Разгром фашизма. СССР и англо-американские союзники во Второй мировой войне - Леннор Ольштынский

Сложные переговоры в первой личной встрече со Сталиным Черчилль начал с «козырной карты» — плана открытия второго фронта в Северо-Западной Европе в 1943 г., ранее изложенного англо-американскими союзниками на переговорах с Молотовым. Он старался убедить Сталина в невозможности и нецелесообразности десанта в 1942 г., чтобы в 1943 г. провести мощное наступление, для которого американцы сосредоточат 1 млн. человек, а группировка войск составит 27 американских и 21 английскую дивизии. Позже Черчилль изложил план операции по высадке десанта в Северной Африке («Торч») 30 октября 1942 г. При этом он старался представить «военные преимущества освобождения Средиземноморья и возможности открытия в этом районе еще одного фронта» ударом в «„мягкое подбрюшье“ Германии»[83]. «Мы могли бы осуществить смертельное нападение на Гитлера в следующем году»[84], — заявил он, что было явным лицемерием. (Следует заметить, что Черчилль ничего не сообщил Сталину о принятом на конференции «Аркадия» общем плане длительного ведения войны путем «сжатия кольца вокруг Германии» и вторжения на континент лишь тогда, «когда моральный дух противника будет окончательно подорван».)

Сталин в ответ на эти рассуждения резко выразил свой протест в письменном меморандуме, где говорилось: «Именно в 1942 г., возможно, и следует открыть второй фронт в Европе», и что союзники обещали это на переговорах. В ответном меморандуме Черчилль отрицал, что союзники давали обязательства открыть второй фронт в Европе в 1942 г., так как оговаривали это определенными условиями. Он утверждал, что лучшей формой второго фронта в 1942 г. является операция «Торч», которая якобы подготавливает путь на 1943 г.

После резкой полемики встреча пошла в более спокойном тоне. И Черчилль, и Сталин внутренне пришли к осознанию необходимости укрепить антифашистскую коалицию и высказались о полезности личных контактов глав правительств. Черчилль понял, что «нет ни малейших сомнений в решимости русских продолжать сражаться», а Сталин получил «твердые» заверения, что второй фронт будет открыт в 1943 г.

Понятно, что особый интерес в ходе переговоров проявил Черчилль и его военные специалисты к положению на кавказском направлении и к вопросу о возможности Красной Армии удержать здесь фронт до зимы. Получив данные об устойчивости всего советско-германского фронта и удержании Кавказа, союзники приступили к реализации своей «периферийной» стратегии. С прибытием Черчилля в Лондон началась активная подготовка к наступлению в Северной Африке.

В июле 1942 г. англичанам удалось закрепиться на оборонительных позициях у Эль-Аламейна. Генерал-фельдмаршал В. Кейтель отмечал: «Одной из самых больших возможностей, которую мы упустили, был Эль-Аламейн… Требовалось совсем немного, чтобы захватить Александрию и прорваться к Суэцкому каналу и в Палестину. Но как раз тогда мы не были достаточно сильны на этом направлении из-за расположения наших сил и, в первую очередь, из-за войны с Россией»[85]. Англо-американское руководство успело сосредоточить на Ближнем Востоке значительные силы. Войска Роммеля в Северной Африке имели 4 немецкие дивизии и одну бригаду, 8 итальянских дивизий, 510 танков, 600 орудий и до 300 самолетов. Англичане создали группировку в Египте, превосходящую итало-немецкую по пехоте в 1,2 раза, танкам — в 2 раза, самолетам — в 2,5 раза, и начали подготовку к наступлению, но сроки его увязывались с ходом борьбы на подступах к Кавказу.

Срыв плана глобального наступления фашистского блока

Сражения на советско-германском фронте принимали все более ожесточенный характер. В ходе тяжелых боев на сталинградском направлении противнику удалось в конце августа прорваться к Волге, а 12 сентября вплотную подойти к Сталинграду. Началась героическая оборона города. В эти критические дни Сталин издает знаменитый приказ № 227 «Ни шагу назад!». О критическом положении страны сказано с предельной суровостью и ясностью: теперь каждый боец должен держаться за любой клочок земли, потому что «за Волгой для нас земли нет». Героическая оборона Сталинграда оказалась непреодолимой, ее символ навечно запечатлен в «доме Павлова». Защитников города обеспечивали перевозками по реке героические моряки Волжской военной флотилии. В ходе оборонительной операции Сталинградской битвы противник потерял около 700 тыс. убитыми и ранеными, свыше 2 тыс. орудий и минометов, более 1 тыс. танков и штурмовых орудий, свыше 1,4 тыс. боевых и транспортных самолетов[86]. Но и потери советских войск тоже были значительными — более 320 тыс. безвозвратных потерь и около 320 тыс. санитарных[87].

