Теперь ваше имя должно начинаться на "Д" (общий файл) - Оксана Стадник

В трубке послышались короткие гудки.

Джозеф посмотрел на телефон, а потом на сгрудившуюся неподалеку полудикую толпу. Вздохнул.

- Ладно, может быть, нам даже благодарность какую-нибудь объявят за оперативность работы, - сказал он подчиненным. - Главное, пережить встречу.

Спасатели и медики подоспели примерно через полтора часа. Мельком поздоровавшись с поисковиками, они тут же полностью посвятили себя туристам. Те чуть ли не поголовно были обезвожены и истощены, некоторые страдали от пищевого отравления, у одного разыгралась аллергия на какой-то фрукт. Кто-то не мог ходить из-за ушибленной утром коленки, и почти все красовались ссадинами и синяками.

Жена нефтяника была очень довольна: за эти три недели она чудно похудела. Сынок знаменитого певца, избалованный гламурный мальчик, регулярно попадавший на страницы глянцевых журналов и желтой прессы, продолжал сидеть в своем маскировочном костюме, сурово глядя на пытавшуюся убедить его позволить ей обработать изодранную ветками спину Валерию. Позже в одном из интервью он скажет, что произошедшее сделало из него настоящего мужчину, и вообще, он теперь подумывает о службе в армии, потому что это - священный долг и бла-бла. При этом на нем будут очки со стразами, цепочки на шее и куртка с леопардовым воротником. Многие зрители, которые посмотрят эту передачу, мысленно пожелают ему удачи.

Хуже всех пришлось водителю автобуса и гиду - большую часть времени их держали связанными, а питание у них было куда хуже, чем у всех остальных: и так голодавшие туристы не горели желанием делиться потом и кровью добытыми продуктами с теми, кто, по их мнению, собирался зарезать их на жертвенном алтаре. Владилен с Веренсом суетились вокруг бедняг, устраивали их на носилках и что-то им кололи под неодобрительными взглядами пленителей, считавших, что забота о них самих должна была быть для медиков приоритетом.

Спасателям делать было практически нечего. Маркус проверил автобус и убедился, что тот исправен. Магда с Мигелем помогали пассажирам устраиваться внутри. Марата не было - он в это время вез Роберта в ближайшую больницу, очень извиняясь за своих коллег.

На скромно сидевших в стороне оперативников внимания почти не обращали. Тех это, с одной стороны, радовало, а, с другой, немного задевало.

- Алло, шеф? - Джозеф аккумулятор от телефона так и не вернул. - Добрый день.

- Ну-ну, - у начальства не было настроения.

- Ну, мы тут закончили, - мужчина наблюдал за тем, как носилки с водителем понесли в сторону автобуса, на котором прибыли работники ведомства - и он, и гид наотрез отказались ехать вместе со своими бывшими пассажирами. - Туристы найдены, ими занимаются медики.

- Ну-ну.

Джозеф молчал, не зная, что еще сказать.

- Шеф. Вы злитесь?

- Да, я в ярости, - совершенно спокойно отозвался тот. - Я буквально киплю гневом. Мне сообщают, что трое моих сотрудников, по всей видимости, погибли. Я уже почти сочиняю прощальную речь, которую буду говорить над их гробами, подумываю ради такого случая прикупить себе новый черный костюм, размышляю над тем, на кого переложить их обязанности. И что? Мне звонит начальник аналитического отдела и говорит, что подчиненные-то мои, оказывается, живы-здоровы! Да неужели? Радость-то какая! А почему я это узнаю от него, а не от них самих, а? Я вот тут специально время засек: между вашими звонками прошло сто двадцать восемь минут.

- Я всё могу объяснить! - твердо заверил Джозеф, спешно придумывая, чем оправдать то, что он, связавшись с Тинком, так расслабился, что забыл доложиться шефу.

Равнодушный и будничный голос последнего его очень беспокоил. На памяти оперативника прежде начальство так сильно выходило из себя лишь однажды, когда один из его подчиненных нечаянно утопил грузовик с ценным оборудованием в судоходной реке и тем самым вызвал кучу проблем, в том числе и финансовых, включавших в себя различного рода компенсации, штрафы и затраты на ремонт.

- Да, с удовольствием послушаю, - зевнул шеф, шелестя какими-то бумагами.

- А-а-а... Наше следующее задание уже известно? - Джозеф решил, что будет мудрым пока не попадаться руководству на глаза, а проявлять себя с лучшей стороны всеми возможными способами. Где-нибудь на другом конце мира.

- Вернуться в офис, написать докладные и объяснительные. Подробные, можно даже с пояснительными рисунками и музыкальным сопровождением.

