Газета Троицкий Вариант # 50 - Газета Троицкий Вариант

Климатгейт и последующие инициативы по проведению проверок и экспертиз еще раз показывают, что наука — это продукт человеческой деятельности. И как в любой человеческой деятельности, в науке возможны ошибки. Особенно, когда речь идет о сложных крупномасштабных техногенных проблемах. В таких ситуациях рассчитывать на выявление однозначных причинно-следственных связей не стоит. Как не стоит рассчитывать и на то, что одно агентство, одна группа ученых или даже одна страна может взять на себя ответственность за всю проблему. Более того, дело не в ответственности и моральных принципах, а в простых и понятных процедурах, которые обеспечат контроль за качеством проведения исследований как со стороны научного сообщества, так и со стороны общественности.

Для того, чтобы ошибки были минимальными, а результат максимальным, необходимы высокие стандарты открытости и прозрачности в науке. Такие стандарты должны обеспечить открытый доступ к исходным данным и опубликованным результатам, международное сотрудничество разных исследовательских групп, независимую экспертизу деятельности научно-исследовательских организаций, а также конструктивный открытый диалог экспертов и неэкспертов. Обсуждение и выработка таких стандартов должны стать частью более широкой дискуссии на темы этических норм в науке и критериев научности теорий и гипотез. На мой взгляд, с заново выработанным коллективным пониманием того, как делается наука, придет и доверие к науке.

1. The Science of Climate Change, 17 мая 2001 г http://royalsociety.org/WorkArea/DownloadAsset.aspx?id=5860

2. Комиссия по этике Университета штата Пенсильвания оправдала М. Манна по 3 пунктам обвинения в нарушении научной этики из 4. По 4-му пункту назначено дополнительное разбирательство.

Cм. статью на эту тему на «Полит. ру» (www.polit.ru/science/2010/02/04/manns_intergrity.html), а также решение комиссии Университета по делу М. Манна (www.research.psu.edu/orp/Findings_Mann_Inquiry.pdf); пресс-релиз по решению комиссии по этике (http://live.psu.edu/story/44327); ответ М. Манна на решение комиссии (www.essc.psu.edu/essc_web/news/MannInquiryStatement.html).

* * *

Меня попросили прокомментировать статью Инны Купер. Для начала — пример из её текста:

«В результате перепроверок МГЭИК вынуждена была признать наличие ошибок и неточностей в своем отчете о климате AR4 за 2007 год». Нетрудно проверить, что IPCC признал одну ошибку (два предложения про глейчеры в Гималаях: вместо 2035 г. следовало указать 2350 г., ошибка мигрировала из доклада WWF) и одну «неточность» — попавшую в доклад ошибку правительства Голландии в проценте затопления своей территории [1].

Я привожу эту выдержку не для того, чтобы критиковать статью Инны, — как раз наоборот, неаккуратность в газетных публикациях тут передана очень хорошо. Мне интересно другое:

1) как такими неаккуратностями создается ощущение раскрытого всемирного заговора ученых;

2) как ученые и публика противопоставляются друг другу, и возникает требование усиления общественного контроля за наукой и проведения научных дискуссий с публикой;

3) почему общественность так пристально заинтересовалась именно этой темой.

По первому пункту. Выше я уже привел пример газетной критики, оставляющей впечатление, что ошибки и неточности в последнем докладе IPCC многочисленны, хотя на самом деле они единичны. Мне пока не известно ни одного профессионально проведенного расследования, обнаружившего преднамеренные ошибки в докладе IPCC (AR-4); говоря о профессионалах, я, разумеется, не имею в виду блоггеров или политиков.

Я часто встречаю обвинения ученых в «скрытности, непрозрачности работы». В своей статье Инна пишет об отказе Университета Восточной Англии в лице директора CRU Фила Джоунса открыть исходные данные метеостанций, не упоминая о том, что эти данные не являются собственностью университета и переданы с условием нераспространения [2].

На самом деле большая часть данных доступна через их собственников [3], однако мне известны только единичные использующие эти данные «публичные» проекты, и число таких проектов несоизмеримо с количеством людей, требующих данные открыть. Что в общем понятно: для проведения собственного анализа нужны время и, главное, знания. Не давая доступ к не принадлежащим им данным, Университет Восточной Англии тем не менее открыл результаты собственной работы: глобальные поля температуры, осадков и т.д., распределенные на географической сетке. Кстати, в одной из таких баз данных я когда-то нашел ошибки, как ни парадоксально, для территории Великобритании, и мое сообщение было с благодарностью принято авторами.

Второе. Самым интересным, по-моему, является тезис о необходимости общественного контроля за научными исследованиями, с одной стороны, и проведения дискуссии ученых и публики относительно научных результатов — с другой. На мой взгляд, тут смешиваются два вида дискуссии: научная и политическая. Я полностью согласен с Инной в том, что публика может, и, более того, в демократическом государстве обязана участвовать в обсуждении того, как, насколько и надо ли вообще пользоваться научными знаниями при выработке политического решения.

Но в дискуссии научной квалифицированно способен участвовать лишь человек, обладающий необходимым для такой дискуссии багажом знаний. Не потому, что «ученые такие умные»: просто профессионалы много читали и думали на тему предмета [4]. Дискуссия вокруг «климатгейта» это хорошо иллюстрирует. Публика требует открыть данные, но этими данными или не пользуется, или делает на их основе работы популярного уровня [5]; возмущается названием «трюка Манна», но не понимает, в чем он состоит; сначала хвалит храброго ученого из НАСА, выступившего против IPCC, потом столь же отчаянно его ругает, когда он поясняет, что поддерживает тезис об антропогенном характере потепления климата [6] , — и так до бесконечности.

Третье. Мне кажется, что широкая публика склонна отрицать результаты научных исследований тогда, когда политические решения, базирующиеся на результатах этих исследований, противоречат её, публики, фундаментальным убеждениям — в данном случае идее свободного рынка с минимумом правительственного контроля. Сходный пример: в США известны многочисленные разоблачения противоречащего Библии «дарвинизма». В общем виде это отрицание принимает форму антиинтеллектуального движения, недоверия к науке в целом. Но это слишком серьезная тема для короткого комментария.

1. По ошибке, см. www.ipcc.ch/pdf/presentations/himalaya-statement-20january2010.pdf. По разбору других обвинений см. неофициальное письмо Председателя IPCC WG-2 Martin Parry, разосланное членам WG-2 с разрешением передачи третьим лицам — например, здесь: http://klimazwiebel.blogspot.com/2010/03/mar-tin-parry-chair-of-ipcc-ar4-working.html

2. http://www.cru.uea.ac.uk/cru/data/availability/agreements.pdf

3. Например, через Global Historical Climate Network: www.ncdc.noaa.gov/oa/climate/ghcn-monthly/index.php

4. За формулировку я признателен http://scholar-vit.livejournal.com

5. Например, в российских публикациях часто ссылаются на работу Натальи Пивоваровой из института Андрея Илларионова. Н. Пивоварова утверждает, что для территории России CRU отобрал только данные метеостанций, показывающие тренд потепления. Аргументация такая: выбраны температурные измерения шести метеостанций, не вошедших в базу данных CRU, для них построен график годовой температуры, которые автор исследовала методом «беглого взгляда»: «Даже беглый взгляд на температурные ряды по станциям, не включенным в расчеты британских специалистов, обращает внимание на отсутствие в них четко выраженного тренда к потеплению». www.iea.ru/article/kioto_order/15.12.2009.pdf, С. 8.

6. Andrew Lacis из NASA во время ревьюирования IPCC AR-4 критично отозвался о том, как в обсуждении возможного исчезновения лесов в Амазонии использовалась его статья в Nature. Первоначальная восторженная реакция климатических скептиков сменилась столь же решительной критикой после того, как в интервью удивленный Andrew Lacis пояснил, что в своей критике он был недоволен слишком осторожной позицией IPCC: ему ясно, что антропогенное глобальное потепление климата — установленный факт: http://dotearth.blogs.nytimes.com/2010/02/12/nasa-scientist-adds-to-views-on-climate-panel/

«Знаю, есть неизвестная Широта из широт»

Ревекка Фрумкина

Вас может совсем не занимать биология. Вы не обязаны знать что-либо о биофаке МГУ вообще, и о кафедре беспозвоночных в частности. Вы можете весьма смутно представлять себе, где находится Беломорская биологическая станция МГУ (ББС, http://wsbs-msu.ru/) и зачем она вообще нужна. Хотя книга, о которой далее пойдет речь, как раз именно обо всем этом. Но она прежде всего о времени и людях. Вот если вам неинтересно это — тогда книгу Е. Каликинской «Страна ББС» (М., 2008) не стоит и открывать, тем более, что это солидный том — почти 500 страниц текста и много фотографий.