочисленные артефакты, извлеченные из земли в этот день, каждый с ярлычком. Нора уже видела их, за исключением предметов, обнаруженных при просеивании, и все эти находки представляли собой жалкую горстку мусора середины двадцатого века: старые окурки, пробки от бутылок, осколки стекла, разбитая пинтовая бутылка из-под виски, засохший огрызок карандаша, не раскладывающийся перочинный нож, пуговицы и заклепка от джинсов. Еще они нашли несколько центов, никель[14] и четверть доллара (все отчеканены в 1947 году или ранее), пару осколков кремня со следами ручной обработки и основание сломанного наконечника стрелы — артефакты индейцев доколумбовой эпохи. На дальнем краю стола Бэнкс расставил в ряд стеклянные чашки с землей, а рядом с ними Нора заметила