Три миллиона лет до нашей эры - Геральд Матюшин

Точно зафиксированные предки человека пока датируются между 3,7 и 2,8 млн. лет. Самые древние орудия человека, найденные на стоянке Гона в Хадаре, датируются около 2,5 млн. лет назад. В общем, в течение примерно миллиона лет (от Люси и Летолила до Хадара) и произошел переход от прямоходящего предка к человеку. Если быть уж совершенно уверенным, то человек появился около 2 млн. лет назад. Это и 1470, и олдувайские находки.

Не ясно только одно — почему? Почему вдруг из мира ходящих на четвереньках выделился прямоходящий предок человека — Люси, «бэби» и их сородичи? Почему их было так много? Почему у них так сильно и почти внезапно изменилось строение всего организма? Почему он (предок) стал ходить прямо? Почему у него так сильно изменилась форма черепа? Почему он заменил такие великолепные острые клыки, которые всем обезьянам служат кинжалами и топорами, на мелкие и неострые зубы (как у нас с вами)? Почему, иными словами, произошли все те изменения в строении обезьян, которые и отличают раннего человека от всех человекообразных обезьян?

Что случилось в период между 4-мя и 2,5 млн. лет назад или, может быть, немного раньше?

Все это очень трудные вопросы.

Впервые попытку ответить на все эти вопросы мы предприняли еще в 1967 г., на конференции в Институте археологии АН СССР. Позднее — на Всесоюзном совещании в Институте палеонтологии в 1970 г. (по теме «Космос и эволюция организмов»), на конференции в Институте археологии в 1974 г. Наконец, на Международном конгрессе в Москве в 1982 г. гипотеза о происхождении человека, разработанная нами, была предложена ученым мира. Возражений с их стороны не последовало. Конечно, учитывая опыт Е. Дюбуа, Р. Дарта, а до них Буше де Перта и других, нельзя было рассчитывать на восторженное принятие новой идеи. Такого не бывает. Однако предложенная гипотеза не встретила возражений. И это говорит о том, что других ответов на поставленные выше вопросы наука пока не знает. Какую же концепцию предложили советские ученые? Очень простую — привлечь к объяснению новых фактов данные всех наук, которые связаны с человеком и его происхождением. И прежде всего генетику — раздел биологии, который специально занимается наследственностью и изменчивостью. Без генетики невозможно понять, почему произошли глубокие изменения в строении потомков обезьян и прямоходящих предков человека.

Понять новые археологические находки без учета современных достижений всех наук невозможно. До сих пор мы только собирали материалы, разбирали всякие версии. Теперь настало время для анализа собранных данных.

6. Самый сложный шифр

6.1. На приеме у академика

6.2. Таинственный монах

6.3. В кабинете академика

6.4. Пляшущие тельца

6.5. Мутации

6.1. На приеме у академика

В 1969 г. я сидел в приемной академика Н. П. Дубинина в Институте общей генетики Академии наук СССР и волновался.

В самом деле, не сбежать ли мне отсюда? Зачем я здесь? Не посмеются ли надо мной? А может быть, просто не захотят выслушать?

Ведь я — археолог. У меня историческое образование, а здесь Институт генетики. И пришел я к главному генетику страны, академику, всемирно признанному ученому, основателю первых двух институтов генетики в СССР, первому из советских ученых, избранному членом Академии наук США.

Обратиться к генетике решил я вскоре после того, как узнал о находках Лики в Олдувае. Меня не оставляла мысль о том, что ключ к решению загадок Африки — там. Без генетики ответить на вопрос, почему примитивный зиндж жил позднее более развитого человека умелого, нельзя. Нужны новые подходы. Об этом мы много спорили с моим учителем и коллегой — археологом и антропологом М. М. Герасимовым. В те годы о генетике шли большие дискуссии. Только что вышла в свет (1963) работа Н. П. Дубинина «Молекулярная генетика...», а немного позднее (1966) — его же «Эволюция популяций...». Эти книги я читал и перечитывал. Конечно, не все сразу в них мне стало понятным. Пришлось всерьез заняться биологией. Около пяти лет я не выходил из Ленинской библиотеки, я штудировал генетику. И вот теперь как будто бы ключ найден.

Свои соображения я принес на суд к самому Николаю Петровичу Дубинину.

Конечно, надежды мало. Профессионалы никогда не любили любителей. Сколько тому примеров в истории науки!

