Все только начинается - Антонина Циль

могли обращаться в василисков, превращать живое в камень и гипнотизировать людей. Сейчас, конечно, их магия слаба. Но Фред… ходят слухи, что он иногда пользуется своим взглядом в дурных целях. Девушки, понимаете?

— Да, — Анна тоже выглянула в окно, за которым стеной стоял дождь. — Понимаю.

— Держитесь от него подальше, — посоветовал детектив.

— Постараюсь, — со всей искренностью пообещала Аня.

 

***

Перед сном Анна заглянула в одну из книг, позаимствованных в библиотеке бывшего мужа. Судя по иллюстрациям, дикие горные (или каменные) василиски были еще теми тварями. В древности они жили в каньонах на юге главного острова архипелага. Они были сильнее и мощнее своих водных сородичей, и их взгляд легко чаровал жертв или обращал неугодных в камень.

Маги заключили с ними сделку, как и с драками, нагами, грифонами и водными василисками. Люди давали василискам подобие полноценного разума, который превращал их в идеальных охотников – горные змеи, в свою очередь, делились с магами ипостасью. В именах потомков магов, договорившихся с каменными василисками, присутствовало окончание «ад», на взгляд Ани, весьма удачное.

Аня зевнула. Хорошая сказка. Однако отрицать очевидное не стоит – похоже, люди в этом мире имеют гены мифологических зверей.

Прежде чем выключить свет, Аня раскрыла свой старинный кожаный блокнот. Она уже сделала в нем несколько записей – развитие Эйджи по дням и неделям. Пролистав заметки, она вдруг обнаружила то, что не заметила раньше: на одной из страниц была картинка – извивающийся дракон, стилем изображения похожий на китайские гравюры. Странно, что Анна не заметила иллюстрацию раньше.

Она полюбовалась картинкой и закрыла блокнот. Ей нужно было как следует выспаться накануне визита в мистресс-клуб.

 

… Над магазином игрушек находилось довольно просторное помещение. Мистресс-клуб имел зал, несколько кабинетов, кладовку и соседствовал с обществом ветеранов и детской школой альвийского языка, который все еще был очень популярен на юге.

Аня пожалела, что не последовала совету Дафны (немного опоздать) и пришла одной из первых. Каждая дама, входящая в зал, обращала внимание на новенькую, заметную среди пустых стульев.

Основной контингент клуба действительно относился к возрасту сорок плюс. Некоторые дамы привели с собой дочерей. Девочки щебетали на задних рядах, деликатно хихикая, Аню это раздражало: она кожей чувствовала, что ее обсуждают больше всех.

Появилась Тилла Эглад, как всегда элегантная, в белом пальто и платье. Бордовая сумка совпадала по цвету с туфельками на каблуке-рюмочке, перчатками и шляпкой. Ане жена мэра напомнила рождественский леденец.

Тилла поздоровалась с Анной, окинув ее взглядом. Что-то промелькнуло на безупречно приветливом лице. Раздражение? Аня пошла на принцип и не воспользовалась ни одним купоном из каталога. Их срок действия истекал этим вечером. Не обнаружив на «подопечной» обновы, Тилла едва заметно скривила губы и заговорила с соседкой.

Анна надела душное платье цвета пыльной розы, которое Гельда ушила для нее по бокам и расширила в груди. Что ж, если ей симпатизируют в Лонто-хейме, пусть его жители принимают ее такой, какая она есть.

Вошла мистресс Дэклер, жена доктора Дэклера. Дафна и Тилла обменялись сладкими улыбками, острыми, как кинжалы. Дафна кивнула Ане и подошла к ней:

— Спасибо, что пришли. По поводу…

— По поводу оплаты моего… хм… труда, — быстро проговорила Анна. — Я решила, что буду помогать клубу на добровольных началах.

— Уверены?

— Абсолютно. Для меня суть благотворительности – бескорыстность.

— Похвально, — мистресс Дэклер отошла к шкафчикам у кафедры и вернулась с несколькими объемными папками. — К сожалению, печатная машинка сломалась, придется вести протокол вручную.

Дафна пояснила, что заседание проходит в довольно быстром темпе, и прежние помощницы не успевали документировать его ход. Аня, с некоторым сомнением, выразила надежду, что умение стенографировать позволит ей не отстать от обсуждения…

… которое и впрямь оказалось весьма бурным. На повестке дня стояло проведение осенней ярмарки для дома престарелых. Дамы никак не могли решить, что им продавать: печенье или рукоделие. Необходимо было выбрать что-то одно.

Часть присутствующих настаивала на том, что еда приносит больше сборов, другие дамы напоминали, что ярмарка пройдет во дворе пансионата, и некоторые его обитатели, старые маразматики, опять начнут таскать печенье прямо со столов, чем вызовут хаос и всеобщее несварение.

Аня обнаружила, что не просто умеет стенографировать, а делает это довольно умело. В своем мире она никогда не имела дела со скорописью. Но причудливые значки легко ложились на листы белоснежной бумаги. Оставалось только расшифровать их дома и внести в бланк протокола с таймингом.

Вскоре обсуждение достигло такого накала, что у Ани заболела голова. Она мечтала попасть домой, грудь распирало от молока, несмотря на то, что она сцедила несколько бутылочек для Эйджи. Ей надоели вопли возбужденных мистресс, и она подняла руку с карандашом.

— Да, госпожа Триеер! — с надеждой выкрикнула мистресс Дэклер. — У вас имеется предложение?

— Имеется, — Аня встала и, не особо надеясь на результат, громко проговорила: — Рецепты!

Дамы замолкли и начали удивленно поворачиваться к говорившей.

— Э-э-э… рецепты осенних блюд, хотя можно и всяких… разных, — уточнила Анна, импровизируя на ходу. — Каждая из нас напишет свой лучший рецепт, разумеется, тот, которым она еще не делилась, но готова поделиться. Устроим аукцион, пусть ставки будут небольшими. Особый тыквенный суп или… необычный яблочный пирог, вам решать. Тут главное, не жульничать и отдать что-то действительно интересное.

— Моя книга рецептов – сокровищница! — напыжившись, произнесла зрелая матрона в третьем ряду. — С какой стати мне раздавать свои драгоценные секреты первым встречным? Одни только овощные супы я годами доводила до совершенства!

— Именно об этом я и говорю, — мягко обратилась к ней Аня. — Я думаю, вас не затруднит немного отредактировать какой-нибудь старый рецепт, чтобы его главный секрет остался в семье – всего лишь чуть-чуть изменить состав или добавить другой ингредиент. Возможно, на свет появится новый шедевр. Вы подпишите его своим именем…

— … мистресс Мара Ломель… — уточнила на глазах подобревшая, зарумянившаяся дама.

— … и суп Мары Ломель…

—… с морковными фрикадельками…

— … суп с морковными фрикадельками мистресс Мары Ломель станет ценнейшим вкладом в дело популяризации нашего курорта и его традиций, — торжественно закончила Анна.

Дамы перешептывались. Судя по мечтательным огонькам в глазах, у каждой имелся секретный рецепт, способный вписать имя его обладательницы в историю. Обсуждение сместилось на способы оформления «продукта» и аукциона. Аня облегченно вздохнула, поскольку члены клуба начали двигаться к окончательному