Буревестник - Николай Сергеевич Матвеев

Однажды роте, которой командовал Борисов, пришлось прикрывать отход партизанского соединения. Почти 30 часов сдерживали они натиск гитлеровцев, а потом сами ушли от врагов. Так проходили партизанские будни, и наравне со всеми сражался Алексей Борисов.

Но вот в Брянском лесу приземлился долгожданный самолет с Большой земли. Борисов, как и другие партизаны, отправил письма родным и в свой полк. А в середине лета 1942 года с другим прибывшим самолетом Алексей Борисов уже улетел в Москву, его вызвали в штаб Военно-Воздушных Сил.

И вот Алексей снова в столице. Вот Марьина роща, где он родился. Он идет по знакомим улицам. Вот и его дом. Алексей взбежал по ступенькам, привычно позвонил.

За дверью послышались шаркающие шаги, вот они все ближе и ближе. На пороге мать… Она даже не заплакала, увидев сына, только замерла на его плече!.. Значит, права была Татьяна Корнеевна, когда не верила, что сына нет в живых. Вот и дождалась его возвращения, а может быть, ему помогла вернуться сила материнской любви…

Борисов снова в авиации. Перегоняет боевые машины с завода на фронт. Вот и сейчас он здесь, на заводе, по этому делу.

Степанян внимательно слушал рассказ. Как хорошо он понимал Алексея! Вместе с ним он мысленно проделал весь его путь. Полз по снегу, сидел, притаясь, в сугробе, пытался оттереть замерзшие руки. Вместе с ним шел по болотам и продирался через лесную чащу. Бросал гранаты и закладывал взрывчатку под железнодорожные рельсы…

«Молодец, Алексей! — думал Нельсон. — Не случайно он мне всегда нравился. Боевой мужик!»

А вслух он сказал:

— Я бы тоже, наверное, так же, как и ты, действовал, если бы меня сразу партизаны не нашли. Без своих нельзя…

И Нельсон рассказал Алексею о том, как его, раненного, встретили партизаны и переправили в госпиталь.

Еще не все было рассказано, не о всем было переговорено, но уже пора расставаться — время не ждет. Война!

«Увидимся ли еще?» — подумали оба.

— До следующего свидания, — сказали вслух.

Больше такого свидания не было. Война развела их в разные стороны. Борисов перегонял самолеты туда, где их не хватало, а Нельсона Степаняна, несмотря на осе его просьбы об отправке на фронт, временно откомандировали на переподготовку.

16

В училище летчики проходили так называемое «боевое применение». Сюда прибывали летчики из разных фронтовых частей и изучали теорию, осваивали новую технику. Обычно срок обучения был около полугода. Сначала шла теория, а последний месяц уже «боевое применение» — практика. Степанян руководил полетами и отвечал за них, но неоднократно просил командование отправить его на фронт. Ему отказывали — его мастерство и опыт нужны были и здесь. Если на фронте Нельсон не замечал времени, то здесь, казалось, минуты превращались в часы. Еще день прошел! Еще! И все похожие один на другой.

Единственно, что порадовало Нельсона, это приезд жены с сыном. И эта радость совпала с тем, что он наконец-то добился своего и его должны были отправить в 47-й штурмовой полк, действовавший в Крыму.

…Фира никак не предполагала, что ей так мало придется побить с мужем. Но спасибо судьбе и за три дня, проведенные вместе, другим не выпадает и такой удачи. Конечно, днем Нельсон занят, хотя вырывает каждую свободную минуту, чтобы забежать и поиграть с сыном. Мальчишку не узнать, ведь он растет не так, как взрослые. Здесь каждая неделя имеет значение, а отец не видел его несколько месяцев!

И когда наступил день отъезда в Баку и когда поняли они, что ничего еще не решено и не сказано, уже пора было ехать на вокзал.

Степанян проводил своих и, как мог, удобно устроил их в вагоне. Затем как-то быстро попрощался и ушел. Поезд медленно набирал скорость, тяжело вздыхал и все норовил остановиться, потом разошелся и побежал, мерно отстукивая километры на стыках рельсов.

— Самолет летит! Смотрите, да как низко! — удивился кто-то из пассажиров.

Действительно, низко, почти рядом с крышей вагонов, летел тяжелый, знакомый Фире самолет. Это штурмовик, его горбатый силуэт ни с чем никогда не спутаешь.

— Папа летит! Это мой папа! — раздался звонкий детский голос.

У Фиры замерло сердце. Она бросилась к окну. Так и есть! Нельсон!

Она почувствовала, как в горле мгновенно вырос комок, а глаза наполнились слезами. Ей было невыносимо тяжело расставаться с мужем. Может быть, бывают на свете и лучшие мужья, бог с ними, но только Нельсон мог догнать поезд на самолете и промчаться почти у самого окна.

Он весь был в этом. Его нежность и любовь всегда были такими же по-ребячьи отчаянными, как этот полет, словно требовали выхода в озорных и веселых шутках. И именно поэтому ей никогда не было скучно с мужем. Они всегда жили о каком-то водовороте забавных розыгрышей, необычных подарков и долгих ожиданий. Она никогда не знала, что от него ждать. Он мог вдруг без предупреждения привести к обеду человек десять друзей и сказать:

— Товарищ Фира, прибыли в ваше распоряжение для получения обеда.

А она начинала притворно браниться, но не удерживалась и закатывалась от смеха.

— Для получения обеда, — отвечала она. — вам придется сначала слетать в магазин.

— С каких это пор, Фирочка, — округлял глаза Нельсон, — в магазинах кормят обедами? К тому же сейчас нелетная погода…

— Ну как хотите, — твердо говорила она, — или вы идете в магазин, или умираете голодной смертью.

— Нет, что ты! — в ужасе восклицал Нельсон, показывая на друзей. — Им еще рано умирать, они такие молодые…

И вот сейчас за окном рев штурмовика. Неохотно он обгоняет поезд, легко покачивает крыльями и снова уходит. Снова она будет ждать коротких писем и часами рассказывать сыну об отце. Таким и запомнила его Фира, неразрывно слитым с машиной, гордым, нежным, крылатым…

* * *

Война в разгаре. Гитлеровцы терпят одно поражение за другим. Миф о непобедимости немецкой армии развеян. Вооруженная до зубов машина нацистов остановлена и отброшена вспять. До полного изгнания врага с советской земли еще далеко, но от солдата до маршала, все воины, весь народ явственно различают черты Победы. Той самой Победы, которая пройдет по Европе и войдет в логово зверя, чтобы утвердить справедливость и добро в этом мире.

…Крым. Безмятежный Крым, который всегда ассоциируется с «лазурным морем» и «печальными кипарисами». Сейчас к этому небольшому треугольнику земли было приковано всеобщее внимание. Здесь окопались немцы, сюда стягивались многочисленные войска противника: пехота, кавалерия, морская пехота, авиация. Сюда подошли самоходные артиллерийские баржи, торпедные и сторожевые катера. Крымский полуостров стал