Миф о другой Эвридике (СИ) - Владимир Зенкин

– И старались не зря… не зря, – одобрительно, без малейшего акцента сказал Араб, подошёл ближе, наклонил во вниманьи пепельную голову: клювистый нос, костяной подбородок, черкнутый тонким косым шрамом от правой щеки, – Милы, юны, чисты, экзотичны. Что ещё надо, господа? – деловитый блеск в тёмных глазах.

– Зачем вы нас привезли сюда? Чего хотите? – презрительно сощурилась Юля, – Потребуете выкуп?

– А что, – засмеялся «гномов» сын, – Миллион «зелёных» заплатите?

– Отчего не десять? Нас одна мама на свою зарплату содержит. У неё этих миллионов…

– Знаем, знаем. Поэтому выкупа ни у кого не будем требовать.

– А чего же вы будете требовать? – настороженно спросила Эля.

– Ничего не будем. Просто вы поступаете в полную нашу собственность. Гости навсегда – так это назовём.

Юлины щёки стали бледнеть.

– Что это значит?

– Это значит, что теперь мы, и никто другой, ваши единственные родные, друзья, благодетели, хозяева – как вам угодно принять. Потому, давайте налаживать дружбу. Для начала познакомимся. Вас зовут Эля и Юля – это мы выяснили. Правда, я еще не понял, кто есть кто, ну да неважно. Я – Самуил, в обиходе – Смайл – самый прямой отныне ваш родственник, ваш папочка и братик в одном лице. Хотя, наверное, ненадолго. Этот достойнейший господин, – он почтительно кивнул в сторону Араба, – так же стал для вас близок. Вы и не подозреваете ещё, насколько близок. Зовите его со скромным благоговеньем господин Сиртак. Ну и третий наш друг, – кивок к Булыжнику, – вам тоже сделался нечужим. Этот человек надёжный, мужественный, неприхотливый. У него простое имя – Дюб; оно вполне соответствует его прочности и упорству. Вот такова на сегодняшний день ваша семья. Начинайте привыкать. Расслабляйтесь.

Он небрежно упал в кресло, закинул ногу на ногу, стал бесстрастно покачивать ею.

– Это вы… шутите так, да? – в глазах у Юли зажглась неумелая, отчаянная злость, – Вы шутить очень любите, да? Думаете, наши друзья не узнают, где мы! Думаете, наша мама будет молчать!

– Может быть, и будет… – глухо сказал Дюб-Булыжник.

– Нас, наверное, уже ищут. Нас найдут обязательно. Вы не знаете, какие у нас друзья. Вы ещё пожалеете, что увезли нас!

– Лучше отпустите… – добавила Эля, – Выведите за ворота, мы сами уйдём.

– Я вижу, что вы, всё-таки, хотите испортить нам настроение, – грозный металл звякнул в голосе Смайла, – Вы своими цыплячьими мозгами не догнали ещё, ПОЧЕМУ вы здесь? Вы не въехали ещё в ситуацию? Не поняли – КОГО вы жизни лишили? КТО сейчас перед вами? Считаете, что мы шутники? Может, и впрямь, пошутить? Одно слово, одно движение пальца – и вас нет на свете, и не было никогда, и цветочки по вас принести будет некуда. Иль ещё интереснее шутка – угостить вами наших друзей. До отвала угостить, до полного «не могу», а друзья у нас с богатой фантазией и без комплексов. Там, внизу, в подвале, звуков не слышно. По десятку на каждую хватит, добавки не попросите? А потом вашим друзьям выбросить то, что от вас останется. Как вам программа праздника?

Девочки молчали, пронзённые ужасом. До них, в самом деле, наконец дошло, что это не сон, не бред. Что всё – взаправду. Что они – в ТОМ САМОМ доме. Что эти люди способны сделать ВСЁ, о чём говорят. Что НИКТО не сможет им здесь помочь. Пока кто-нибудь когда-нибудь их отыщет… отыщет ли их кто-нибудь когда-нибудь?..

Они с трудом стояли на ослабевших дрожащих ногах; сесть им не позволили, не предложили. Обе не в силах были разжать оцепеневшие губы, чтобы открыть рот, чтобы выговорить хоть слово… чтобы спросить этих страшных людей…

К ним подошёл, поднявшись с кресла, Араб-Сиртак, бегло-снисходительно улыбнулся.

– Ну-ну, в обморок падать не надо. Очнулись – успокоились. Ничего плохого вам делать не собираются. Если, конечно, вы будете послушными девочками. Наоборот, вам сделают много хорошего. Вы любите путешествовать? Хотите поехать в увлекательный круиз? За границу.

– Н-не хотим, – с трудом выговорила Юля.

– Отчего же? Увидеть огромные города, роскошные дворцы. Познакомиться с богатыми, интересными людьми. Жить красиво и беззаботно – об этом каждая девушка мечтает. Но не каждой везёт. А мы сделаем, чтобы ваша мечта сбылась.

– Мы… не мечтаем, – пролепетала Эля.