- А Джастин... - Джозеф замолчал, думая, как лучше всего сформулировать мысль, что этим должен заниматься сидящий в кабинете диспетчер, и что сам он с радостью сообщит коллеге все подробности случившегося, чтоб тот мог немедленно приступить к работе.

- Забудь о нем.

- А что? Не справляется? - Джозеф ухватился за шанс сменить тему разговора.

- В больнице он.

- Что случилось? - нахмурился руководитель стажировки, понимая, почему трубку в кабинете никто не брал.

- С лестницы свалился. Сломал руку, очень сильно ободрал плечо, получил сотрясенье мозга. Никто так и не понял, как он умудрился.

Оперативник вспомнил о валявшемся где-то в канаве смоляном болванчике.

- Ужас-то какой! - совершенно искренне прошептал он.

С шамана все обвинения в шарлатанстве были сняты. Только почему-то это не радовало - Джозеф никогда не собирался доводить дело до подобного исхода.

Стажерки, до этого мирно о чем-то беседовавшие, удивленно посмотрели на руководителя и стали прислушиваться к разговору.

- Что говорят врачи?

- Жить будет, но какое-то время ему придется походить в гипсе.

Шеф вздохнул.

- В общем, как приедете - сразу за работу. Тут дел накопилось, - кажется, он немного успокоился.

- Ага, - слабо ответил Джозеф уже раздавшимся коротким гудкам.

- Кукла сработала? - поинтересовалась Далила, хмурясь.

Всё-таки руку ломала именно она.

- Ну, - мужчине было неуютно.

Все трое переглянулись. Задумались.

- Некрасиво получилось, - через некоторое время поделилась мыслью Дейдара.

- И не говори, - Джозеф взлохматил волосы, мысленно ставя галочку купить коллеге апельсинов.

5.

Джозеф сидел за столом и лениво рисовал своих подчиненных. Одна из них всё еще не пришла, а вторая пила чай из розовой с овцами кружки. Особо делать было нечего. Мужчина критически взглянул на свой рисунок. Сходство с практикантками было весьма условным, зато с чертиками, чаще всего становившимися жертвами его художественных потуг, просто потрясало. Тяжко вздохнув, оперативник поджег свое творение и стал лениво наблюдать, как оно догорало в пепельнице.

Далила осуждающе покосилась на костер среди важных документов, но промолчала. На ней снова была форма ее Академии - видимо, она не представляла, что на работу можно ходить в какой-то другой одежде. Девушка перевела взгляд на лежавший перед ней кроссворд и в очередной раз вчиталась в последний неотгаданный вопрос.

Дверь открылась, вошла мрачная Дейдара.

- Доброе утро, - буркнула она, плюхаясь на стул под плакатами и шмякаясь лицом на стол.

- Опаздываешь, - заметил Джозеф, пододвигая к себе пластиковый контейнер с завтраком и вяло роясь в приготовленных на пару брокколи.

К тому, что подчиненная носит ему еду, он давно привык. Удручало лишь то, что все его намеки, что он предпочел бы мясо, Далила исправно игнорировала, каждый раз притаскивая какую-то полезную чушь.

- Я в шоке, - глухо отозвалась Дейдара, не отрывая головы от столешницы.

- Что такое? - Далила, не отвлекаясь от кроссворда, задумчиво отхлебнула чаю.

- Кохаку-доно оказался женщиной!

Более пунктуальные работники отдела обменялись недоуменными взглядами.

- Кто это? - поинтересовался Джозеф, смутно ощущая, что это имя уже слышал, и даже догадывался, где и от кого, но опознать так и не смог.

- Я так понимаю, что это учитель Шиниромару-сама, - предположила Далила, поправляя очки.

- А! - вспомнил Джозеф. - Это который проклятый?

- С учетом последних известий, "проклятая", - поправила русоволосая подчиненная, ставя пустую кружку на стол.

Дейдара явно ждала расспросов и слегка разочаровалась, когда их не последовало.

Несколько минут сидели в тишине. На столе у Далилы зазвонил телефон.

- Алло? - подняла трубку та, параллельно стирая буквы со страницы газеты резинкой на конце карандаша.

Указания Джозефа, что на звонки нужно отвечать фразой "Добрый день. Поисковое подразделение, оперативный отдел. Чем я могу вам помочь?" девушки солидарно игнорировали, мотивируя тем, что их руководитель сам в лучшем случае говорил: "Да? Слушаю".

Далила, поморщившись, отстранила аппарат от уха: ее собеседница отличалась громким пронзительным голосом и, судя по всему, склочным и истеричным характером.

- Вы обратились не по адресу, - сказала она через некоторое время. - Подобными вопросами занимается не наш отдел. Позвоните в справочный.

Последовавшие за этим визгливые вопли было слышно даже в другом конце комнаты.