Все на мою голову. Умереть и не встать - Наталья Никольская

Проснулась я уже под вечер, почувствовав изумительный, манящий запах, проникающий откуда-то с кухни. Пахло ароматным лимонным кексом. Ура! Наверняка Полина решила побаловать нас одним из самых любимейших блюд. Я быстро вскочила с кровати и, весело напевая, вышла в кухню. Полина в купальнике и фартуке, надетом поверх него, возилась у плиты. Лицо ее раскраснелось, на лбу блестели капельки пота.

Она вынимала румяный кекс из духовки. Полина поставила его на стол рядом со мной. Я сразу же потянулась отломить корочку, но сестра больно шлепнула меня по руке. Я надулась и отвернулась. Жалко ей, видите ли, стало кусочка пирога для несчастной сестры, проплутавшей всю ночь по лесу… Я уже забыла о том, что собиралась просить у Полины прощения. Меня очень обидело ее поведение. Поэтому я сидела и смотрела в окно, подперев руками щеки, и ждала, когда Полина сама предложит мне кекс. А я откажусь! Вот откажусь, и все! Пусть тогда поуговаривает!

Вскоре вернулась Галина. Она вела Артура и Лизу от бабы Клавы.

— Мамочка, ты нашлась! — наперебой загалдели дети, бросаясь ко мне и залезая на колени.

— Нашлась, нашлась, — ответила я. — Я не очень-то и терялась.

Полина смерила меня презрительным взглядом. Она разрезала кекс и стала раскладывать его по тарелкам. Передо мной она также поставила тарелку с кексом, но молча, без всяких эмоций.

Я решила не притрагиваться к кексу. Сидела и ледяным взглядом смотрела в окно. Вокруг меня все с аппетитом жевали кекс, хвалили Полинины кулинарные способности, а на меня никто не обращал внимания.

У меня потекли слюни. Но я крепилась из последних сил. Подлая Полина не предлагала мне съесть кекс! Если бы она хоть чуть-чуть меня поупрашивала, я бы поломалась ради приличия три… ну две минутки, а потом уплела бы кекс за милую душу. И все было бы нормально! Но Полина всегда страдала упрямством. Я сидела, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете.

— Мама, — повернулась ко мне Лизонька, — а ты почему не ешь? Не хочешь? Тогда давай я скушаю…

— Нет, — решительно заявила я, впиваясь в сладко пахнущий кусок. — Я и сама скушаю. Просто у меня аппетита не было.

При этом я заметила, как зрачки Полины едва заметно сузились, а уголки губ дрогнули в легкой усмешке.

После ужина Полина молча вручила мне целую гору грязной посуды, демонстрируя тем самым горячее желание дождаться от меня хоть какой-то пользы. Я вздохнула и пошла мыть тарелки. Вскоре подошла Галина, села на крыльце…

— Оль, ты где ходила-то? — спросила она. — Ну в смысле, в какую хоть сторону забрела-то?

— Да… Почти до Речного дошла…

— Эх, вот это тебя занесло! — Она покачала головой. — А мы и не думали там искать. В другой стороне ходили.

Галина замолчала, задумавшись о чем-то. Потом заговорила с мягкой улыбкой:

— Там, в Речном, щуки водятся огромные. Мы с отцом раньше часто туда ездили. Я еще маленькая была, а он меня рыбу учил ловить. Очень нам это занятие нравилось. Я прямо часами могла с удочкой сидеть…

При этих ее словах мне вспомнился Тимофей и все, что нас связывало… В сущности, я совсем ничего не знаю про этого человека… Кто он? Для чего он здесь? Полина говорила, что тот, кто убил Скворца, охотясь за коллекцией, должен соблюдать конспирацию. Возможно, выдавать себя за кого-то другого. Что, если Тимофей и есть тот человек? Именно эта мысль пришла мне вчера в голову и погнала в лес! Именно поэтому я отказалась даже разговаривать сегодня с Тимофеем! Нужно непременно поделиться своими подозрениями с Полиной, просто непременно… Но Полина, похоже, не очень-то стремится к восстановлению теплых отношений, я ждала от нее понимания и поддержки, а получила только втык! Может быть, переступить через свою гордость? Почему-то теперь мне совсем не хотелось подходить к Полине первой! И что ей стоит подойти самой? Нет, она уж точно не подойдет. Ладно, вот домою посуду и…

Посуду я мыла долго, тщательно, очень старалась, перемывала по нескольку раз. Галина с удивлением наблюдала за мной. Потом я принялась вытирать чистую посуду вафельным полотенцем. Обычно я никогда этого не делаю, и Полина часто возмущается по этому поводу, когда на нее из чашки вдруг стекает струйка холодной воды.

Наконец, посуда была вымыта и вытерта до блеска сорок восемь раз. Придется все-таки идти к Полине.

