Капитан - Константин Георгиевич Калбанов

в полной мере, и оставшиеся девять дней в тылу противника показались адом. Впрочем, справедливости ради, они могли в любой момент прекратить это и уйти к своим. Но не для того затеялись с этим походом, чтобы вот так запросто убраться восвояси.

За эти дни они успели сделать ещё пару засад на дорогах, размотать блок-пост контролируемый янки, и захватить штабной автомобиль, с характерником. В общей сложности им удалось добыть более трёх миллионов опыта, девятьсот семьдесят тысяч которого являлись трофеем Нестерова.

Удачно сходили, чего уж там. Хотя и заплатить за это пришлось немалую цену. По возвращении Виктор несколько дней приходил в себя, из-за употребления химии. Очень эффективная штука. Настолько, что только что едва волочивший ноги, Нестеров сразу обрёл крылья, и казалось был готов свернуть горы.

Конечно, можно было просто использовать «Аптечку», что позволило бы взбодриться не менее эффективно. Но использовать заряд артефакта, который при случае может вернуть с того света и имеет длительный срок перезарядки, так себе решение. Опять же, химия не просто бодрит, но имеет длящийся эффект и в течении суток ты вообще не ощущаешь усталости.

Ему предлагали не маяться ерундой, обменять опыт на очки надбавок и вложить их в Выносливость. Но он отказался это делать. Чтобы поднять её всего лишь на одну десятую, что несомненно окажет явственный эффект, ему пришлось бы выложить более миллиона опыта. Ну и к чему тогда было вообще затеваться с этим рейдом? Поэтому он предпочёл ещё дважды принять химию, к чему ни один из спецназовцев так и не прибегнул.

А по возвращении его догнал откат. Жёсткий, выворачивающий наизнанку, выкручивающий суставы и с дикой головной болью. Он пытался использовать «Аптечку», и та даже израсходовала заряд, подправив какие-то там болячки и ссадины, но на ломку от химии не оказала никакого влияния, боль и не подумала утихать. Ну вот так всё у Эфира неоднозначно. Вернуть с того света, это пожалуйста, помочь от похмелья или от наркоты, ходи стороной.

Пока бегали по тылам, а потом приходил в себя, события в Никарагуа шли своим чередом. Конгресс Соединённых Штатов принял решение о выводе экспедиционного корпуса морской пехоты из Никарагуа. Самосовцы, оставшись в одиночестве не оказывая сколь-нибудь серьёзного сопротивления, начали поспешно откатываться перед наседающими сандинистами, и в итоге ушли в Гондурас.

Решительно непонятно как там будут развиваться события дальше, но пока ЧВК от боевых действий перешла к созданию регулярной армии Никарагуа. В этой связи, многие солдаты и офицеры получили возможность побывать в отпусках.

В их числе оказался и Виктор, со своим взводом. Правда, в их случае это скорее премирование за бои на подступах к Манагуа. Никто не верил в то, что у них это получится, а выдвижение заслона скорее было шагом отчаяния. Однако, им повезло, и всё срослось как надо.

И таки да, на груди Виктора появился орден «Святого Георгия» четвёртой степени. Его экипаж, и унтеров удостоили «Георгиевскими крестами». Правда, вручили награды опять же кулуарно, хотя носить и не воспрещалось. К чему городить сущности, обижать солдат и офицеров служивших своей стране верой и правдой, если принадлежность обоих ЧВК к вооружённым силам ДВР секрет Полишинеля.

Плюсом к этой награде Виктору полагалось единовременно двести тысяч опыта, который надлежало получить во владивостокском банке. Ну и надбавка к жалованию в двадцать пять процентов от оклада на момент совершения подвига, с другими полагающимися льготами. И это при том, что надбавки за солдатские кресты сохранялись…

Как и ожидалось, на военный аэродром, прибыли в одиннадцать часов. Никакой помпы, музыки, и встречающих с цветами. Официально они наёмники, сделавшие войну своей работой, и получающие за это плату. Справедливости ради, весьма достойную, вот только это ничуть не умоляет их заслуг перед республикой.

К чему это? А всё к тому же. Опять Виктора царапнуло от вот такой несправедливости, а на ум невольно пришло сравнение с Добровольческой интербригадой, воевавшей в Испании. Эти получали ничуть не меньшее денежное довольствие и имели такие же льготы, но в отличии от витязевцев и варягов были обласканы и у всех на слуху. А вот что касается эффективности… По сути, именно ЧВК погасили два крупных конфликта, и оба этих успеха были реально на руку ДВР.

Глядя на опускающуюся аппарель Виктор подхватил чемодан и кофр с «Горкой». С рюкзаком оно куда удобней, но тогда уж будь добр переодевайся в гражданку, потому как офицеру с мешками, да авоськами ходить не полагается. Загребут в комендатуру без лишних вопросов, и плевать, что он наёмник. Надел форму, будь добр соответствуй. И, признаться, Виктор был с этим согласен. Он гордился формой, званием и тем, что вообще служит.

Впрочем, от довольно объёмного рюкзака отказаться не получилось. В нем поместилось практически всё его вещевое имущество, и он отправится на базу ЧВК, где будет дожидаться своего владельца на складе личного имущества. В чемодане же был лишь самый минимум, артефакты «Переводчик» и «Передатчик, ну и большое количество подарков.

— Ничего не знаю, Боря. Отказы не принимаются. Отведу тебя к таким девочкам, закачаешься. Это тебе ни какие-то там шлюхи из борделя, — произнёс поручик, опередивший Виктора.

— Ты так настойчив, Андрей, что мне трудно тебе отказать. Но сначала в гостиницу, — ответил шедший рядом с ним Мицкевич.

Нестеров не обратил на него внимания, словно того и не было. Как впрочем и его спутника. Все время перелёта они старательно не замечали друг друга, словно пустое место. К поручику Вязову у Виктора претензий никаких не было, но тот сам его игнорировал, вот он и отвечал той же монетой.

Прибывших встречали с десяток армейских автобусов, которые довезут отпускников до железнодорожного вокзала, делая по пути остановки по требованию. В штаб ЧВК отпускникам надлежит прибыть только по окончании отпуска. По сути, они могут прямо сейчас выбираться отсюда своим ходом. Но это не гражданский аэродром, и общественный транспорт сюда не ходит.

Нестеров не спешил, предоставив Мицкевичу возможность устроился в первом автобусе. После чего сам направился во второй, из предназначенных для офицеров. Остальные отводились под сержантский и рядовой состав. К слову, он от этого даже остался в выигрыше, так как устроился довольно вольготно, без соседей. Толкаться плечами в жару, сомнительное удовольствие, а июнь во Владивостоке выдался знойным.

Пока ехали Виктор наконец решил использовать имеющийся у него опыт. Куда его расходовать вопрос даже не стоял. Однозначно в очки надбавок. Он вообще собирался вложиться в них по максимуму, ещё и прикупить, благо