Случайная беременность. Наследник магната - Кэти Свит

– Ты вихрем ворвался в мою жизнь. Заявил, что я беременна от тебя, лишил привычного мира, жилья, работы, – шумно делает вдох и не дышит.

Я уже начинаю волноваться, когда она выдыхает и продолжает высказывать накипевшее на душе.

– Приволок в свою квартиру, не подумал ни о чем. Даже о базовых потребностях не подумал! – ее голос надламывается, но она быстро берет себя в руки. Я же как никогда остро чувствую, как паршиво с ней поступил. – У меня не было ни еды, ни сменной одежды, ни даже зубной щетки. А ты… – пауза.

Марья отводит взгляд в сторону, судорожно вдыхает и снова поворачивается ко мне.

– Значит, я во всем виноват? – ухмыляюсь недобро.

Девушка одаривает меня взглядом, в котором читаются злость и боль.

– Ты могла сказать утром, – говорю, внешне оставаясь спокойным. – Я ведь приехал.

– Ты приехал, чтобы всучить мне договор!

Глава 20. Демьян

Никогда прежде я не чувствовал себя таким придурком, как ощущаю сейчас. Марья, сама того не подозревая, уделала меня по всём фронтам и продолжает методично кунать мордой в сделанное. Словно я, написавший мимо лотка неразумный котенок, а не взрослый самодостаточный человек!

– Я не экстрасенс и не умею читать мысли, – говорю максимально спокойно. – Если что-то от меня хочешь, то нужно в открытую высказывать свои пожелания, тогда не будет подобных проблем, – продолжаю тщательно контролировать свои эмоции, потому что если хоть немного ослабить хватку, то я сорвусь.

Никому неприятно, когда его отчитывают. А мне и подавно.

Я словно в детство вернулся! Которое, к слову, было так себе.

– В открытую? – нервная усмешка касается губ девушки, а я ненароком подмечают, что её губы натуральные, и это открытие повергает меня в легкий шок.

Да ладно? Еще остались девушки, чьи лица не накачаны химией? Не обколоты, не намазаны тонной косметики, которую если смыть, то перед тобой окажется совсем другой человек.

Но нет. Здесь точно все натуральное.

Даже морщинки имеются вокруг глаз, а на лбу складочка.

Охренеть… Как офигенно!

Марья, да ты не так проста.

– Ты издеваешься надо мной или прикалываешься? – продолжает пылать девушка.

– Почему так решила? – интересуюсь, не сводя с нее глаз.

– Да потому что если ты всерьез так думаешь, то тебе пора лечить голову! – вспыхивает. Кривит губы.

А я ловлю себя на мысли, что хочу попробовать их на вкус.

Меня даже не беспокоят ее слова, ее мнение. С этим всем чуть позже обязательно разберусь.

Марья - это отрыв башки! Это нечто!

Руки чешутся, так сильно хочется потрогать ее. Всю.

Но я должен держать лицо. В конце концов, она самая обычная девушка, которых на улице пруд пруди.

Видимо, мне срочно нужно съездить к Анжелочке. Она живо выбьет дурные мысли из головы и остудит мой пыл.

Хоть работать нормально смогу, да перестану думать о Марье. А то заноза никак не дает забыть о себе.

– Можешь продолжать молчать и надеяться, что на меня снизойдет провидение, – продолжая следить за реакцией девушки, отвечаю намеренно с издёвкой. Уж больно хочется вывести ее из себя.

Мои слова попадают прямо в точку. В глазах Марьи вспыхивает злость.

– Значит хочешь, чтобы я начала озвучивать свои желания? – спрашивает, недобро щурясь. Хищная усмешка красуется на губах.

– Именно так, – киваю не отступая от собственных слов.

– Запомни. Ты сам попросил, – произносит, поднимаясь на ноги. Её взгляд наполнен ненавистью и презрением.

Девушка часто дышит и даже не пытается спрятать от меня своё волнение. Она настолько живая, не искусственная, что у меня что-то щёлкает в груди.

Сам того не желая, начинаю смотреть на неё совершенно иначе.

Таких девушек очень давно не встречал. Думал, они вымерли, как динозавры.

Но нет. Один динозавр все же остался.

И стоит передо мной.

– Что желаешь? – спрашиваю, подхватывая ее настроение. Говорю с откровенной издёвкой и продолжаю сидеть на кровати. – Пармезан, черная икра, дубайский шоколад, фуагра? – перечисляю вишлист большинства девушек этого города. Да они удавятся за половину из того, что я только что перечислил!

С любопытством ожидаю реакцию Марьи и жду список деликатесов, который она мне сейчас выкатит. Понятия не имею, как так вышло, что я, сам того не желая, дал ей карт-бланш.

Лицо девушки становится нечитабельным. Превращается в камень. Мне даже приходится напрячь зрение и убедиться, что она не впала в ступор и не прекратила дышать.

Но нет. Спустя пару мгновений Марья отмирает. Встряхивает головой.

Она несколько раз пораженно хлопает ресницами, не в силах найти подходящих слов или озвучить весь перечень своих хотелок, открывает и закрывает рот.

– Тебе привезут всё, что пожелаешь, – продолжаю спокойно. Прикидываю, во сколько мне может вылиться по деньгам эта фраза и забиваю. Коль сказал, то сделаю. Плевать на бабло.

Сейчас Марья одумается, озвучит свои пожелания, я их исполню, а после этого поговорим. Подпишем договор, обсудим отступные от ребенка… У нас много нерешенных дел впереди.

Но сначала я дам ей то, что она хочет, потешу ее самолюбие. Девушки быстро забывают обиду, если купить то, чего те хотят. Обида, капризы и попытки выставить мужчину козлом - всего лишь манипуляции, чтобы добиться желаемого. Уж я в этом разбираюсь, как никто другой.

– Вот прям всё-всё? – спрашивает с лёгким прищуром.

– Да, – киваю, подтверждая своё намерение исполнить любой каприз.

Легче лёгкого.

Марья подходит к двери, открывает её нараспашку и жестом показывает в сторону коридора.

Не понимаю, к чему она ведет…

– Убирайся! – заявляет категорично и достаточно громко.

– Че-го? – теперь наступает мой черед впасть в ступор.

– Ты просил озвучить свое желание? – с пламенем в глазах смотрит на меня. – Так вот оно. Убирайся немедленно из этой комнаты, этой квартиры и из моей жизни! Навсегда! – заявляет категорично.

В голосе ни намёка на юмор, в глазах лишь серьёзность и гнев.

Оуч.

Мы так не договаривались.

– Может ты не так меня поняла? – уточняю тактично. Мало ли что у подобных девиц в голове. – Одно слово и тебе привезут всё, что пожелаешь, – поясняю. – Жрачка, шмотки, брюлики, – перечисляю самое очевидное. Обычно это ж нужно девкам вроде нее.

– Угу, – сжав зубы, кивает. – Желаю, чтобы вы, сударь,