1356 - Бернард Корнуэлл

— Он всегда зол.

Рядом с де Верреком Роберт чувствовал себя не в своей тарелке. Тот был слишком собран, слишком уверен в своём высоком предназначении. Роберт казался себе на его фоне деревенским увальнем.

— Я убеждал его, что ты не можешь преступить клятву, — продолжал де Веррек, — Ты же дал её не по принуждению?

— Нет.

— Что было в твоём сердце, когда ты клялся?

— Благодарность, — подумав, ответил Робби.

— Благодарность? За что?

— Друг выходил меня во время мора. Я заболел и, если бы не он, умер.

— Господь спас тебя. Видимо, у него на тебя большие планы. Завидую тебе. Ты избран.

— То есть?

— Ты выжил, а многие скончались. Господь избрал тебя для чего-то. Салютую тебе, — Роланд де Веррек поднял меч, — Салютую и завидую.

И тут башня остановилась.

Остановилась рывком, от которого многие бойцы внутри неё не устояли на ногах. Левое переднее колесо попало в яму, а усилия толкающих привели к тому, что она встала намертво и накренилась.

— Стой! Стой! — раздалась команда.

Осаждённые завопили и заулюлюкали. Болты летели сквозь пелену дождя, поражая большей частью безбронных крестьян. Кровь пятнала раскисающую землю, люди кричали, когда стальные наконечники разрывали плоть и ломали кости.

Жоффруа де Шарне выбежал вперёд. Он был без щита, в кольчуге и стальном шлеме.

— Шесты сюда, живо! — распорядился он.

Применение гелиополиса всегда сопровождалось инцидентами подобного рода, и к ним были готовы. Дубовые шесты, помогавшие сдвинуть башню с места, перетащили к переднему колесу, в яму опустили деревянные блоки, как опору для шестов. Сзади в вёдрах несли щебёнку, чтобы засыпать яму после того, как выедет переднее колесо, дабы заднее следом прокатилось без помех.

Арбалетчики со стен мешали работе, и Жоффруа де Шарне подозвал ближайших щитоносцев закрыть павезами налёгших на шесты крестьян. Ободренные заминкой у штурмующих, наваррцы усилили огонь. Ответные выстрелы не наносили им существенного урона, так как из-за зубцов защитники высовывались на миг, спускали тетиву и вновь укрывались. Жоффруа де Шарне был словно заговорён от стрел, болты летели мимо него, хотя военачальник командовал работами, не будучи прикрыт ни единым щитом.

— Давай!

Крестьяне понатужились, шесты гнулись от усилий.

Осаждающие начали стрелять зажигательными. Арбалетные болты, обмотанные пропитанной смолой тканью, прочерчивали в небе дымные линии, втыкались в башню. Часть тухла, остальные чадно горели.

— Воды! Воды! — крикнул Роланд де Веррек.

На верхней площадке заранее припасли дюжину кожаных вёдер с водой, но, когда гелиополис угодил в яму, жидкость от толчка пролилась. То немногое, что осталось, было немедленно выплеснуто на переднюю часть башни. Пылающие стрелы продолжали вонзаться в башню, однако мокрые шкуры пока берегли сооружение от огня.

— Налегай! — орал Жоффруа де Шарне.

Один из шестов с треском сломался, и жавшие на него люди кубарем покатились по земле.

Пять минут ушло на то, чтобы принести новый шест. Крестьяне вновь налегли на жерди, другие простолюдины толкали башню сзади. Им помогали латники. Болты сыпались гуще. Зажигательная стрела угодила в стык между шкур на правом боку гелиополиса, воткнувшись в деревянную обшивку. Никто этого не заметил. Дерево занялось огнём, но на сочащийся из-под шкур дым никто не обратил внимания. Дыма и без того хватало.

Часть наваррских арбалетчиков начала стрелять навесом. Болты падали с неба на верхнюю площадку, и Роланд, боясь потерять бойцов ещё до начала штурма, приказал им поднять щиты над головами. Как назло, именно теперь снизу стали подавать вёдра с водой. Пахло гарью.

— Да вы башню лучше назад подайте, — посоветовал лорд Дуглас Жоффруа де Шарне.

Болт воткнулся у ног шотландца, и тот раздражённо пиханул его сапогом. Продолжали бить барабаны, обороняющиеся выкрикивали насмешки. Окутанная дымом башня раскачивалась, скрипя и стеная, и наваррцы выложили последний козырь.

На стене появился спрингальд, здоровенный арбалет, взводимый четырьмя людьми. Его зарядили болтом толщиной с руку. Спрингальд защитники намеревались пустить в ход, когда башня подъедет к замку на расстояние сотни шагов, но у осаждающих случилась заминка, и гарнизон решил, что надо ковать железо, пока горячо.

Прикрывавший расчёт деревянный щит убрали, и огромная стрела покинула ложе. Железный наконечник легко пробил шкуры и доски, войдя в переднюю стенку гелиополиса до половины. От удара плохо прибитая шкура рядом с местом попадания слетела, и в обнажившуюся обшивку воткнулось сразу несколько зажигательных стрел.

— Вы же видите, что вперёд башня не идёт, оттяните её обратно! — ярился лорд Дуглас.

Выкатить гелиополис из ямы назад, полагал он, засыпать провал щебнем, и пойдёт бандура вперёд, как миленькая.

— Верёвки сюда! — рявкнул Жоффруа де Шарне.

Король, наблюдающий за суматохой со спины белоснежного дестриера, едко осведомился у стоящего рядом с его стременем капеллана:

— Бог на нашей стороне, да?

— Да, Ваше Величество.

— Тогда почему… — король не закончил вопрос, лишь вздохнул.

Клубы дыма по правой стороне башни стали чернее и гуще. Второй болт спрингальда сотряс конструкцию до самого основания. Мимо отползающего со стрелой в бедре латника бежали оруженосцы, несущие мотки верёвок.

Поздно. Огонь охватил средний пролёт бефруа. Доски правого бока пылали, а воды потушить их не было.

— Господь переменчив, — горько обронил король и повернул коня.

Защитники свистели, размахивали флагами. Барабаны смолкли. Слышался гул пламени и крики из башни. Напуганные пожаром, многие прыгали вниз.

При виде вырывающихся из лестничного люка языков пламени Роланд де Веррек, мгновенно сориентировавшись, отдал команду: «Вниз!» Воины ныряли в проём один за другим, пока у кого-то из них ножны не застряли меж перекладин. Огонь накалил кольчугу дёргающегося бойца, тот заорал. Следующий без раздумий кинулся, минуя лестницу, и с хрустом сломал ногу. На застрявшем загорелась одежда, он вопил благим матом. Роланд спустился к несчастному и стал голыми руками сбивать с него огонь. Робби смотрел на них в каком-то оцепенении. Я проклят, думал он. Всё, чего я касаюсь, обращается в прах. Я подвёл Томаса. Я подвёл дядю. Жена погибла при родах вместе с новорождённым сыном. Проклят. Огонь лизал ему ноги, пробиваясь сквозь щели пола. Башня затряслась, в неё ударил третий снаряд спрингальда. Кроме Дугласа-младшего на площадке осталось ещё трое воинов. Роланд освободил обожжённого из ловушки и помогал ему спуститься. Бог хранил рыцаря-девственника — сильный порыв ветра дал гасконцу и опекаемому им человеку спокойно достигнуть земли.