Интеллигент и две Риты - Екатерина Вильмонт

Его встретил дед.

– Поздравляю, Захарка!

– С чем?

– Кажется тебя наконец взнуздали.

– О да, запрягли по полной программе, – радостно засмеялся Захар.

– Она хороша, твоя Рита, ох, хороша! – академик поцеловал кончики своих пальцев. – С такой женщиной не заскучаешь, а это самое главное в жизни – не скучать со своей женщиной. Скажи, тебе не кажется, что она страшно похожа на нашу Стешку?

– Кажется, дед, я сразу это заметил.

– Знаешь, если ты на ней женишься, я буду счастлив и спокоен. С ней ты не пропадешь.

– Дед, скажи, а с чего ты взял, что я вообще могу пропасть? С ней или без нее?

– Потому что у тебя очень мягкое сердце, дружок.

– Брось дед, я умею быть очень даже жестким.

– В профессии – да. А вот с женщинами…

– Ладно, дед, не люблю я эти разговоры. Да, кстати, Рита сказала, что из трех знакомых ей Тверитиновых ты ей нравишься больше всех.

– Лукавство, мой мальчик. Она же без памяти в тебя влюблена. И если хочешь знать, она чем-то напоминает мне не только Стешку, но и твою бабушку в молодости. Это нелегко, но уж с гарантией не скучно.

– Да уж! Моя так называемая мать на скуку в нашей семье уж точно не жаловалась.

– Захар, мальчик, зачем это «так называемая»? Брось, ты же многое о ней понял, ты ее пожалел и в душе, мне кажется, простил. И это прекрасно, хватит уж жевать эти детские обиды и комплексы, тоже мне, несчастный сиротка.

– Я все понимаю, но не получается иначе, язык как-то не поворачивается.

– Ладно. Это придет. Да, а где же ты бросил свою рыжую красавицу?

– Ох, дед, если бы ты знал, во что она меня вовлекла…

И Захар в красках, с изрядной долей юмора рассказал о сегодняшних событиях.

– Да, мой мальчик, ты серьезно влип, – смеялся Дмитрий Захарович. – А вечером, если я не ошибаюсь, у вас задумана очная ставка, так, кажется, это называется?

– Не знаю, может, и так…

– Справишься?

– Должен!

– Прошу тебя, Захарка, выведи на чистую воду эту подколодную бабу. А сейчас идем обедать. Я что-то проголодался. Или следует подождать Риту?

– Не думаю. Она осела в ресторане, скорее всего, там и поест.

– Ну что ж…

Они с удовольствием съели приготовленный Верой Борисовной обед. И пока Захар составлял посуду в посудомойку, Дмитрий Захарович заваривал кофе. Захара к этому священнодействию никогда не допускали. Беседы за послеобеденным кофе были любимым времяпрепровождением деда и внука. Но тут раздался звонок домофона.

– Твоя красавица пожаловала.

Это и в самом деле явилась Рита. Глаза ее сверкали, она была страшно возбуждена.

– Ты что-то узнала? – сразу спросил Захар.

– Да, многое! Ах, эта твоя Лиза, она даже не сволочь, а просто редкая дура!

– Деточка, хотите хорошего кофе?

– Хочу, Дмитрий Захарович, очень-очень хочу, просто мечтаю! Поесть успела, а кофе выпить – нет!

– Вот, дорогая, пейте и рассказывайте. Надеюсь, я вам не помешаю? Уж простите мне мое старческое любопытство.

Рита отхлебнула кофе.

– О боже! Такой сказочный кофе я пила только в Марокко!

– Вы были в Марокко?

– Да, в прошлом году.

– Дед, давай путевые заметки оставим на потом, – нетерпеливо проговорил Захар.

– Да-да, разумеется. Вам слово, деточка!

– Так вот, я влетела в этот ресторан, скинула пальто и ринулась в туалет – дождаться, пока она сядет за столик. Там столики стоят в два ряда, разделенные деревянными решетками, увитыми искусственной зеленью. Я буквально пронеслась мимо Лизы. Она сидела лицом ко входу. Я устроилась непосредственно за ее спиной. К ней подошел официант, она попросила воды без газа и сказала, что заказ сделает позже, когда придет ее подруга. Я поняла, что она собирается сидеть тут довольно долго, и спокойно заказала себе обед. К слову сказать, там очень вкусно кормят. Когда вся эта свистопляска кончится, я приглашу вас обоих в этот ресторан.

– Обоих? – насмешливо переспросил Дмитрий Захарович.

– Обоих! – подтвердила Рита. – Так вот, сидит наша девушка, пьет воду, потом достает телефон и кому-то звонит. Текст примерно такой: «Извините, Елена Владимировна, что звоню домой, но я должна завтра уехать на недельку, за свой счет. Это по личным обстоятельствам. Да, я надеюсь, недели хватит. Да-да, разумеется, при встрече все вам объясню. Спасибо, спасибо вам огромное!»

– Так, она явно собирается, как теперь говорят, слинять. А кстати, Рита, я что-то запамятовал, где она работает?

