История России. XX век - А. Боханов

Кропоткину, однако, не удалось сохранить единство среди анархистов-коммунистов и чистоту их рядов. Вскоре из них выделилось особое течение «безначальцев», для которых главным средством борьбы были террор и грабежи, они отрицали все нравственные устои общества. Появились «безмотивные террористы», которые считали себя вправе нападать на любого «эксплуататора». Некоторые наиболее дерзкие анархистские боевики превратили грабежи предпринимателей и торговцев в свое постоянное занятие. Только несовершеннолетие позволило Нестору Махно избежать виселицы. В ряде мест между группами анархистов вспыхивали перестрелки и поножовщины. Такого рода выступления, вплетаясь в общий ход революционного движения, сильно его компрометировали.

Синдикалистское течение, выделившееся в анархизме, имело по преимуществу мирный характер. Видным его представителем был В.А. Поссе, стремившийся соединить синдикализм с кооперативным движением. Под его руководством в Петербурге было создано потребительно-производственное объединение «Трудовой союз» — легальная организация, охватившая 8,5 тыс. рабочих.

Особым направлением в анархизме было толстовство. Л.Н. Толстой отвергал государство, но в то же время призывал к непротивлению злу насилием, сурово осуждал и революционеров, и правительство.

Революция 1905—1907 гг. вывела на сцену общественной борьбы и показала в действии все политические партии и течения тогдашней России, в том числе и социалистической ориентации. Многие революционеры искренне и бескорыстно отдавали все свои силы и даже жизни тому делу, в которое они свято верили.

Но тогда же, в годы революции, в социалистическом движении обнаружились теневые стороны и явные слабости. Первые заключались прежде всего в готовности заплатить любую, в том числе и непомерно высокую цену за воплощение в жизнь чьих-то кабинетных планов идеального общественного устройства. По сравнению с этими грандиозными замыслами любая человеческая жизнь в глазах мечтателей ничего не стоила. Жертвуя собой, они также легко жертвовали и чужими жизнями. Отсюда же проистекала и их неразборчивость в средствах, доходившая до сговора с агентами иностранной державы, ведущей войну с Россией. Разумеется, сказанное относится не ко всем социалистам.

А вот главная их слабость, пожалуй, была общей. Как и другие политические партии тогдашней России, социалисты с трудом прорастали в народную толщу, особенно в толщу крестьянства.

* * *

Резкий спад общественного движения после революции, неослабевающие полицейские репрессии поставили в кризисное положение все партии социалистической ориентации. Вновь отправились в эмиграцию партийные вожди и их ближайшие помощники. Рвались связи между центральными органами и местными организациями, многие из которых перестали существовать. Некоторые их члены оказались в тюрьмах и ссылках, другие отшатнулись от революции, ушли в частную жизнь. Самая многочисленная из социалистических партий, РСДРП, уменьшилась примерно в семь раз.

Правда, несмотря на изменения, внесенные в избирательный закон 3 июня 1907 г ., социал-демократам удалось провести в Третью думу 19 депутатов. Руководящую роль в социал-демократической фракции играли меньшевики Н.С. Чхеидзе и Е.П. Гегечкори. Н.Г.Полетаев, возглавлявший большевистское крыло, поддерживал связь с В. И. Лениным. Социал-демократы видели свою задачу в использовании думской трибуны только для критики правительства, поэтому голосовали подряд против всех законов.

Среди большевиков не утихали споры по поводу работы социал-демократической фракции в Третьей думе. Некоторые наиболее горячие головы считали, что социал-демократы роняют свое достоинство, участвуя в таком «реакционном» парламенте, как Третья дума. Они требовали отозвать фракцию из Думы, покинуть все легальные организации и сосредоточиться на подпольной работе. К «отзовистам» примыкали «ультиматисты». Считая тактику думской фракции слишком «оппортунистической» (недостаточно революционной), они требовали предъявить ей «ультиматум», а в случае невыполнения его — отозвать фракцию. Среди «ультиматистов» оказались такие видные большевики, как А. А. Богданов, М.Н. Лядов, А. В. Луначарский.

В. И. Ленин понимал, что время работы в глухом подполье далеко позади, а потому настаивал на сочетании легальных и нелегальных форм борьбы. Причем легальные организации (профсоюзы, кассы взаимопомощи и пр.) большевики старались предельно политизировать и превратить в «крышу» для подпольной работы. В конце концов Ленину удалось изолировать «отзовистов» и «ультиматистов», объединившихся в группу «Вперед». В 1912 — 1913 гг. эта группа фактически распалась.

