Том 8. Пьесы 1877-1881 - Александр Островский

Флор Федулыч. Шесть тысяч-с? И из такой малости вы себя унижаете?.. Вы, богатая, добрая, милая дама, боже мой!

Юлия. Для мужа можно на все решиться.

Флор Федулыч. Все-таки даме-то, которая в уважении… Нет, это грустно-с!

Юлия. Моего стыда никто, кроме вас, не знает и, надеюсь, не узнает; вы меня пощадите.

Флор Федулыч. Это будьте без сомнения, только все-таки-с… Теперь у меня к вам просьба: я вам поверю эти деньги на слово, но вы возьмите документ непременно-с, так не отдавайте!.. Это мое условие!

Юлия. Хорошо, я возьму!..

Флор Федулыч уходит в кабинет.

Юлия (одна). Думала я, что это будет скверно, а такого стыда не ожидала. В другой раз просить денег не пойдешь, хоть кому отобьет охоту. Гадко, стыдно… Как неловко, когда чувствуешь, что на лице пятна от стыда выступают… (Прикладывает руки к лицу.) стараешься сдержаться, а они еще больше разгораются… Уж вынес бы он деньги поскорей, взять их да домой.

Входит Флор Федулыч.

Юлия Павловна, Флор Федулыч.

Флор Федулыч. Вот, извольте-с. (Подает деньги.)

Юлия (берет дрожащими руками деньги и торопливо прячет). Ах, благодарю вас, благодарю!.. (Крепко обнимает и целует Флора Федулыча.)

Флор Федулыч. Этот поцелуй, Юлия Павловна, дорогого стоит. Да-с, это от души… дорогого стоит.

Юлия. Вы мне возвратили жизнь, вы мне подарили счастье!..

Флор Федулыч. Дорогого стоит ваш поцелуй-с.

Юлия. При первой возможности я вам с благодарностью, с величайшей благодарностью… и еще такой же поцелуй… Прощайте, мой милый, добрый Флор Федулыч.

Флор Федулыч. Я до сих пор опомниться не могу. Я к вам завтра-с.

Юлия (отворяя дверь в залу). Милости просим… Ах, не провожайте меня… Вон идут ваши гости! Прощайте. (Идет в залу и уходит.)

Флор Федулыч (следуя за ней). Дорогого стоит-с.

Входят Глафира Фирсовна, Лавр Мироныч и Ирина.

Флор Федулыч, Лавр Мироныч, Глафира Фирсовна, Ирина, потом Василий.

Глафира Фирсовна. Уж улетела пава-то?

Флор Федулыч. Уехали-с… Побеседовали и уехали; просил обедать — отказались, они уж кушали. Ирина Лавровна, вы имеете желание понравиться господину Дульчину?

Ирина. Как не желать, когда я им брежу и во сне и наяву. Это мой идол, я ему поклоняюсь.

Флор Федулыч. Я одобряю ваш выбор-с.

Ирина. Но, дедушка, одного желания мало…

Флор Федулыч. Справедливо-с… Для таких кавалеров — первое дело: нужно одеваться по самой последней моде, чтоб против журнала никакой отлички не было…

Ирина. Я стараюсь, но…

Флор Федулыч. Но не имеете средств?.. Мы это препятствие устраним; моя обязанность, как близкого родственника, помочь вам. (Достает деньги.) Позвольте предложить вам на этот предмет пятьсот рублей. Понадобится еще, скажите только, — отказу не будет.

Ирина. Дедушка, вы так добры, что даже сверх ожиданий!.. (Бросается Флору Федулычу на шею.)

Глафира Фирсовна (толкает локтем Лавра Мироныча). Понял?

Лавр Мироныч. Да-с, теперь я свою роль понимаю и разыграть ее сумею…

Василий (входит). Кушать готово-с.

Флор Федулыч (освободясь от Ирины. Про себя). Не то, разница большая… тот… тот дорогого стоит.

Ирина. Что вы, дедушка, изволите говорить?

Флор Федулыч. Ничего-с. Это у меня свои мысли. Кушать пожалуйте-с!

Глафира Фирсовна, Лавр Мироныч и Ирина идут к дверям.

Разница большая… тот поцелуй дорогого стоит!

Действие третье

ЛИЦА:

Дульчин.

Дергачев.

Лавр Мироныч.

Ирина.

Глафира Фирсовна.

Флор Федулыч.

Салай Салтаныч, очень приличный мужчина, неопределенных лет, физиономия азиатская.

