Социальная сеть "Ковчег" - Вецель Евгений

Полагаясь на «закон притяжения», я сидел и мечтал, чтобы у меня был хороший сосед по комнате. Мне предстояло жить в общежитии кампуса. Практически единственное, что я знал о городе Лос-Анджелес, — что это самый грязный город в США и что там есть Голливуд.

По громкой связи уже объявили, что мы въехали в город, когда я слипавшимися глазами увидел за окном смог. Горы и холмы, окружавшие город, не выпускали дым от многочисленных автомобилей, и можно было видеть то, чем я буду дышать ближайшие 4 года.

Невыносимо хотелось спать, поэтому я решил закрыть глаза на мгновение и сразу провалился в забытье. Дальше я ничего не помнил. Иногда до моего потерянного сознания доходили крики и какие-то толчки. Кто-то пытался меня разбудить, но у него ничего не получалось. Я был без сознания несколько часов.

Очнулся я от резкого неприятного запаха. Что-то влажное касалось моего носа. Я с трудом открыл глаза и сразу отвернулся от ватки с нашатырём. Голова невыносимо болела. Я смотрел вокруг, но комната, в которой я оказался, плыла перед глазами. Два полицейских оживлённо переговаривались, глядя на меня. Потом, когда они увидели, что я постепенно прихожу в сознание, один из них спросил:

— Уильям, что случилось?

Я лишь беззвучно прохрипел в ответ, чувствуя, что моё горло пересохло. Я с трудом сел на кожаном диване и, держась руками, чтобы не упасть, прошипел:

— Воды!

Один из полицейских убежал из комнаты, послышались булькающие звуки кулера. Второй в это время сел рядом со мной и приобнял за плечи, чтобы я не шатался. В его левой руке была зажата ватка с нашатырём. Я никогда не думал, что у него такой резкий и неприятный запах. Я очень старался не потерять сознание, так как второй порции этого запаха я не выдержу.

В это время прибежал второй полицейский и принёс два прозрачных пластиковых стаканчика с холодной водой. Один из них он вручил мне. Я протянул руку и взял его, но сил было мало, поэтому моя рука безвольно опустилась и немного пролила из стаканчика. Второй полицейский помог моей руке доставить стаканчик по нужному адресу, и внутрь меня начала литься живительная влага. В горле неприятно кольнуло, но я не обращал на это внимания. Я жадно пил, приходя в себя.

Мне вручили второй стаканчик, и я справился с ним уже без посторонней помощи. Когда я попил, я прокашлялся и спросил:

— Что со мной случилось? Почему я здесь?

— Проводник поезда обнаружил тебя спящим в купе. Он не смог тебя разбудить, поэтому, задержав поезд, вызвал полицию. Ты ехал без вещей?

— Почему? У меня было два чемодана, — ответил я, уже догадываясь, что произошло.

— Значит, это ограбление, — ответил полицейский. — У тебя что-нибудь болит? Ударили тебя?

— Ничего у меня не болит, — ответил я. — Похоже, те мексиканцы из моего купе напоили меня отравленной текилой.

Полицейские переглянулись друг с другом и улыбнулись. Один из них сказал:

— Ты как будто первый раз. Неужели тебя не учили, что не нужно принимать угощений от чужих людей?..

Старший полицейский взял телефонную трубку, нажал на одну из кнопок и сказал:

— Дежурный, нашли тех, кто ехал в купе с этим парнем без сознания? Он говорит, это были мексиканцы. Ну, ищите! Что за бардак?

— Так, Уильям. Сейчас мы запишем твои показания. Ты поможешь нам составить фоторобот этих людей? Кстати, сколько их было?

— Их было трое, — потерянно сказал я, — но я не смогу описать их, для меня они все на одно лицо. Стойте! А где мой компьютер и телефон?

В ответ полицейские рассмеялись во весь голос. Один полицейский вышел. Вместо ответа второй достал несколько чистых листов и ручку и сказал:

— Мы нашли тебя в том виде, в котором ты сейчас находишься. Мы пытались найти твоё удостоверение личности, но твои карманы пусты. Та одежда, в которой ты сейчас, — это всё, что тебе оставили. Это ограбление. Но ты не переживай, если это были твои соседи по купе, то мы их быстро найдём. Они же покупали билеты, да и камеры по всему вокзалу установлены. Только это не так быстро, как ты думаешь.

Похоже, я вмиг остался без компьютера, телефона, учебников, а, самое главное, без Тринити и Штерна. Всё же люди не готовы к таким резким переменам. Вроде бы в теории ты готов ко всему, но когда это случается именно с тобой, ты теряешься. У меня вроде было всё по плану, я был полностью готов к учёбе в колледже, а тут случилось непредвиденное. Тут никогда не скажешь, что лучше: постоянно готовиться к любой неприятности или решать проблемы по мере их поступления.