Тяжелые бои шли в августе и сентябре на кавказском направлении. Противнику удалось прорваться в Моздок, овладеть Таманским полуостровом и захватить большую часть Новороссийска, выйти к перевалам Кавказского хребта и прорваться на южные его склоны, пройти к городу Орджоникидзе (Владикавказу). К середине сентября гитлеровскому руководству казалось, что его глобальный план наступления близок к осуществлению.

Однако сопротивление Красной Армии нарастало. Ни одна из задач гитлеровцев на летнюю кампанию не была решена.

В начале октября 1942 г. наступление немецко-фашистских войск на южном крыле советско-германского фронта утратило силу. Гитлер 14 октября отдал оперативный приказ № 1, в котором ставилась задача перехода к стратегической обороне. «Нам предстоит провести зимнюю кампанию. Задачей Восточного фронта в ней является — за исключением еще продолжающихся или частных операций — во что бы то ни стало удерживать достигнутые рубежи…»[88]

Так было остановлено глобальное наступление фашистского блока на главном театре Второй мировой войны. Советский Союз во второй раз выдержал один на один удар огромной силы и сорвал замысел добиться коренного перелома в коалиционной войне в пользу фашистских государств.

Высадка союзников в Северной Африке, ее стратегические результаты и политические последствия

Переход гитлеровской армии к обороне снял угрозу ее продвижения к Турции, Ирану, на Ближний Восток, и англо-американское командование приступило к реализации «периферийной» стратегии — овладению побережьем Северной Африки. Замыслом предусматривалось наступление с двух направлений: с запада — высадка морских десантов во французских североафриканских колониях (в городах Алжире, Оране и Касабланке), и с востока — наступление 8-й английской армии в Ливию из Египта. К участию в десантной операции привлечены 13 дивизий (а не 6–10, которые союзники на переговорах указывали возможным выставить для высадки во Франции в 1942 г.), крупные силы флота — до 450 боевых кораблей и 1700 самолетов. На тайных переговорах представителей американского командования и командования французских вооруженных сил достигнуто соглашение, что противодействия со стороны французских войск не будет.

Первой перешла в наступление 23 октября 8-я английская армия. В результате удара превосходящих сил англичан итало-немецкие войска (4 немецкие и 8 итальянских дивизий) начали отходить. Эту наступательную операцию у Эль-Аламейна западные историки окрестили переломом во Второй мировой войне. Высадка американского и английского десантов в порты Марокко и Алжира 8 ноября прошла практически без противодействия французов, а 10 ноября главнокомандующий французскими вооруженными силами правительства Виши адмирал Ж. Дарлан после переговоров с американским представителем отдал приказ полностью прекратить сопротивление западным союзникам. Но высадившимся экспедиционным войскам не удалось развить наступление на Тунис, борьба на этом направлении приобрела затяжной характер.

Высадка в Северной Африке имела последствием не только отвлечение сил союзников на Средиземноморье, вместо открытия второго фронта в Европе. Она вызвала также и оккупацию фашистскими войсками Южной Франции в ответ на присоединение французских войск к союзникам. Этот аспект политических последствий высадки в Северной Африке слабо освещается в западной историографии. О том, что такая оккупация подготовлена гитлеровским командованием, англо-американское руководство знало. Нетрудно было предположить, что именно таким будет ответ гитлеровцев на высадку англо-американских войск во французских колониях.

Вместе с тем среди военачальников Франции, в том числе и в правительстве Виши, нашлись сторонники активной борьбы с оккупантами совместно с американскими и английскими вооруженными силами в самой Франции. Генерал Жиро, которому американское руководство предложило на предварительных переговорах возглавить французские войска в Северной Африке, выдвинул требование включить в план операции создание плацдарма на территории самой Франции. На неоккупированной французской территории он вместе с другими военачальниками создавал склады оружия и разрабатывал мобилизационные планы, чтобы обеспечить готовность армии оказать сопротивление немцам, если будут нарушены условия перемирия.