Экстрим ненависть - Анна Восковатая

— Я тебя слушаю, — недовольно проворчала она, подойдя поближе.

Ветхий облокотился на машину и улыбнулся.

— Если бы знал, что ты отыгрываешь долг Андрея — не пустил бы тебя за стол. У парня мозгов нет, не понимаю, что ты в нем нашла.

Александра скривилась и ответила:

— Сомневаюсь, что это тебя касается. Говори, зачем приехал, видимо, ещё что-то нужно. В том пакете была слишком большая сумма.

— Считай, что это мой подарок твоему брату, я слышал, он не пробился на соревнования из-за глупой случайности.

Девушка удивленно подняла бровь.

— Ты хорошо осведомлен. Неужели ты думаешь, что я упустила бы такой шанс отправить Сашку на соревнования?

— Даже не сомневался. Ты же ради Сашеньки готова горы свернуть. А парень сел на шею и ножки свесил.

— Не твоё дело, — огрызнулась Саша.

— Жалко мне тебя, солнце. Твой братец уже не маленький мальчик, пора бы ему уже и работу найти. А он все не наиграется, пока ты горбатишься на его благо, как добровольная рабыня. А теперь и ещё одного решила на плечах своих тащить?

— От тебя ещё нотаций не слушала…

— А стоит иногда, — пожал плечами Ветхий. — Деньги себе оставь. Я знаю, что сейчас у вас не лучшие времена.

— Я не хочу быть в долгу и никогда не поверю, что ты так расщедрился. Что я должна сделать?

Ветхий хмыкнул и покачал головой.

— Ничего. Я же сказал — это подарок Сашке!

— Откупные, — поправила его Александра. — Плата за то, что ты пичкал его разной гадостью.

— Ничем я его не пичкал, — раздраженно ответил Ветхий. — И, если хочешь знать, — именно благодаря моим усилиям твой брат вернулся к нормальной жизни.

— Так я тебе и поверила.

— Не верь, — не стал спорить парень.

— Так что тебе от меня нужно? — после паузы недовольно спросила Александра.

— Ничего, просто захотелось поговорить.

Девушка рассмеялась, что его сильно задело, но покачал головой и довольно грубо прервал её.

— Прекрати, ничего смешного не вижу. Я вообще-то подошел сказать, что, если тебе будет нужна помощь — обращайся, но теперь уже жалею об этом.

— Знаешь, ты последний, кого я стану просить о помощи. Зона плохо на тебе сказалась, дорогой мой, не хочу иметь ничего общего с тем миром.

— И все-таки с тем миром ты имеешь очень много общего, Алекса, слишком ловкие у тебя руки для честной жизни, — его просто бесило её ужасное упрямство, тем более что в затруднительных ситуациях к нему эта девушка обращалась в первую очередь.

А Саша ненавидела, когда он напоминал о тех днях. Конечно, совесть её совсем не мучила, да и денег в то время было гораздо больше, быть может, если бы не случай с братом, она бы до сих пор работала на Ветхого. Но он очень изменился с тех пор, когда худым подростком в заношенной одежде обедал в её семье и был тенью на улице, а потом превратился в героя её девичьих грез. Перед ней сейчас типичный представитель темного бизнеса, жестокий, расчетливый и холодный, от того мальчишки и следа не осталось.

А Ветхий вздохнул, ведь Саша не ответила ни слова, только с укором посмотрела.

— И все же, я всегда буду рад помочь, — с отчаянием бросил он на прощание и сел в машину.

Даже если внутри что-то екнуло, Саша не обратила внимания. Без сожаления развернулась и пошла к Андрею, который уже поглядывал в её сторону…

Андрей наблюдал за ними со стороны. Заметил, как смеялась Саша, и это ему не нравилось, хотя не отдавал себе отчета почему. Быть может, это именно тот ухажер, благодаря деньгам которого он будет участвовать в соревнованиях. Это было ему очень неприятно, к тому же лицо субъекта казалось знакомым.

— Что подружка отработала твои денежки? — услышал он неприятный голос рядом с собой и злобно уставился на собеседника, которым оказался Виталий.

Хотел грубо ответить, но парень перебил его:

— Хорошо иметь среди знакомых особу подобного сорта.

— Что ты имеешь в виду? — недовольно спросил чемпион.

— Она, наверняка, сказала тебе, что выиграла, так?

Андрей против воли кивнул.

— Это в её репертуаре. Она и раньше, когда работала на Ветхого, называла себя игроком, и никто не спорил, подыгрывали ей, хотя за стол она никогда не садилась. Ветхий держал её для того, чтобы она ублажала проигравших и те уходили с пустыми карманами, но вполне удовлетворенные.

Андрей захлопал глазами, не в силах поверить в услышанное, не понимая о чем говорит этот странный новенький.

— Сашка работала на этого человека? — переспросил он.

— Довольно долго и он платил ей огромные деньги, но она того стоила — ублажать мужчин у неё в крови.

— Ты врешь, — фыркнул Андрей, — не знаю зачем, но это не может быть правдой.

— Разве?! — удивился Виталий. — Как девушка за одну ночь может заработать огромную сумму денег, ребята говорили, что она вчера опять приходила к Ветхому, и он щедро вознаградил её усилия — все остались довольны.

Виталий поднялся на рампу прежде, чем Андрей смог возразить. В душе поселился червь сомнения. Вспомнил, что сам не поверил Александре, когда та заявила, что выиграла деньги, да и человека этого узнал — у него на квартире проигрался, а потом вспомнил, что Сашка говорила, что покинула казино и работала в другом месте. Слова Виталия звучали по крайне мере правдиво, к тому же девушки зарабатывают огромные деньги только двумя способами: через богатых любовников, либо проституцию, что вообще-то равнозначно.

Когда Саша вернулась к нему, он уже был чернее тучи.

— Что-то произошло? — спросила Саша.

Андрей опустил глаза и промямлил:

— Саш, мне если четно наплевать на твоё прошлое, но не стоило возвращаться к прежним занятиям, только из-за того, что я проигрался.

Девушка подумала, что он имеет в виду нечестную игру, и недовольно спросила:

— Кто тебе сказал?

— Это не имеет значения.

— Я играла только раз, — пожала она плечами и возвращаться в этот бизнес не собираюсь, так что не нужно сокрушаться.

— Может, хватит называть это игрой?

Александра захлопала глазами, не понимая.

— А как это называть? Ладно — развод лохов, подходит? Мне стыдно и без твоих упреков, я всегда играла честно, но жизнь заставила, понимаешь.

— Я всё понимаю, зая, правда, но не могу относиться к этому так просто. Неужели тебе все равно кому отдавать своё тело?

Александре показалось, что она превратилась в каменный столб сперва от изумления, после от возмущения.

— Скажи, это твои собственные выводы или кто-то подсказал? — её голос походил на шипение.

— Неважно, — отмахнулся Андрей, — важно другое — я больше не хочу таких жертв, может, ты и называешь это игрой, но я называю это — проституцией.