Андеграунд - Виктория Рогозина

Я ни разу не видел своего друга в таком состоянии. Это тот случай, когда он не был уверен, что сможет кого-то защитить. Не знаю, чем ты его охмурила, но в том, что он тебя любит — сомнений быть не может.

— Как вы познакомились?

Рустем не хотел отвечать на этот вопрос. Но и промолчать считал не честным, ведь девушка была с ним откровенна.

Око за око.

Он мысленно махнул рукой.

— Давай я тебя попарю, а там продолжим.

— Ладно, но руки и мысли держать при себе.

— Я вхожу?

— Да.

Рустем стянул с себя футболку и вошел. Неспешно запарил веник и подкинул на камни воды, которая мгновенно зашипела испаряясь и поднимаясь к потолку горячим паром. Витторина лежала на полке, глядя строго вверх. Купальник на ней был простецкий, раздельный, но максимально прикрывающий тело.

Одна сплошная эротика. У тебя очень красивое тело.

Ухмыльнувшись подумал Рустем и отмахнулся от этой назойливой мысли. Вроде как худые не в его вкусе. Стряхнув с веника лишнюю влагу, мужчина замахнулся. Захватывая горячий воздух и направляя на тело пар, Рустем нагонял жар. Он хлестал легкими равномерными движениями, пройдясь по всему телу, видя, как кожа становится равномерно жаркой, покрывшись потом. Через несколько минут, Витторина перевернулась на живот и процедура повторилась. Когда Рустем закончил и отложил веник, взял ковшик с холодной водой и окатил девушку. Они вышли в предбанник. Смерть блаженно улыбалась, радуясь теплу и умиротворению. Она в бане была последний раз лет в десять и теперь просто наслаждалась.

Витторина стояла у одной стены, Рустем у противоположной, окутанный легкой таинственной дымкой, придающей мечтательную ауру. Он смотрел на нее из-под прикрытых век, а в голове блуждал целый рой мыслей, поскольку девушка вызывала у него смешанные чувства и неоднозначные эмоции. Карие глаза в одно мгновение загорелись неистовым фиалковым пламенем и Вита задумчиво отвела взгляд в сторону. Оборотень продолжал наблюдать за ней, рассуждая о том, как сильно повлияло на ее психику погребение и было ли в ее жизни нечто ужасное. Одно он знал точно — ей можно доверять. Это понятно и естественно, как дважды два четыре. Просто истина. Становилось понятно, почему друг выбрал ее в спутницы жизни.

— Я жил в детском доме, — начал Рустем и Витторина перевела на него взгляд.

Фиалковая радужка медленно потухла, возвращая свой естественный цвет.

Так вот каково это посмотреть в глаза Смерти. Ирония.

* * *

Невероятная. Она вернулась. Как и обещала, вернулась. Я заключаю ее в объятия. Смерть. Она вернулась. Но она такая хрупкая. Это тело не лучшее, что могло ей достаться. Почему именно оно? Чертовски странно. Я улыбаюсь, не в силах скрыть ликования. Господи, я уже начал терять надежду.

— Тем…

— Не говори ничего, — прошу я. Ты вернулась. Это самое большое счастье, которое могло только произойти.

* * *

Она молчала, внимательно слушая оборотня. Ее лицо в данную минуту ничего не выражало, будто чистый холст, на котором в любую секунду могла появиться невероятная картина.

— Я не знал кто мои родители и почему жизнь со мной так поступила. Я был совсем мелким и частенько убегал. Осенью я столкнулся с Казимиром Мирославовичем. Он тогда еще был совсем молодой отец-одиночка. Забрал меня. Я был у истоков Академии Лемур, помогал чем мог. Казимир Мирославович дал мне образование, подарил будущее. Позже я уехал туда, куда сердце звало.

Как тебе получилось удержать власть в Академии на время комы Мстислава? Система была заточена так, что я должен был узнать, но не узнал.

— То есть ты бы приехал? — не поверила она.

— Да, — Рустем серьезно кивнул. — Но я об этом не узнал. Почему?

— Мы с Мартой… — Вита задумалась. — Взяли управление в свои руки. Поначалу тяжело, но пришлось быстро втягиваться, времени раскачиваться не было. Академия находилась в осаде и с каждым днем все больше техники и оружия прибывало против нас.

Девушка замолчала пытаясь забыть тот ужас, как страшный сон.

— Я практически каждый день или ночь пыталась вернуть мужа к жизни и ничего не получалось. И так полгода. Я… — она нервно сглотнула, закрыв глаза и ощущая, как комок слез встал в горле. — Я так боялась, что он умрет. Никакие деньги тогда мне не помогли бы его вернуть. Я цеплялась за его жизнь не позволяя себе отдыха ни на секунду. Приходилось решать множество вопросов: миссии, отражение нападений, появившиеся Всадники Апокалипсиса, объединение наших врагов, возникновение оборотней, концертная деятельность и защита территории Академии… — глаза жгло, но она продолжила. — Мы делали все, что было в наших силах, неся за все и всех ответственность, — слезы медленно текли по щекам и исчезая в капельках пота. — Я так боялась, что он умрет, — шепотом вымолвила Вита самую большую тайну.

Сильные руки обхватили ее за плечи и прижали к разгоряченному торсу. Ни намека на флирт. Рустем обнял ее, успокаивающе гладя по волосам и тихонько нашептывая что-то умиротворяющее. Его тело сильное крепкое с легким бронзовым загаром короткого северного лета с восхитительными мускулами, дарящими усладу для глаз. Вита хмыкнула, мысленно отмечая, что судьба сводит ее с людьми прекрасными не только душой, но и телом.

— Я понимаю, что так просто не смогу добиться твоего доверия, но все-таки…дай мне шанс.

Дай мне шанс… Это все напоминало Мстислава.

— Извини, что разбудил не те воспоминания, — мягко прошептал он. — Я нахожусь в таком же неведении, что и ты, и я также хочу закрыть пробелы.

Витторина высвободилась из кольца рук и перевела разговор на более безопасную тему, попросив еще два раза попарить ее и оставить после этого одну.

[1] Боязнь быть заживо похороненным

Глава 4

Она невидящим взглядом смотрела в потолок. Проснувшись задолго до будильника, Витторина не могла уснуть «слушая» мысли Рустема, который и не подозревал о бодрствовании рок-дивы. Фыркнув, девушка рывком встала и перепрыгивая через две ступеньки, ворвалась в гостиную.

— Да ты заколебал! Сам не спишь и мне не даешь! — возмутилась она, упирая руки в бока, стараясь выглядеть разъяренной фурией.

— Я думал, ты спишь, — он лежал на диване, закинув руки за голову и лениво осматривая взъерошенную девушку, умиляясь.

— Думал он, — буркнула Вита скрываясь на кухне и уже оттуда импульсивно крикнула. — Всю ночь, блин, думал!

Когда она обернулась Рустем стоял рядом, близко, возможно даже через чур близко, нарушая личное пространство. В его синих глазах клокотал океан тревоги. Девушка смутилась, зная, что стала той самой причиной этой тревоги, всех волнений мужчины. Стараясь не смотреть