Я оглядел приемную. Посетителей было много. У всех свои дела, свои заботы. Большинство их знакомы друг с другом. Я один сидел на отшибе. Чужак. На меня посматривали с удивлением.

Я стал вспоминать все то, что прочитал об истории генетики, этой одной из самых перспективных областей современной биологии.

Генетика стала зарождаться в то же время, что и археология, в середине прошлого века. Ее путь тоже не был безоблачным и прямым. Генетикам пришлось многое пережить. Хотя против нее церковь не выступала, как против археологии. Более того, первые шаги она сделала в церкви. Основной закон генетики был открыт в прошлом веке монахом Грегором Менделем из Чехословакии.

6.2. Таинственный монах

Грегор Мендель родился в Чехословакии, когда та была частью Австро-Венгерской монархии, и город Брно, в котором прошла вся жизнь Менделя, называли Брюнном. (Сейчас в Брно поставлен памятник великому сыну чешского народа Грегору Менделю.)

Грегор родился в 1822 г. Сохранилась автобиография, где он пишет: «Отец был владельцем небольшого крестьянского надела. После получения начального образования в тамошней деревенской школе и позже, после окончания коллегии пиаристов в Лейпнике, был принят в 1834 г. в троппаускую... гимназию... Четырьмя годами спустя родители... были полностью лишены возможности возмещать необходимые расходы, связанные с учебой, и... будучи тогда лишь 16 лет от роду, я... был принужден совершенно самостоятельно заботиться о собственном содержании...»

Причина, по которой Мендель вынужден был пойти в монахи, ясна. Католическая церковь давала возможность своим прислужникам учиться. Попытка самого Менделя пристроиться учителем после окончания гимназии не удалась. Он долго обивал пороги домов, пытаясь наняться домашним учителем, но заработка было мало. Репетиторство не давало возможности ему ни зарабатывать достаточно на хлеб, ни тем более учиться дальше. И он идет в монахи. Он так об этом пишет в своей церковной биографии:

«Когда я окончил гимназию в 1840 г., моей первой задачей было обеспечить себе необходимые средства для продолжения своей учебы... Путем напряжения всех сил удалось закончить оба годичных курса философии. Но я понял, что не смогу далее выдерживать подобное напряжение, и увидел, что по завершении курса философского обучения мне придется изыскивать для себя положение, которое освободило бы от мучительных забот о хлебе насущном.

Эти обстоятельства предопределили избрание рода занятий. В 1843 г. я испросил согласие, получил его и был принят в августинский монастырь святого Томаша в Альтбрюнне».

Итак, нужда заставила Грегора Менделя идти в монастырь. Но он не бросал там науку ни на один день. За добросовестное исполнение своих обязанностей его повышали по службе, и, наконец, он стал главой монастыря — его настоятелем. Кроме того, он преподавал физику, биологию, а главное, каждую свободную минуту отдавал науке. Он постоянно проводил опыты, которые нанесли самый сокрушительный удар религии, так как они открыли один из основных законов генетики — закон передачи наследственных свойств. Любопытно, что это величайшее открытие было сделано в монастыре. Опыты он проводил в небольшом палисаднике под окнами монастырской трапезной. Длина палисадника была 35 м, ширина всего 7 м. И вот на таком крохотном клочке был открыт основной закон передачи наследственных свойств. Иными словами, были заложены основы современной генетики.

Тогда все считали, что если за растением или животным как-то ухаживать, у него изменятся свойства, это передастся по наследству и появится новый вид. Иными словами, думали, что внешние условия могут изменить наследственность. Такое мнение совсем недавно господствовало и среди наших ученых. Еще недавно многие верили, что благоприобретенное передается по наследству. Скажем, если отец с матерью стали спортсменами и натренировали огромные мышцы, то и их дети сразу родятся сверхсильными. Верил в это и Дарвин.

Мендель и решил выяснить: а как же в природе? Он был один из наиболее активных сотрудников Брюннского общества естествоиспытателей. Тогда такие общества создавались везде. И в России тоже, например в Екатеринбурге (ныне Свердловск) — Уральское общество любителей естествоиспытания. Одно из них работает до сих пор — Московское общество испытателей природы, сокращенно МОИП. Эти общества внесли большой вклад в науку.

Секретарь Брюннского общества естествоиспытателей рассказывал о Менделе: