Из глубины - Брайан Ламли

Все это, однако, изрядно его вымотало, так что к восьми вечера он уже снова почувствовал себя вялым и сонным. Кроу решил, что пораньше ляжет, и ушел в свою нишу с «De Vermis Mysteriis». Через двадцать минут он уже клевал носом, а мысли у него начали путаться. Все же та малая часть вина, которая осталась у него в желудке, подействовала, пусть и частично, и теперь его единственная надежда была на то, что сон поможет вывести яд из организма.

Уже в полусне вернув тяжелую книгу на полку, он доковылял обратно до кровати и рухнул на нее. В таком положении, раскинувшись и лежа лицом вниз, он заснул и проспал так следующие четыре часа.

Кроу приходил в себя медленно. Постепенно в нем крепла уверенность, что к нему кто-то обращается. К тому же он страшно замерз. Потом он вспомнил, что случилось накануне, и голова заработала немного быстрее. Он чуть приоткрыл глаза, вглядываясь во мрак, и разглядел там две темные фигуры, стоящие у его кровати. Какой-то инстинкт подсказал ему, что с другой стороны должен стоять еще один заговорщик, и лишь огромным усилием воли ему удалось удержаться от того, чтобы не вскочить на ноги.

Раздался голос Карстерза, взывавший на этот раз не к Кроу, а к тем, кто стоял вокруг его кровати:

— Я боялся, что эффект вина ослабевает, но, очевидно, ошибся. Ну что ж, друзья мои, сегодня вы собрались здесь затем, чтобы засвидетельствовать мою власть над душой и телом Титуса Кроу. Разумеется, ему нельзя позволить уехать отсюда в эти выходные, ибо близится время обряда. Я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось.

— И мы все тоже не хотим, Мастер, — раздался голос, который Кроу сразу узнал. — Ибо...

— Ибо тогда мне понадобится другой, да, Даррелл? Я знаю, почему ты хочешь, чтобы все прошло без сучка без задоринки. Но ты в безопасности, Даррелл! Ты — неподходящее вместилище.

— Мастер, я просто... — стал оправдываться тот.

— Тихо! — зашипел Карстерз. — Смотрите. — А потом он снова обратился к Кроу, и голос его стал низким и гулким: — Титус Кроу, ты спишь, только спишь. Тебе нечего бояться, совершенно нечего. Это всего лишь сон. Повернись на спину, Титус Кроу.

Кроу, полностью очнувшийся, осознав, что установка Гарри Таунли на сопротивление Карстерзу работает превосходно, заставил себя двигаться медленно и плавно. С полуприкрытыми глазами он развернулся, расслабился и положил голову на подушку.

— Хорошо! — выдохнул Карстерз. — Хорошо. Ты спишь, Титус Кроу, спишь и видишь сны.

— Похоже, все в порядке, — объявил Гарбетт.

— Да, все в порядке. Его число подтверждено, и он все больше подпадает под мою волю по мере того, как приближается время. Теперь посмотрим, можем ли мы сделать нечто большее, чем просто командовать бессловесными движениями. Посмотрим, можем ли мы заставить его говорить. Мистер Кроу, вы меня слышите?

Кроу с бешено колотящимся сердцем разлепил спекшиеся губы и прохрипел:

— Да, я слышу вас.

— Замечательно! Теперь я хочу, чтобы вы кое-что запомнили. Завтра вы придете ко мне и скажете, что решили остаться на выходные здесь, в поместье Бэрроуз. Ясно?

Кроу кивнул.

— Вы ведь хотите остаться, правда?

Он снова кивнул.

— Скажите мне, что вы этого хотите.

— Я хочу остаться здесь, — пробормотал Кроу. — Я хочу остаться здесь на все выходные.

— Превосходно! — восхищенно проговорил Карстерз. — Я дам вам много вина, которое поможет вам облегчить боль в горле и унять жжение в глазах.

Кроу лежал неподвижно и глубоко дышал.

— А теперь я хочу, чтобы вы встали, сняли покрывало и легли спать, — продолжил Карстерз. — Ночной воздух холодный, а мы не хотим, чтобы вы простудились, верно?

Кроу покачал головой, неуверенно поднялся, разобрал постель и снова лег, укрывшись одеялом.

— Он полностью в вашей власти, — хихикнул Гарбетт, потирая руки. — Мастер, вы великолепны!

— Я был великолепен, как ты выразился, почти три с половиной века, — с гордостью заявил Карстерз. — Хорошенько изучай мои труды, друг Гарбетт, и, возможно, в один прекрасный день и ты тоже сможешь стать достойным вступления в Братство Червя!

Услышав эти слова, Кроу не сдержался и вздрогнул. То же самое сделал и Даррелл, только на долю секунды раньше, так что движение Кроу осталось незамеченным. Однако Кроу почувствовал отчаянную дрожь Даррелла и услышал, как тот завопил:

— Фу! На полу! Я наступил на одну! Там личинки!

— Болван! — прошипел Карстерз. — Идиот! — и заговорил, обращаясь к остальным. — Выведите его. А потом возвращайтесь и помогите мне собрать их.

За этим последовала суета и какая-то возня на полу, но наконец Кроу остался один на один с Карстерзом, и тот затянул то странное монотонное песнопение, которое — Кроу был совершенно в этом уверен — он уже слышал раньше.

— Это был сон, мистер Кроу. Всего лишь сон. Совершенно не стоит о нем вспоминать. Это совершенно не важно. Завтра вы придете ко мне, не так ли, и скажете, что хотите провести выходные здесь? Ну, разумеется, вы придете!

И с этими словами Карстерз вышел, молчаливо растворившись в ночи, точно какой-то оживший труп. Но на этот раз он оставил Кроу в полном сознании, покрытого холодным потом от ужаса и совершенно не сомневающегося в том, что это была уже не первая попытка Карстерза подчинить его своей воле. К тому же колдун явно достиг немалых успехов в предыдущих!

Широко раскрытыми глазами глядя во тьму, Кроу ждал до тех пор, пока не услышал, как заревели двигатели и машины отъехали от дома. Он дождался, пока старая усадьба не затихнет, и только когда вдалеке часы на церкви пробили час, он встал с кровати, включил свет и надел шлепанцы, дрожа то ли от холода, то ли от страха. Потом он стал проверять пол в нише, во всей библиотеке, снимать и перетряхивать простыня за простыней и одеяло за одеялом свою постель, пока наконец не обрел полную уверенность в том, что ни одной ползучей твари не осталось в библиотеке, которую он ошибочно привык считать своим уголком, надежным и безопасным. Дверь библиотеки оставалась заперта, и это означало, что либо у Карстерза есть второй ключ, либо...

Засунув в карман халата 45-миллиметровый револьвер Гарри Таунли, Кроу еще раз осмотрел библиотеку, и на этот раз обнаружил нечто такое, от чего волосы у него на голове поднялись дыбом. А дело было в центральной секции тяжелых стеллажей напротив внутренней стены. Глядя на этот массивный книжный шкаф, никто ни за что бы не заподозрил, что в нем имеется потайной шарнир, и все же именно так и было. Несколько менее крупных книг, грудой сложенных Кроу на полу вдоль стеллажа, оказались сдвинуты с места, как будто их смели по дуге, и теперь секретарь заметил, что между днищем центральной части шкафа и застеленным ковром полом есть щель.