Я вошла в кухню, гремя тарелками. Полина сидела у окна и курила. Я тихонько подошла к ней, аккуратно поставила тарелки на стол и опустилась рядом на стул. Полина молчала и не обращала на меня внимания. Дети уже легли спать. Я все ждала, что сестра заговорит со мной, но так и не дождалась. Похоже, Полина ждала от меня того же самого. Наконец, она затушила сигарету в пепельнице и встала, собираясь идти в спальню.

— Поля… — жалобным голоском проговорила я.

Полина обернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— У меня к тебе важное дело… — продолжала я.

— Выпить хочешь? — усмехнулась она.

— Да ты что, как можно! — возмутилась я. — Почему ты всегда подозреваешь меня в каких-то нехороших вещах?

— Потому что ты так себя ведешь, — устало ответила сестра. — Господи, Оля, тебе двадцать девять лет, а ты все как ребенок, честное слово! Я уже язык отбила повторять тебе одно и то же!

— Поля, ну прости меня, пожалуйста! Честное слово, я не хотела! Вот клянусь тебе, все получилось не нарочно!

— Я понимаю, — тихо ответила Полина. — В том-то вся и беда, что ты никогда не хочешь ничего плохого, а все равно все получается через задницу!

Я стерпела и это оскорбление.

— Поля, мне необходимо с тобой поговорить. Это серьезно! Если б ты знала, как мне тяжело!

Видимо, было что-то в моем голосе такое, что заставило Полину сесть на стул и внимательно посмотреть на меня.

— Ну говори, я слушаю, — сказала она, закуривая новую сигарету.

— Я хочу поговорить о Тимофее…

Полина удивленно вскинула брови.

— Замуж, что ли, опять собралась?

— Нет, что ты! Об этом и речи не было…

— Тогда в чем дело?

— Понимаешь, я подумала, а что, если он и есть тот самый человек, который нам нужен?

— Ты так думаешь? — сдвинула брови сестра.

— Мне не хочется так думать, — призналась я. — Но всякое может быть. Подумай сама, чего он крутится вокруг нас? Кто он вообще такой? В прошлом году его здесь не было. Он сказал, что рыболов-любитель, ловит рыбу в нашем пруду… А какая в нашей луже рыба?

— Оля, ты серьезно?

— Серьезно! И дядя Коля Петрович его тоже невзлюбил…

— Это нужно обдумать, — ответила Полина. — Чем черт не шутит… А может быть, ты ему действительно понравилась, Оля? — Полина сочувственно посмотрела на меня.

Я понимала, что она просто жалеет меня и хочет успокоить и подбодрить, но от этого мне было не легче. Тяжкое разочарование уже камнем легло на мое сердце.

— Подожди, Оля! Тут с бухты-барахты решать нельзя. Может быть, он на самом деле ни при чем? Мало ли какие совпадения бывают?

— Если бы, — грустно вздохнула я.

Полина встала и прошла к буфету. Достала из нее бутылку, в которой на донышке плескались остатки рома, и вылила их в чашку.

— На, — протянула она мне. — Сейчас можно. Пей.

Я с благодарностью выпила ром. Все-таки Полина меня любит, зря я иногда ругаюсь с ней. Ведь родная сестра все же. И она никогда не бросала, не предавала меня. В трудных ситуациях она всегда рядом.

Тут вошла Галина и села с нами за стол. Мы с Полиной переглянулись.

— Рассказывай уж, чего там! — вздохнула я.

— Это вы о чем? — удивленно спросила Галя.

— Да вот, понимаешь, про Тимофея рассуждаем, — ответила Полина.

— Про Тимошу? А что про него говорить? Хороший парень. Мое мнение, Оля, — если тебе предложит — выходи за него. Парень серьезный, и к тебе, по-моему, очень хорошо относится. Видела бы ты, с какими глазами он по лесу бегал.

— Ну, что ты говоришь… — засомневалась я, хотя мне было очень приятно слышать такие слова. — Мы и знакомы-то всего ничего, а ты говоришь — замуж!

— Дамы, дамы, — Полина постучала спичечным коробком по столу. — По-моему, мы отвлеклись! Давайте-ка о деле…

— А мы о чем? — не поняла Галина.

— Дело в том, что Тимофей стал у нас подозреваемым номер один! — выпалила Полина, посмотрев на Галю.

— Что-о? — Та даже поднялась из-за стола. — Тима? Вы с ума сошли! Этого просто не может быть!

— Почему? — Полина в упор посмотрела на Галю. — Ты его давно знаешь?

— Нет, — Галина пожала плечами.

— Вот! — Полина подняла большой палец. — А говоришь — хороший. Все они хорошие! Чего он тут ошивается?

— Он к Ольге приходит!

— А чего это к ней шляться?

Тут уж я не выдержала и возмутилась:

— Ну, это уж ты слишком, Полина! По-твоему, ко мне и ходить нельзя, да? Что любой мужчина, который ходит ко мне, выглядит подозрительно?