Новая история - Valdemar Lunar

дневнике. Раскрыв его, мы увидели какие-то чертежи, слова на латыни, переходящие в целые четверостишия, картинки разных ритуалов, в общем, пособие для начинающих борцов с Всадниками. А некоторые слова так вообще требовали расшифровки. Мы все-таки решили разобраться с этим дома, и теперь уже в нормальном движении мчались в Румынию.

Прошло двадцать часов. По дороге мы не встретили неприятностей, и добрались целыми и невредимыми. Я забежал как угорелый в замок, а так как времени было только пять часов утра, моя девочка еще спала, но, услышав топот моих ботинок, она приоткрыла глаза и с милым утренним румянцем на лице произнесла:

— Любимый мой! Дорогой! Как хорошо, что ты вернулся. Ну, давай, рассказывай! — умирала от любопытства она.

— А что рассказать-то? Все хорошо, Всадника мы уничтожили, и еще нового жильца тебе привезли.

— Как? Опять? Ты что, всех девок решил собрать? Нет уж, мне такого не надо, уж извини Малис.

— Тихо! Тихо! Тебе нельзя волноваться! Да и не девка это, а ребенок, которого нашла Марьяна, и который спас нам жизнь.

— О, вы и Марьяну нашли?

— Ну, да! Только ее Марк нашел, а потом уже они нашли нас.

Так вот, когда разговор вошел в нормальное русло, и я поведал ей все, что с нами произошло, про мальца, про копье, и про то, как нас спас некромант, а по дороге к нам в автобус вломился странный ученый и передал нам это, показывая дневник Александрине. Она смотрела на меня с интересом, и сказала:

— Вот, блин! Я самое интересное пропускаю.

Я, конечно, знал что у меня жена не из робкого десятка, но она скоро станет матерью, и ни к чему ей такие потрясения. Не теряя времени, я побежал в уборную, и рухнул со всей силы в ванную, и пролежал в ней пару часов, обдумывая следующие действия, перед этим сказав друзьям, чтобы приходили завтра разбираться с дневником профессора.

День прошел, и ночь пролетела тоже. Я выспался, и отдохнул, а после, когда собрались мои бойцы, я кинул записи ученого на стол, со словами: — Посмотрите! Тут хоть кто-нибудь сможет это понять?

Ребята по очереди принялись вникать в дневник, но в нем были почти одни шифровки, и только отче предположил свою версию.

— Скорее всего, это енохианский язык!

— Что? Ты, вообще, про что сейчас говоришь? — Совсем ничего не понимая, буркнул я отче.

— Ангельский, друзья! — начал он опять про свое.

— И что ты хочешь сказать, что какой-то там профессор знает язык ангелов?

— А что ты на меня кричишь то? Вон его телефон написан, позвони и спроси.

Я только что заметил, что с обратной стороны переплета, небольшими прописными цифрами, записан вполне себе реальный номер. Несколько раз я пытался позвонить, но в ответ слышались только длинные гудки. И я решил оставить эту затею на следующий раз, и воспользоваться интернетом и новостями по телевизору в надежде найти, где засел новый Всадник, и ребятам посоветовал сделать то же самое. Целый день я просидел, пялясь в телевизор и ноутбук Александрины, но мозг мне подсказывал, что надо передохнуть, и провести время со своей женой, а я же не могу перечить своему сознанию, вот и отошёл ненадолго от дел. Вечер прошел просто замечательно, мы ужинали и рассказывали друг другу разные истории, я про наши приключения, она про школу и детей. И после всего этого спокойно пошли спать.

Но не тут-то было, мой сон остановила яркая вспышка света, белого-белого, мне даже показалось, что облака упали на землю, но это продолжалось меньше половины минуты, а после свет исчез. Я выбежал на улицу и ничего не обнаружил, лишь только спокойная ночь. И я подумал: «Хорошо что моя любимая уже спит и не видит этого».

Глава 7

Анафиэль!

Утром я проснулся от нежного поцелуя в щеку. Открыв глаза, я увидел Александрину, сидящую рядом на кровати. Увидев, что я приоткрыл глаза, она тихим голосом промолвила:

— Вставай, боец! Бегом умываться и за стол! Диана приготовила нам отменную яичницу.

— Да, да! Уже встаю, — лениво ответил я, как будто уже забыл о ночной вспышке света.

— Присоединяйся! Я жду тебя в обеденной! — уходя, сказала моя крошка.

А по всему замку в воздухе витал аромат свежеприготовленного омлета, и отлично сваренного индийского кофе, который привезли нам с отдыха наши друзья, Влад и Алина. После умывания, я наелся как в последний раз, и такая охота было отказаться от всех дел, и провести этот день лениво на кровати, в объятиях своей жены. Но окончание трапезы прервал Рэймонд, грубо вбегая ко мне в обеденную, и пробурчал:

— Малис! Кажется, третий Всадник начал творить то, зачем явился.

— Подожди! Не бубни ты. Во-первых, я очень рад, что ты очнулся…

А он даже не дал мне сказать «Во-вторых», и тут же ляпнул: «Очнулся? Что это значит?»

— Ты что, даже и не понял, что был в коме? — задал я встречный вопрос ему.

— В коме? Да ладно! Свистишь!

— Ничего я не свищу. С приходом второго Всадника ты впал в кому, и после этого я увидел тебя в первый раз.

— Ничего себе! А я так прекрасно все это видел.

— Ты про что?

— Видел, как вы с «Войной» сражались. Интересно! Это что, был просто сон? Кома? Мать ее…

— Так, ну, ты давай, не выражайся здесь! Перед тобой не только я, но и беременная женщина сидит. Имей приличие!

— Ладно, виноват, исправлюсь. Я вот про что. Общался сегодня с Дэлани, он мне все это рассказал, но, прохвост, не упомянул, что я в коме лежал. Прохвост! Так вот, он рассказывает мне про сражение, а я-то это уже знаю, видел все, а он так пристально посмотрел на меня, и даже ничего про кому не рассказал. Вот же жук!

— Как? Ты все видел? — заинтересовал он меня.

— Ну, все! Как Хлоя ракеты останавливала, и барьер перед Всадником делала. Как ты убил его копьем. Ну, и тому подобное, — ответил он.

— Да уж, странностям нет предела. Ладно, чего стоишь то? Присаживайся! — И я приказал Диане принести еще яичницы.

Рэй присел за стол, и, громко чавкая, начал тараторить так, что слов толком было не разобрать. Что он ночью проснулся от яркой вспышки света, и больше не мог уснуть. Включил телевизор, и там говорили о пожарах, бушующих по всему Земному шару. И то, что он сразу сообразил что эти пожары дело рук Всадника номер три, «Голода».

— Подожди! Подожди! Вспышку