– И напрасно, – назидательно сказал Смайл, – Что у вас за жизнь здесь? Нищета, скука, никаких перспектив. Сказочных принцев на белых лимузинах для таких, как вы не бывает. Здесь – не бывает. А там – сколько угодно. Там – другой мир, другие люди. А вы – молоды, красивы, умны. Там к вам придёт и богатство, и счастье; здесь – никогда. Недаром многие пытаются уехать из этой страны. Да не у всех получается. А мы поможем вам. И устроиться там поможем, и денег заработать. Это ваш золотой шанс, не упустите его.

Смайл разглагольствовал без улыбки. Но не пытался скрыть презрительные колючки в глазах.

– Зачем вы нам говорите это? – почти шёпотом спросила Юля, – Мы же не дети маленькие.

– Вы – взрослые дети. Мы раскрываем вам глаза на мир. Соглашайтесь.

– А если… не согласимся?

Гулкий всхохот Дюба-Булыжника.

– Как-кая жалость!

Сиртак подошёл ближе, участливо положил руку на Элино плечо; Эля вздрогнула, сделала попытку отодвинуться.

– Вы верьте в хорошее, девочки. Мы вас не обманываем. Если верить в хорошее, оно и сбудется хорошим. Сами нам потом спасибо скажете. А если верить в плохое, хорошее станет плохим. Ну ладно, господа, на этом дискуссию, пожалуй, закончим. Время дорого.

– Воистину, дорого; посему – к делу, – поднялся с кресла Смайл, – Сейчас вас немного покормят. Можете привести себя в порядок. Успокоиться. А потом – в путь.

– Куда? – одновременно вырвалось у девочек.

– В ваше розовое счастье.

Он подошёл к пустому камину, прикоснулся к какому-то выступу на стене – за стеной мелодично трелькнуло. Отворилась дверь, в зал вошла… неточно – вдвинулась, крейсерски вплыла монументальная дама в строгом песочном костюме, слегка смахивающем на женскую военную форму, с мраморным бесстрастным лицом, с серыми сверлами глаз, ожидательно уставилась на Смайла.

– Анастасия Аристарховна, проводите этих сеньорит на кухню, организуйте им хороший завтрак. А так же умыванье, туалет и прочее. На всё-про всё у вас полчаса.

Сёстры покинули зал под величавым конвоем домоправительницы.

– Ты повезёшь, Дюб, – кивнул Смайл Булыжнику, – Я понимаю, конечно, после бессонной ночи удовольствие маленькое. Но больше некому. Тебя знают в «обители», седой Арон тебе доверяет. Возьмёшь жёлтый фургон «Рено».

– Это тот, размалёванный? Кубики – шарики.

– «Альтекс – товары для дома». Зато кузов без окон. Чинно-благородно.

– В исправности?

– Разумеется. Бензина – полный бак. Документы в порядке. Напарника поопытней выбери из своих людей. Кстати, сколько их здесь?

– Пятеро. Дрыхнут наверху, что им ещё делать.

Булыжник неохотно поднялся с кресла, разминая шею, покрутил полированной головой, с шумом, надув щёки, выдохнул.

– Только ты, Дюб. Дело стоит того. Нельзя оставлять их здесь, сам понимаешь.

– Сдайте их из рук в руки, седому Арону, – отрывисто сказал Сиртак, – В «обители» не задерживайтесь. Обо мне – ни с кем никаких разговоров. Кроме Арона, конечно. У меня ещё интересы в Волстоле, я приеду через пару дней. Будем готовить партию к переправке. Набираются неплохие экземпляры.

– Всё ясно. Сделаем в лучшем виде, – Булыжник тяжёлым шагом направился к выходу.

– Выезжайте через задние ворота, – бросил вслед ему Смайл, – Потише, поаккуратней.

– Не первый раз.

После ухода Булыжника Смайл достал из встроенного в стену бара шаровидную бутыль, поставил на тонконогий столик два бокала плеснул в них коньячного янтаря.

– Прошу вас.

– С утра? Зря, – поморщился Сиртак.

– По чуть-чуть. За успех.

– Удачное приобретение, господин Смайл.

– Когда вы планируете переправку?

– Через неделю, морем.

– Надеюсь, всё пройдёт гладко.

Сиртак сделал крошечный глоток из бокала.

– «Обитель» – контора серьёзная. За качественный товар платит щедро. Вам ли не знать.

– Да-да, разумеется, – торопливо закивал Смайл.

Сиртак поднял бокал к оконному свету, задумчиво любуясь золотистыми искрами в нём.

– По родственникам этих сестёр прозондировано? По близким и дальним.

– Нет у них родственников. Одна мать… была.

– Друзья, о которых они упоминали?

– Друзья – есть друзья. Сегодня он друг. А завтра – никто.

– Не скажите. Ментуру, надеюсь не подключат. Мне суета ни к чему, у меня солидные дела здесь.

– Ни в коем разе! А если и вдруг… С ментурой уладим, всё давно схвачено. Вас это никак не коснётся.

– Это ваши проблемы.

– Никаких проблем, господин Сиртак.