– Преподает английский на платных курсах, – ответил за нее Захар. – Что дальше?

– Дальше появляется ее подружка, звать подружку Светочкой. Знаешь такую?

– Нет. Она меня с подружками не знакомила.

– Подружка, судя по всему, близкая, закадычная. Разговор их я на всякий случай записала.

– Как тебе удалось?

– Какая разница? Главное, удалось!

– Но в суде, кажется, такие записи не принимают во внимание? – осведомился Дмитрий Захарович.

– В суде не принимают, да, но, чтобы вывести человека на чистую воду и припугнуть, очень даже полезная штука. Ну, и чтобы не трепать языком, а спокойно пить ваш изумительный кофе, включаю запись.

– Браво, деточка!

Рита включила крохотный диктофон. Раздался негромкий, но вполне отчетливо слышимый голос:

– Колись, Лизок, зачем это я тебе так срочно понадобилась? Только не ври, я всегда знаю, когда ты врешь.

– Послушай, Свет, мне кровь из носу надо свалить из Москвы.

– На отдых?

– Считай, да, на отдых! Лучше в безвизовую страну. Куда посоветуешь?

– Езжай в Израиль. Самая цивилизованная из безвизовых стран. Но дорогая. Тунис, Турция, Марокко, но там сейчас дожди. Остается Египет. Там почти всегда погода хорошая.

– Не хочу в Египет, мне там жутко не понравилось, к тому же я еду одна, а там эти местные проходу блондинкам не дают. Светик, скажи, а куда-то в Европу, хоть в самую захудалую, можно срочно сделать визу?

– Лизка, ты что, от кого-то драпаешь, лучше скажи честно, ты же знаешь, я тебя не выдам, а может, и присоветую что-нибудь толковое.

– Ох, Светик, у меня такой кошмар, я в такую жуткую историю влипла, ужас просто…

– Давай, рассказывай, одна голова хорошо, а две по-любому лучше.

– Наверное, ты права… И вообще, если с кем-то поделиться, может, полегчает. Короче, ты знаешь, что я даю еще частные уроки…

– Ну?

– Звонит мне как-то Игорь…

– Какой Игорь?

– Да двоюродный мой, сволочь редкая… Я сегодня ездила с ним разбираться, да что толку… Я не я и лошадь не моя. Все же из-за него…

– Лиз, говори толком.

– Звонит он мне несколько месяцев назад и предлагает освежить английский одному крупному бизнесмену. Тому предстоит через два месяца поездка в Штаты по делам, деньги предлагает очень хорошие и намекает, мол, если захороводишь мужика, он тебя озолотит. Ну, я, понятное дело, соглашаюсь. Мужику лет пятьдесят, но очень интересный, обаятельный, язык знал, но сильно подзабыл, а вспоминает легко. И платит по-царски. На Восьмое марта перстенек с сапфиром преподнес…

– Это мне уже не нравится.

– Вот-вот! А я, дура такая, тогда рассиропилась, невесть о чем размечталась, и не на пустом месте, между прочим…

– Ты с ним спала?

– Нет.

– Тем более подозрительно… Ну, а дальше-то что?

– Дальше повез он меня на выходные в Лондон. Летели туда на частном самолете… Это такая роскошь…

– Его самолет?

– Нет, его приятеля. Короче, он поселил меня в шикарном отеле, дал денег на шмотки, развлекайся, мол, по полной, а мне надо на денек в Уэльс смотаться. А я и рада. Понеслась с самого утра по Лондону, всю жизнь мечтала там оказаться, с языком же… Это кайф! Ну и шмоток, понятно, накупила…

– Святое дело!

– Так я почти двое суток блаженствовала, а потом он вернулся, смурной такой, говорит, у него большие неприятности… и по бизнесу, и вообще, и только я смогу ему помочь. Я так и села. Интересно, чем я, скромная училка, могу помочь такому? Выслушай меня, говорит, этого довольно. Он открыл бутылку вискарика, начал глушить… Сидит, сопли размазывает со слезами… и несет какую-то хрень… Он меня любит-обожает, но жениться на мне не может, а есть у него один кадр, как раз для меня, он, мол, чувствует уже за меня ответственность, хочет устроить мою судьбу… Есть у него старый друг, замечательный военный хирург, чудесный мужик, эдакий одинокий волк, и надо его во что бы то ни стало женить… Он это обещал маме хирурга перед ее смертью. Но Степан, хирург этот, всякое сватовство в принципе не приемлет…

– Лиз, а у олигарха твоего имя-то есть, а то я все в этих мужиках путаюсь…

– Есть, его Валентином Васильевичем зовут. Короче, Валентин говорит – надо подстроить совсем якобы случайное знакомство, и я ни в коем случае не должна упоминать его, Валентина, в разговоре с хирургом…

– В этом и заключались его неприятности?

– Не знаю. Больше он ни о чем не говорил, а я, как дура последняя, поверила во все это…

– И согласилась с хирургом знакомиться?