Чувственность - Леона Арленд

— Не двигаться! — велел Роналд, направив на него пистолет. Он грубо схватил человека за плечо и перевернул на спину, затем сорвал с него шляпу, прижимая дуло к его щеке. — Черт! — пробормотал Роналд, в ошеломлении глядя на светлые волосы пленника. — Никалс? Что ты здесь делаешь?

— Извини, Роналд. — Швед сумрачно взглянул на него. — Я оставил вещи в моей комнате.

Роналд чертыхнулся.

— Почему ты не остановился?

— Я хотел забрать мои вещи.

Роналд услышал скрип снега за своей спиной и резко обернулся через плечо.

— Еще лучше, — буркнул он, глядя на Памелу. На ней было только легкое платье; длинный ствол винтовки, которую она сжимала в руках, тускло поблескивал в ночи.

— Это папина, — объяснила Памела; ее зеленые глаза были широко распахнуты, она дрожала. — Просто на всякий случаи.

— Может, опустишь винтовку? — мягко предложил Роналд.

Она подчинилась.

— Я велел тебе идти в комнату Марибель, — напомнил он, поднимаясь, и тут заметил, что Памела стоит на заиндевелой траве в одних порванных шелковых чулках. Роналд потряс головой, поняв, что она примчалась сюда, чтобы спасти ему жизнь. — И где твои туфли, милая?

Памела посмотрела на свои ноги, потом огляделась по сторонам.

— Где-то там… — И продолжила, словно защищаясь: — Я примчалась сюда, чтобы помочь тебе, Рон! И я не стояла бы здесь босиком, если бы могла иначе, неужели не ясно?

Он сунул пистолет в кобуру и поднял ее на руки, крепко прижав к себе.

— Только не надо в меня стрелять, — шутливо предупредил он. — А ты, — добавил Роналд, оглянувшись на Никалса, — лучше иди в дом. Если сумеешь все объяснить мистеру Гарди, возможно, он не станет обращаться в полицию.

Памела беспокойно пошевелилась.

— Нет, папа не станет возбуждать дело против Никалса.

— И ты тоже хороша, — заметил Роналд, стараясь выглядеть строгим. Щеки Памелы были бледны, зато зеленые глаза сияли, как две звезды. — Но я знаю, как заставить женщину перестать противоречить мне.

Суровый тон Роналда, однако, не смутил Памелу. Она прижалась к его груди и мечтательно произнесла:

— Я заметила это, Рон. — Она одарила его ослепительной улыбкой. — Я, может, и не работаю в службе безопасности, но все равно очень наблюдательна.

8

— Что здесь происходит?! — воскликнул Джошуа, врываясь в кабинет.

Памела предпочла промолчать и только слушала уверенный голос Роналда, который в деталях описывал происшествие. Ее встревоженный взгляд не отрывался от его пиджака, во внутреннем кармане которого лежал бежевый конверт.

Когда они вернулись в кухню, Роналд поставил ее на пол, выключил сигнализацию и надел пиджак, который так и остался висеть на спинке стула. Тогда-то Памела и заметила конверт, выглядывающий из внутреннего кармана.

Она отправила это письмо прошлой ночью, но оно уже пришло! Иногда местная почта работает на редкость быстро, но все равно Памела ожидала его не раньше, чем завтра! И почему Роналд не отдал письмо ей, как она рассчитывала?

Памела посмотрела на Никалса, затем — на Марибель. Та отправилась в постель, сразу как вернулась с занятий, и сейчас была одета в красный халат и тапочки, которые Памела подарила ей на Рождество. Она видела, что Марибель испугана. Человек, пробравшийся в сад, действительно мог оказаться Фредом Хартоном. Им всем повезло — на этот раз.

Но как быть с письмом? Оно пришло около полудня и, значит, находилось в распоряжении Роналда в течение нескольких часов. Может, он не отдал письмо, потому что не нашлось подходящего момента? Или сознательно утаил его, не желая, чтобы она встретилась со своим поклонником? Что, если Роналд ревнует?

— Вы думали, что это был Фред Хартон? — резко спросил судья Гарди, раздраженно шагая по кабинету туда и обратно.

— Да, — спокойно отозвался Роналд, сам он сидел в одном из кресел. — Это казалось наиболее вероятным. Но я начинаю думать, что вы вне опасности.

У Джошуа дернулась щека, он быстро повернулся к агенту.

— Вне опасности? — передразнил он. — Вне опасности?! Легкомыслие, вот что это такое! Сегодня утром вы рассуждали более рационально. Этот маньяк может напасть в любую минуту! А у нас тут две молодые женщины, которых надо охранять!

Роналд закинул ногу на ногу с непринужденностью, которая в данной ситуации казалась вызывающей.

— Присутствие агентов службы безопасности, возможно, заставит Фреда Хартона дважды подумать, прежде чем подложить бомбу, мистер Гарди.

— Я не хочу, чтобы он думал дважды, — возразил Джошуа. — Я хочу, чтобы его арестовали. И как можно скорее! Вы меня слышите, Роналд О'Коннел?

— Разумеется, — с готовностью отозвался тот. — Если бы вы позволили мне поставить сигнализацию на ворота, злоумышленникам было бы сложнее проникать сюда.

— Ладно-ладно, — буркнул судья.

Похоже, Роналд не верит, что мой предполагаемый поклонник и Фред Хартон — одно лицо, подумала Памела. Взглянув на него, она глубоко вздохнула и вспомнила, как он бежал через сад с пистолетом наготове. Он делал все возможное, чтобы защитить ее.

— Ну что ж, — сказал Роналд, — на этот раз предполагаемый злоумышленник оказался всего лишь Никалсом.

— Всего лишь? — Джошуа неторопливо повернулся к Никалсу и уперся в него прищуренным взглядом. — Всего лишь Никалсом, — холодно повторил он. — Просто милым, безобидным Никалсом, который, должен вам напомнить, только что разбил фонарь на заднем дворе.

Швед стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Он отнюдь не казался напуганным. Если его щеки и были бледны, то, скорее всего, от холода. Вскинув голову, он произнес со своим необычным акцентом:

— Я только хотел забрать мои вещи.

Судья Гарди покачал головой.

— И устроил здесь хулиганскую выходку.

— Ну, не повесите же вы меня за это, — усмехнулся шофер.

— Это лучше, чем гильотина, — заметил Джошуа.

— Гильотина во Франции, — с невозмутимым видом уточнил Никалс.

— О, я забыл! — Джошуа замахал руками. — В Швеции нет преступников, правда? Потому что все вы там коммунисты.

— Социалисты, — спокойно поправил Никалс.

— Голодранцы, — брезгливо поморщился Джошуа. — Неудивительно, что эти люди не имеют ни малейшего уважения к частной собственности!

И снова рассудительный голос Роналда прервал излияния судьи:

— Мистер Гарди, Никалс готов оплатить новый фонарь.

— Как будто у него есть выбор! — фыркнул Джошуа и в задумчивости потер подбородок. — Я собираюсь вычесть стоимость фонаря из его выходного пособия. Но это был очень дорогой фонарь, поэтому выходное пособие не покроет цены, — продолжил он. — Стало быть, тебе, Никалс, придется снова здесь работать. — Судья в упор посмотрел на шведа. — А это — то, чего ты ожидал, правда, Никалс? Ты хитрый малый, верно?