Избранник духа Тантры (том 1) - Александр Нептунов

Скажите, вы играете? Это ведь не ваша дочь? — еще не до конца веря происходящему, спросил Александр.

Ты хочешь, чтобы она не была моей дочерью? — в ответ на его вопрос спросила она, посмеиваясь над ним.

— Просто мой ум не в силах поверить этому.

Значит, не делай никаких усилий, не убеждай свой ум, — не отступала она от своего ровного эмоционального восприятия.

Вы выглядите чуть старше, чем она! А когда стоите рядом, Марта кажется вашей младшей сестрой, с неухоженной внешностью!

Спасибо за комплимент, — улыбнулась Рада. — Да, она очень сильная девочка, но успела себя уже запустить. — Она сказала это так, будто Марта была ее старой подругой. — Ты и представить себе не можешь какой она была красивой лет пять назад! Машины останавливались! Оттуда выходили мужчины и в восхищении дарили ей комплименты.

— Получается, Грегориан ее отец!? — задал он безумный вопрос.

Нет, что ты! Ты не видел как он на нее смотрел? — громко рассмеялась она и захлопала в ладоши. — Он чуть старше ее, и они терпеть друг друга не могут.

А почему вы раньше не сказали, что у вас есть дочь? — не унимался Александр.

Потому что я знала, что она меня найдет и скоро ты об этом узнаешь сам!

Раду забавляли вопросы Саши и улыбка с ее красивых уст не сходила во время всего «допроса».

— А как же можно объяснить магическим образом то, что я не могу поверить что она ваша дочь?

— Во-первых — я полная. Полная в плане энергии. Любой маг, который будет просматривать мою ауру, не увидит даже и следа того, что у меня были дети. А во вторых, мое отношение к Марте не как к своей дочери. Твое тело это прекрасно почувствовало.

— Если у человека есть дети, разве в ауре остается след?

— У простого человека да, у сильного и устремленного мага — нет. Александр прикинул, сколько примерно могло быть лет Раде,

и непроизвольно мимика возникла на его лице: глаза немного расширились, брови поднялись, губы выпятились и, вдобавок ко всему, вытянулась шея. Рада смеялась над ним как девчонка.

На один из православных праздников пришел к Раде и Грего-риану в гости Евгений Рогозов. Все расположились на кухне и пили чай с халвой. Он был инвалидом с горбом на спине и непослушными руками со скрюченными пальцами. Однажды в детстве Александр, бегая с мальчишками по улицам соседских кварталов, видел его идущим с какими-то людьми и тогда впечатление от встречи с ним он получил отвратительное. Но теперь же Саше выпала возможность посмотреть на этого человека с другой стороны. Рогозов имел проникновенный, хитрый взгляд и специфическое тихое чувство юмора. Он постоянно ходил в церковь, имея при этом свой индивидуализированный подход к христианству. Помимо этого он обладал уникальными медиумометичными способностями, подобно Раде и Грегориану умел считывать информацию о человеке. Как Грегориан владел астрологией, так и Евгений владел нумерологией. Он попросил Александра сказать любые шесть цифр, пришедших к нему на ум. Саша вопросительно посмотрел на Раду, она одобрительно кивнула ему, позволяя контактировать с Рогозовым. Когда он назвал цифры, Евгений рассказал очень много вещей которые стали происходить с Сашей в последнее время. Разложил и характер, да так, что у Анны отвисла челюсть. Подметил, что в будущем его ждут невообразимые перемены к лучшему. Сашино представление о людях терпело фиаско, и с того времени он пообещал себе больше ни о ком не слагать несуществующих матричных моделей, не соответствующих реальным образам индивидуумов. С большим уважением он провожал Рогозова и персонально его поблагодарил. Тот подмигнул ему и шепнул: «Ты сам себя еще не знаешь! Удачи тебе на твоем пути, тем более поводырь твой, будь более чем уверен, Мастер высокого класса. Она знает карту пути».

Так пролетели январь и февраль. Саша приходил к Раде на занятия раз в три дня, иногда чаще. Все остальное время он тратил на выполнение домашнего задания по материалам училища и вечерней школы, наведывался к Гуронцу и разучивал тенсегрити. На занятиях у Рады они накручивали сорокаминутные комплексы магических пассов, затем общались или медитировали. Когда приходил Шурик, они занимались йогическими техниками, он всегда показывал что-нибудь новенькое. Лиля приходила через день или через два и присоединялась к Раде и Александру. Приходил ли кто или нет, Мастер все равно посвящала свободный вечер Александру. Вскоре, как сказала Рада, этих практик для серьезного смещения восприятия недостаточно и настояла на том, чтобы он с ней занимался йогой и пранаямой рано утром, пока еще все спят. Начинающий йог легко согласился, но на словах оказалось несравнимо легче, чем на практике. Преодолевая свою огромную силу лени, он вставал с постели шатаясь, и встречался с Радой на кухне, где они и занимались набором энергии в свои психоэнергетические центры. Потом вставать становилось не так трудно, и Саша мог чувствовать эффект утренних занятий — мощный заряд бодрости оставался с ним еще на полдня.

