Баллады о Боре-Робингуде: Из России – с приветом - Кирилл Еськов

– Мой?

– Ну не мой же!

37

По ночной Москве на предельной скорости несется джип-широкий. Внутри – четверо бойцов с неразличимыми во мраке лицами, в бронежилетах и с кевларовыми шлемами на коленях; пятый – Робингуд с мобильником:

– …Хуже, Александр Арвидович. Прикиньте сами: как заложница девочка им уже ни к чему. Они безвариантно ее убьют… а может, и уже убили. В любом случае, счет пошел на минуты, а мы поспеем раньше вас, да и сработаем чище… вспомни фотки… Да я не разрешения твоего спрашиваю, а просто ставлю тебя в известность! Между прочим, охранники в больнице – на твоей совести: не упрись ты рогом – я поставил бы там нормальную охрану, и все были бы живы… А людей по тому адресу пошли, эт' ты правильно… Когда они доберутся (если у них, конечно, бензин по дороге не кончится), наша работа уже закончится – что так, что эдак; вот тогда и твоим орлам дело найдется – пускай протоколы составят по всей форме, дело нужное… Конец связи.

Джип-широкий меж тем, сбросив скорость, углубился в лабиринт хрущевских пятиэтажек на западной окраине Новых Черемушек, что примыкает к Воронцовскому парку. Роскошная иномарка смотрится в этом Гарлеме столь же ирреально, как самолетик Матиаса Руста посередь Красной площади; однако когда перед нужным им подъездом обнаруживается не менее шикарный и столь же инородный вольвешник, никаких сомнений не остается: верной дорогой идете, товарищи! Только шагу прибавьте.

…Двери в хрущевках известно какие, так что робингудов боец просто вышибает ее ударом сапога, и группа захвата молниеносно рассыпается по квартире. В комнате они застают сцену, до тошноты знакомую всем нам по фильмам: отморозок в коже, приставивший пистолет к виску ребенка: «Всем стоять! Стволы на пол! Стреляю на раз!» По голливудскому канону тут непременно следует побросать оружие, потом начать хитрый торг, усыпляя внимание оного отморозка, предоставить ему возможность свободного выхода в обмен на… – однако у нас тут не Голливуд и не Страстьбург, и Робингуд – в прошлом, как известно, «лучший стрелок спецназа» – решает проблему в присущем ему стиле.

– …Отличный выстрел, Робин! Старый конь борозды не попортит!

– Чего отличного-то? – недовольно кривится атаман: он, похоже, всерьез раздосадован. – Вон, все обои мозгами забрызгало!.. Ванюша, – окликает он товарища, вынужденного временно перевоплотиться в незабвенный памятник Воину-освободителю из Трептов-парка, – отстегни-ка для хозяйки пару-тройку франклинов на ремонт: мы ведь насвинячили…

38

Лемберт – в разгромленном предбаннике реанимации; трупы, правда, уже прибрали, но кровь еще не затерли. На одном из стекол налеплено знакомое изображение белой пятерни; как ни странно, но именно оно и служит предметом телефонного разговора опера со своим начальством:

– …Никак нет, товарищ генерал-майор. Никакими данными об организации «Белая рука» мы не располагаем… Да, ФСБ запросили еще днем… Ну, официального ответа пока нету, неофициально же они подняли нас на смех… как и следовало ожидать… Никак нет, товарищ генерал. Позвольте напомнить: я расследую не деятельность мифической «Белой руки», а убийство сотрудников милиции при исполнении служебных обязанностей… и убийства эти отчетливо связаны с транспортировкой наркотиков через Тюркестанское посольство… Ну, об этом пускай болит голова у пресс-секретарей посольства и Комитета: улики такие, что деваться некуда… А что до «Белой руки», то мы лично, товарищ генерал, от их действий – незаконных, кто ж спорит! – не имели пока ничего плохого, кроме хорошего: если б не эти ребята, и свидетель, и заложница были бы мертвы – это с гарантией… а на 4-ом километре, как вам известно, типа как ничего и не было: на машину никто не нападал, диппочту не похищал – это официальное заявление посольства… В конце концов, это просто не наша с вами епархия: есть ФСБ, оно и занимается незаконными вооруженными формированиями – ну и флаг им в руки! Вот так… Честь имею, товарищ генерал!

Опер поворачивается было к своим людям, шарящим по помещению в поисках гильз и отпечатков, когда его окликают от больничного телефона, что на столике дежурного по отделению:

– Товарищ майор! Вас!..

Лемберт берет трубку, и на лице его отражается богатая гамма чувств, среди которых можно обнаружить даже следы признательности; прикрыв за собою стеклянную дверцу, он берет быка за рога:

– Линия чиста? Х-окей… Ну, Боря, и заварил ты кашу – даже по моему вкусу горячевата… Отморозок из Черемушек – это садовник Тюркестанского посольства… во-во: у них там, в Казачьем, не то что сада – клумбы, и той нету, зато садовников восемь штук… Киллер из больницы – еще того краше: капитан из группы «Альфа», две «Красных Звезды», послужной список немногим короче твоего… Но по всему выходит, что парень работал от себя, а не от Конторы.

…Ну, с «Альфой» такое уже случалось – баловались ребята заказами со стороны… раз даже в газеты попало – еле потушили. Ну, а чего ты хочешь: кушать всем охота, а овес нынче дорог… чего умеют – тем и подрабатывают. Знаешь, когда директора ФАПСИ – это человек, у которого в кармане все тайны правительственной связи! – берут за жопу на франко-швейцарской границе при нелегальном провозе чемодана наличных долларов… а потом он, проведя двое суток в интимном общении с чинами тамошней контрразведки, любезно замявшими дело о контрабанде, возвращается в Москву… и не попадает тут ни под трибунал, ни под колеса грузовика, а продолжает спокойно сидеть в своем сверхсекретном кресле… Я не знаю, чего на этом месте должны думать рядовые оперативники, кто реально башкой рискует!.. В общем, ты на этом фоне куда как не худший вариант: «благородный разбойник» – и точка, чего на витрине, то и в магазине. Тьфу, чегой-то меня в лирику потянуло…

…Да, экспресс-анализ сделали, прямо в здешней наркологии; всё так и есть, на подошвах – героин… А вот с этим хуже: ствол не тот, что был на 4-ом километре… Ну, баллистическую экспертизу еще не делали, но там были гильзы – значит, пистолет, а тут – револьвер, полицейский Смит-Вессон калибра 38… Знаю, что плохо…

39

Тот же джип-широкий с робингудовой группой захвата, неторопливо двигающийся по Профсоюзной в сторону центра; атаман напряжен и мрачен:

– Это не просто плохо, Александр Арвидович, это полный провал: второй – главный – уйдет, вы ничего не докажете. Есть два трупа, и всё. В посольстве скажут: «Да, работал, но уже неделю как уволился, в посольстве не появлялся, где жил и что делал – нам неведомо; да, крайне прискорбный инцидент – как-никак, наш гражданин, и мы готовы принести соответствующие извинения»; точка. Киллер из «Альфы»? – ну, бывает: эка невидаль по нынешнему времени! Может, это был разовый заказ; без ствола доказать, что это он сработал на 4-ом километре, нельзя; героин на подошвах – улика для нас с вами, но не для суда. Арестовать организатора – а он ведь наверняка офицер разведки, и в приличных чинах – на таких дохлых основаниях вам никто не позволит. Даже если его и опознает гаишник – а это еще вилами по воде, и уж точно не в ближайшие дни…