Искатель, 2002 № 09 - Журнал «Искатель»

— Это самое! — сразу откликнулся Армен.

Все замерли, глядя на Армена.

— Ре-шительность! Настоящий мужчина должен быть решительный. Сказал — тут же пошел и сделал. И ни одна сволочь тебя не отговорит, даже мама родная.

— А вы решительный? — спросил Минц.

— Каждый собака от Москвы до Еревана скажет: Армен — самый решительный человек в Вологодской области.

Минц вытащил из верхнего кармана брюк небольшой раструб, похожий на вороночки, которые вставляют в ухо человеку врачи ухо-горло-нос, чтобы поглядеть, нет ли мухи или муравья в твоей барабанной перепонке.

Вот это он и сделал с Гамлетом.

Гамлет замер и терпел.

Из другого кармана брюк Минц достал пультик, такой маленький пультик с экранчиком, как сотовый телефон, только еще меньше. И стал внимательно глядеть на него.

Иногда он приказывал молодому человеку:

— Правее, а теперь чуть левее… не так сильно! Вот-вот, именно так! Отлично!

Раиса склонилась, чтобы получше рассмотреть, что там, на экранчике, написано. Но не поняла — слишком мелко и нерусскими буквами.

— Вы приобретаете решительность, столь свойственную вашему брату Армену, — приговаривал Минц. — Ваше сознание наполняется умением принимать быстрые и окончательные решения. Вы это ощущаете?

— Простите, нет! — ответил Гамлет.

— И правильно, — согласился с ним профессор. — Вы почувствуете это завтра утром.

Что-то щелкнуло в приборчике профессора, и тот удовлетворенно произнес:

— Эксперимент удался. Переходим к следующему качеству. Что нам еще понадобилось?

— Чтобы виноватым не был, — сказала Раиса. — Не выношу, когда он все время извиняется. Что за бред такой! Пускай он ни в чем не будет себя винить!

— Как вы? — спросил Минц.

— Я всегда знаю, кто на самом деле виноват! — согласилась Раиса. На этот раз профессор Минц вставил воронку в другое ухо Гамлета, в то, которое было обращено к Раисе.

— Понимаю, — сказал Армен — Это — как уловитель будет, да? Какие волны от меня идут, он себе ловит.

— Примерно так, — согласился Минц и принялся снова глядеть на свой приборчик.

Жужжало, но негромко, Раиса поежилась, словно в салон вседорожника залетел порыв холодного ветра.

— Все, — сказал профессор. — Зафиксировано. Теперь продолжим набор качеств, необходимых, на ваш взгляд, настоящему мужчине.

— Жестокость, — сказала Раиса. — Никого жалеть не надо. А то нюни распускает.

— И кто же у нас самый жестокий? — спросил профессор.

— Грицько, — хором ответили охранники, все шестеро.

— А что, — подтвердил самый жилистый из них, с птичьим взглядом коршуна. — Жалеть — только мучения тянуть, лучше сразу — и контрольный выстрел.

— Нормально, — сказал Армен. — Поделись с моим братцем, подскажи ему, что это такое.

— Я не хочу кошек мучить, — взмолился Гамлет.

— Этого от тебя не потребуется, — заметил Минц. — Качество натуры различно проявляется в той или иной личности. Я тебе даю эти качества в пределах нормы.

— И точно, — согласился Грицько, — а то иногда на меня найдет, я со своей жестокостью просто справиться не могу. Так и кричу: «Дайте мне этого бен Ладена! Я из него котлету по-киевски сделаю!»

На этот раз воронку пришлось держать в ухе подольше — качество проникало в Гамлета с трудом. Но, в конце концов, справились — внедрилось.

Все вздохнули с облегчением.

— Какие еще качества нам понадобятся? — спросил Минц с легкой улыбкой.

— Деньги надо экономить, — сказала Раиса — А то у него как что появится…

— Добро бы играл или на баб тратил, — добавил Армен. — Он может пацану дать на «лего» или нищему подарить; один раз для детского дома целый книжный магазин купил.

— Значит, я буду жадный? — с испугом спросил Гамлет, который до того в опыт не вмешивался. Только головой вертел, когда приказывали.

— Не жадный, а бережливый, — поправила мужа Раиса. — Как я.

— Ты жаба, а не человек, — сказал Гамлет. — Такого я себе не желаю.

— А можно, чтобы немножко? — спросил Армен, — Чуть-чуть бережливый, а не так, чтобы как Райка.

— Постараемся, — усмехнулся Минц. Он все время улыбался, некоторые даже чувствовали себя неловко. Над чем он посмеивается? Может над ними?

Минц провел еще один сеанс по поводу бережливости, и тут Армен закричал:

— Хватит! А то слишком хороший получится, люди будут нас путать!

Никто не засмеялся.

И понятно. Для такого небольшого города, как Великий Гусляр одного Армена Лаубазанца достаточно. Даже охранникам стало страшновато, когда они своим неразвитым воображением представили, что по улицам будут в двух вседорожниках разъезжать два таких человека.

— Результат когда? — строго спросил Армен.

— Вы мне должны восемьсот долларов, — произнес Минц. — Я с вас беру только за исходные материалы и прибор.

— Ты с ума сошел, старик, — возмутился Армен. — Ничего ты не получишь, раз такой невежливый. Надо ждать, пока тебе дадут, а сам никогда не проси. Стыдно за твой почтительный возраст!

— Извините, — произнес тогда Гамлет. — Мне тут крысы дали, но, боюсь, что восьмисот не наберется.

— Давай что есть, — сказал Минц.

Когда Райка увидела, что ее муж достает из кармана пачку долларов, она буквально взвыла от бешенства и кинулась зубами к руке мужа, чтобы его остановить.

Но Минц, хоть и старый человек, так ловко выхватил доллары да так быстро выскочил из вседорожника, что Раиса осталась ни с чем и принялась сверлить своего мужа, да так и сверлила до самого дома, а Армен не вмешивался, он думу думал — как бы использовать Минца с пользой для теневого бизнеса. Но понимал, что сейчас не время для деловых предложений, потому что этот Минц оскорблен и унижен, с трудом держит себя в руках, и то только потому, что боится Арменовских киллеров. Пускай отдохнет, придет в себя. То, что Гамлет ему бабок дал, — это даже хорошо. Ученых надо прикармливать, иначе все убегут за бугор.

— А теперь, — сказал Армен, — мы поедем ко мне домой и выпьем по маленькой.

Он обернулся к Раисе и Гамлету'.

Но Гамлет сказал:

— Прости брат, голова болит… Можно я домой поеду?

— Какой ты был, такой ты и остался, — обиделся Армен, но настаивать не стал, сам тоже устал. Трудно целый город держать в руках, когда столько завистников.

Раиса сунулась было с предложением взять ее с собой и пообедать где-нибудь в ресторане, но Армен сказал:

— Лучше за мужем посмотри. Его, наверное, ломать будет.

— Может, оставишь мне Грицька? — попросила Раиса. — Боюсь, что когда Гамлетик в себя придет, начнет буйствовать.

— Знаем мы, зачем тебе Грицько нужен. Не получишь. А с завтрашнего дня, если этот еврей-профессор не обманул, он сам тебе за мужа будет.

Так что Раису с Гамлетом высадили возле их дома, и вседорожник, поднимая пыль, ускакал вдаль.

— Иди, что ли, перерожденец, — сказала Райка и подтолкнула мужа.

Он послушно пошел