Одновременно, играя на противоречиях, возникших в меньшевистской среде, Ленин попытался отсечь от социал-демократии одну из меньшевистских фракций и растворить в большевизме другую. Такую цель преследовала партийная конференция в Праге в январе 1912г. Правда, на нее явились далеко не все приглашенные. Зато она прошла столь же дружно и под диктовку Ленина, как и III съезд РСДРП. Меньшевики-«ликвидаторы» (сторонники свертывания нелегальной партийной работы) были исключены из партии, однако с этим не согласились меньшевикн-«партийцы» во главе с Плехановым — недавние противники «ликвидаторов». Поэтому в общем-то ленинский план не удался. Но с этого времени большевики и меньшевики окончательно разъединились.

К 1912 г . большевики уже оправились от послереволюционного потрясения, и ветер удачи вновь стал наполнять их паруса. В стране начался промышленный подъем. В города хлынула новая волна выходцев из деревни. Неустроенные, плохо знакомые с городской жизнью, они составляли самый беспокойный элемент и легко откликались на большевистскую пропаганду. В массе пришельцев тонули интеллигентные рабочие, являвшиеся социальной опорой меньшевизма. Большевистская газета «Правда», издававшаяся с 1912 г ., и в Петербурге и в Москве доминировала над меньшевистским «Лучом». Чувствуя усиление своих позиций, большевистские лидеры рвали все организационные связи с меньшевиками. В 1912 г . в Четвертую думу было избрано 7 меньшевиков и 6 большевиков, которые первоначально образовали единую фракцию. На следующий год большевистская «шестерка» выделилась в отдельную фракцию.

«Ликвидаторское» течение в социал-демократии оформилось сразу же после окончания революции, а затем широко распространилось среди меньшевиков. «Ликвидаторы» считали, что третьеиюньский переворот не упразднил всех завоеваний революции и не вернул страну к старым порядкам. Более или менее свободно выходила оппозиционная пресса, действовала Дума, существовали профсоюзы, фактическую легализацию получили забастовки. В таких условиях, по мнению «ликвидаторов», партия должна выходить из подполья, отказываться от нелегальной работы, идти в профсоюзы, кооперативы, Думу, отстаивать в них интересы рабочего класса, учиться действовать в рамках законности — и учить этому рабочих. Идейными центрами «ликвидаторского» течения были московский журнал «Возрождение» и петербургский «Наша заря». Меньшевистско-«ликвидаторскую» окраску приобрели два больших журнала «Образование» и «Современный мир», игравших заметную роль в литературной жизни тех лет. В числе «ликвидаторов» оказались видные меньшевистские лидеры — П.Б. Аксельрод А.Н. Потресов, Ф.И. Дан, В.О. и С.О. Цедербаумы (братья Ю.О. Мартова).

Сравнительно малочисленные меньшевики-«партийцы» группировались вокруг Г.В. Плеханова, который в эти годы резко разошелся с некоторыми былыми соратниками. Сторонники Плеханова настаивали на сохранении нелегальных организаций и революционного подполья. Мартов старался примирить обе спорящие стороны и преодолеть возникшее разделение. Считая, что государственные преобразования в России зашли не очень далеко и фактически остановились, он говорил о неизбежности новой буржуазно-демократической революции. В связи с этим он полагал преждевременным полный отказ от нелегальных организаций и революционных форм борьбы, но призывал полностью отказаться от экспроприации и других подобных действий.

Таким образом, в послереволюционные годы в меньшевистском руководстве произошли перестановки. Плеханов, наиболее авторитетный лидер, обособился с небольшой группой своих приверженцев. Мартов же, второй по влиятельности руководитель, занял центральное положение. С большим трудом он сумел удержать меньшевиков, хотя бы формально, в рамках одной партии. Не удалось, однако, исполнить свою мечту — создать в России на основе меньшевистского течения широкую, демократически организованную рабочую партию по западноевропейскому образцу. Кризис в партии меньшевиков продолжался и в годы нового революционного подъема на фоне усиления большевиков.

Третьеиюньский государственный переворот партия эсеров восприняла как полный возврат к старому строю. В связи с этим было решено бойкотировать выборы в Третью думу и усилить боевую работу, однако эсеров вскоре постигла катастрофа.