Как я теперь буду без советов своего помощника? Где я теперь возьму денег? Хорошо, что наличных у меня было немного, а за учёбу я заплатил кредитом полностью. Потом просто восстановлю кредитную карту и заживу как раньше. Кстати! Нужно же срочно позвонить в банк и заблокировать кредитку.

— Можно я позвоню в банк? — спросил я полицейского. — Мне нужно заблокировать пластиковую карточку.

— Конечно, — ответил полицейский. — У тебя есть право на один звонок… Ой! Ты же потерпевший. Звони, сколько хочешь!

— Спасибо, — улыбнулся я. — А можно ещё воды?

— Вот тебе телефон, — начал говорить полицейский, — за углом кулер, пей, сколько хочешь. Ты после банка позвони родителям, чтобы не беспокоились. И давай уже через 10 минут приступим к даче показаний. Искать по горячим следам эффективней.

— Спасибо вам большое, — ответил я.

Я и не предполагал, что полицейские могут быть такими обходительными. В их работе, где постоянно приходится находиться в опасности, можно легко потерять сострадание и другие добрые качества. Полицейским, как актёрам, приходится иметь несколько масок и играть разные роли. Да и не только полицейским, а всем людям. Это только в боевиках главный герой ходит весь фильм с одним выражением лица. И чем меньше эмоций в разных экстремальных ситуациях, тем круче он кажется.

Все нормальные люди имеют на вооружении множество масок. Целый день человек жонглирует этими масками, входя то в одну, то в другую роль. Можно для примера посчитать, сколько масок требуется вот этому полицейскому в жизни.

Я сидел на диване, постепенно приходя в себя от отравления. Кушал любезно предложенные мне вафли, пил воду и рассматривал полицейского, который заполнял полицейский отчёт по моему делу. Его грубые толстые пальцы неуклюже печатали на клавиатуре, а я в это время пил воду и считал маски, которые стоят на его вооружении.

— Извините, как вас зовут? — спросил я, чтобы продолжить свой эксперимент.

— Конрад Шенк, — ответил полицейский, не отвлекаясь от отчёта.

Я сделал необходимые звонки в банк и родителям, взял ещё два стакана воды и стал ждать, когда Конрад освободится. Загнув первый палец своей руки, я представлял, как Конрад просыпается утром в маске «отца семейства» и идёт чистить зубы и завтракать. Он с серьёзным видом, стараясь выглядеть строгим, но справедливым отцом, разговаривает с детьми. Потом на миг надевает вторую маску «любящего мужа» и целует давно вставшую жену, готовящую завтрак. Садится завтракать. Притворяясь, что одна и та же яичница с подгоревшим сегодня беконом его порадовала, он благодарит свою супругу широкой улыбкой.

Когда он через несколько минут выходит на улицу и целует на прощание жену, он надолго снимает две предыдущие маски. И пока идёт вдоль своего постриженного газона к машине, играет роль дружелюбного соседа. Эту третью маску с улыбкой сменяет строгая и эмоциональная маска «водителя города ангелов».

Загнув уже четыре пальца, я представлял, как Конрад опускает окно и кричит со злостью на не пропустившую его колымагу. Я представил, как он в этой четвёртой маске «водителя» злорадно улыбается, резко оттормаживаясь перед обидчиками. Потом представил, с каким видом он стоит в знаменитых пробках этого города, и как он, вжав голову в плечи, оглядывается по сторонам после того, как проскочил на красный свет или не пропустил пешехода.

Поставив машину на подземной парковке полицейского участка, Конрад надевает свою пятую маску «расслабленного коллеги» и, проходя по коридорам, здоровается с мужчинами за руку, а с женщинами — кивком головы. С теми, кого он хорошо знает, он перекидывается остротами.

Когда Конрад заходит в кабинет, опоздав на 10 минут из-за обычных пробок Лос-Анджелеса, он надевает шестую маску «провинившегося подчинённого» и осторожно объясняется со своим шефом. После того, как тот прокричался, Конрад надевает седьмую маску «внимательный профессионал». В ней легко отвечать на любые вопросы утренней летучки, даже если не знаешь ответа или весь вчерашний день проходил в маске «имитатора бурной деятельности (ИБД)».

После летучки и расстановки задач на сегодня можно выпить кофе и обсудить странное поведение шефа с коллегами. Это удобно делать в восьмой маске «если бы я был на его месте». Когда Конрад и его напарник отправляются на уличное патрулирование, нужна девятая маска — «как же скучно это делать и скорее бы обед».