Пивокурова, богатая, очень полная и очень румяная вдова, лет за сорок.

Иногородный, купец средней руки, костюм и манеры провинциальные.

Москвич, скромный посетитель клуба, ничем не выдающаяся личность.

Наблюдатель, шершавый господин, лицо умное, оригинал, но с достоинством.

Разносчик вестей, бойкий господин, имеющий вид чего-то полинявшего; глаза бегают, и весь постоянно в движении.

Три приятеля, постоянные посетители клуба, играющие очень счастливо во все игры: 1-й — безукоризненно красивый и изящный юноша, 2-й — человек средних лет, мясистая, бледная, геморроидальная физиономия, 3-й — старик, лысый, в порыжевшем пальто, грязноватый.

Сакердон, Сергей } клубские лакеи

Пестрая толпа кавалеров и дам в разнообразнейших костюмах, от полумещанских провинциальных до парижских последней моды.

Клубная прислуга.

Августовская ясная ночь. Площадка клубного сада; по обе стороны деревья, подле них ряд столбов, на верху которых группы из освещенных фонарей; между столбами протянута проволока с висящими шарообразными белыми фонарями; подле столбов, по обе стороны, садовые скамейки и стулья; в глубине эстрада для музыки; в левом углу сцены видны из-за деревьев несколько ступеней с перилами, что должно означать вход в здание клуба. Полное освещение.

При поднятии занавеса издали слышен туш кадрили; разнообразная толпа поднимается по лестнице в здание клуба. На авансцене с правой стороны сидит, развалясь на скамье, наблюдатель, против него на левой стороне сидит москвич. Иногородный стоит посреди сцены в недоумении. Несколько публики, в небольших группах, остается на сцене; между ними бегает разносчик вестей.

Разносчик вестей (подходя к первой группе). Слышали новость?

Один из группы. Какую?

Разносчик вестей. Богатая невеста проявилась.

Один из группы. Слышали, слышали.

Вся группа уходит в здание клуба.

Разносчик вестей (подходя ко второй группе). Богатая невеста проявилась, господа…

Голос из второй группы. И слышали, и видеть имели счастие.

Вторая группа уходит в клуб.

Разносчик вестей (подходя к третьей группе). Слышали?

Голос из третьей группы. Слышали, слышали.

Разносчик вестей. Да ведь пятьсот тысяч, господа.

Голос из третьей группы. Знаем, знаем.

Третья группа уходит в клуб.

Разносчик вестей (подходя к наблюдателю). Слышали, Флор Федулыч дает за внучкой пятьсот тысяч!

Наблюдатель. То есть обещает, да и то едва ли правда.

Разносчик вестей. Нет, дает.

Наблюдатель. Не верю.

Разносчик вестей. Почему же?

Наблюдатель. Время не такое.

Разносчик вестей. Какое же время?

Наблюдатель. А такое, в которое обещать пятьсот тысяч еще можно, а уж давать нельзя.

Разносчик вестей. Вы ничему не верите и всегда спорите. А я верно знаю. (Убегает.)

Иногородный (осматривается, потом подходит к москвичу). Музыка в саду отошла-с?

Москвич. Отошла-с.

Иногородный. Что же теперь… куда мне-с?

Москвич. Да куда хотите: танцевать, в карты играть, ужинать.

Иногородний. Нет, извините, это я так только хотел спроситься; здешних обыкновениев не знаем, потому — мы приезжие. А я так полагаю: теперь, по-нашему, самое настоящее время выпить.

Москвич. Это как вам угодно; коли жажду чувствуете, так выпейте.

Иногородный. Все это справедливо; но позвольте-с! Жажда жаждой, а еще вот какой резон: мы зачем в Москву ездим-с? Затем собственно, чтоб деньги прожить-с. Так я боюсь, что мало доходу клубу доставлю. Вот почему пьешь, собственно из боязни. Только без компании не повадно-с.

Москвич. Так поищите компанию.

Иногородный. А ежели вы-с?

Москвич. Не знаю, как вам сказать.

Иногородный. Подумайте, дело серьезное-с.

Москвич (вставая). Пожалуй! меня уговорить нетрудно.

Иногородный. В буфет направимся, прямо к источнику-с?

Москвич. Да, на половинных издержках.

Иногородный. Что за складчина-с! Раскутиться не раскучусь, а и платить вам не позволю, за стыд себе поставлю. (Обращаясь к наблюдателю). Не угодно ли за компанию?