ВИЗИТ ЖЕЛТОГЛАЗИКОВ

Однажды ночью, когда Саша в очередной раз начитавшись Кас-танеды, отдыхал и, казалось, ничего не могло помешать его крепкому сну, произошла вещь, которая в одно мгновение привела его в состояние бодрствования, сравнимое с дневным. Как обычно ему снилась какая-то белиберда: вот он идет с друзьями по улице, затем вдруг оказывается на рынке, страстно желая купить новые блестящие запчасти для мопеда, потом вся картина перетекает на пляж, где они с приятелями закапывают друг друга в песок, придавая нереально огромные женские формы насыпям… И внезапно все исчезает, острая физическая боль где-то внизу живота толкает его к осознанию, что ему угрожает что-то или кто-то, кого он не может видеть. Боль усиливается, обхватывая своими клешнями мошонку. Открывается образ мучителя, им оказывается его знакомый — Рома, который с ехидной усмешкой каким-то адским металлическим предметом с силой продолжает тянуть Сашу за одно из яичек. С демоническим смехом Рома, как кажется Саше, вырывает семенник, вытягивая за собой жилы или кишки. Вполне острая и материальная боль доказывает своим присутствием, что грезы спокойных снов окончены и это какое-то промежуточное состояние, где боль является воочию. Саше хочется закричать, но вместо этого получается лишь пискнуть. Невероятная сила гнева пробуждается в нем, чтобы защитить свое израненное тело, и превозмогая еле стерпимую боль, он наносит не совсем четкий удар Роме в лицо. Злость и боль остаются, но палач-Рома испаряется в темноту, так и не получив сдачу. С матами, проклятиями и яростью хочется отомстить обидчику, которого уже нет. Боль постепенно отпускает Сашу, и он, задыхаясь от пережитого, продолжает выискивать в темноте образ Ромы, чтобы тут же убить его, если тот вновь появится. Но темнота ужасающего сновидения переходит в комнатную темноту, где виднеется подсвеченный уличным фонарем потолок. Мать, лежащая на кровати в двух метрах от него, заслышав полночный стон сына, просыпается и с испугом спрашивает, что ему такое причудилось. С колотящимся в груди сердцем, словно это движения поршня в цилиндре, Саша отнекивается перед матерью, мол, ничего страшного не произошло, можешь продолжать спать, а сам пытается воспроизвести еще раз в голове все, что с ним только что приключилось. Понять все равно мало чего удается, и Саша постепенно успокаивается и засыпает. Утром, взволнованный событиями ночи, он пересказывает все Мастеру.

М-да, дело принимает серьезный оборот, — многозначительно сказала Рада себе под нос.

Это хорошо или плохо? — не понимая ответа, переспрашивает ученик.

Это не хорошо и не плохо, так просто есть, — вдумчиво ответила она.

Чуть помолчав, хищно улыбнувшись, она добавила:

На тебя объявлена охота!

Как это? Что это значит, Мастер? — затрепетал в страхе Саша.

Потом, все потом. Давай заниматься, тебе еще в Бурсу идти…

К Раде постоянно приходили на сеансы люди. К удивлению Александра, она могла работать с самым разнообразным контингентом. Чаще всего приходили на сеансы ясновиденья, гадания, массажа и исцеления. Реже — на обучение. Когда мать Гуронца узнала какие люди живут у Саши дома, она изъявила желание встретиться с Радой. После того как встретилась, стала постоянно ходить на исцеляющие сеансы. Затем Татьяна Николаевна привела к Раде своего мужа, он стал ходить на массаж. Через семью Гурон-цов притянулись и другие люди. У Грегориана в связи с большим количеством посетителей появился спрос на гороскопы. То и дело он на кухне расчерчивал круги, нанизывая на них значки планет и перекрещивая между ними линии.

Внутренне Александр не отрицал, что Рада нравилась ему еще и как женщина, но то, что она была его Учителем и у нее был муж, не давали ему предпринимать какие-то шаги и оказывать ей знаки внимания как женщине. Он любил наблюдать за ней по утрам, когда она шла в ванную. Чаще всего на ней была надета футболка мужа, которая доходила ей до середины бедер. Стройные ножки с красивыми коленями приковывали взгляд Александра. Легкий, еле уловимый аромат ее духов, сплетенный с запахом неженных палочек благовоний, навевал ему образы соития с той, которая не принадлежала ему. Парящей раскрепощенной походкой она ходила по дому, не подозревая, что Александр мечтал о том, чтобы оказаться на месте Грегориана. Ему хотелось постигать и раскрывать такую загадочную женщину. Оставаясь наедине с собой, он предавался воображению и представлял как раздевает ее, целует и ласкает. Но после таких мыслей его долго мучили угрызения совести. Это было единственное, что он скрывал от Рады, и за что боялся быть изгнанным из числа ее учеников. Он настолько полюбил и влился в новую компанию духовноразвивающихся людей, что все реже и реже стал общаться со своими дворовыми друзьями. Про травку он забыл вообще, так как испытывал состояния намного блаженней и чище.