Правда и вымысел о второй мировой войне - Георгий Реутов

Нельзя не отметить, что в последние годы деятельность апологетов Чемберлена даже оживилась. Два примера свидетельствуют об этом особенно ярко. В 1961 году видный деятель консервативной партии Англии Ян Маклеод опубликовал биографическую работу "Невилль Чемберлен" [57]. В центре внимания автора мюнхенская политика, которую Маклеод считает единственно возможной и правильной. В сентябрьском номере журнала "Раунд тэйбл" за 1963 год, основанного, кстати, одним из видных "миротворцев" 30-х годов лордом Лотианом, была напечатана статья без подписи "Пересмотренное умиротворение", автор которой обрушился на критиков Чемберлена, начиная от Нэмира и кончая Черчиллем. Всех их он называет ревизионистами. "Политика, на которой остановился Чемберлен, была, по всей видимости, единственно возможной в обстановке 1937-1938 годов" [58],- делает вывод "Раунд тэ,йбл".

Наряду с направлением, которое ставит своей задачей реабилитацию Чемберлена и его сторонников, в английской историографии кануна второй мировой войны появилось и постепенно окрепло другое. Его представители стремятся критически осмыслить действия "миротворцев", показать мотивы их политики. Они выступают против версии о том, что стремление английского народа не допустить войны "не позволяло Чемберлену действовать иначе", опровергают тех, кто считает, что "умиротворение" как политика появилось лишь в 1937 году. Вместе с тем их критика далеко не всегда последовательна, а выводы не лишены противоречий.

Хотя полемика по проблеме "умиротворения" началась в Англии еще в 1938 году, по настоящему она развернулась лишь с весны 1939 года, после того как Гитлер разорвал мюнхенское соглашение. Откровенными апологетами "умиротворения" выступали и выступают те, кто прямо или косвенно был связан с правящей верхушкой, ее действиями. Так, известный историк дипломатии, консерватор Г. Никольсон, опубликовавший в конце 1939 года популярную книжку "Почему воюет Англия", одним из первых выдвинул тезис о том, что Чемберлен, проводя свой капитулянтский курс, якобы учитывал "идеи и желания большинства, возможно даже преобладающего большинства общественного мнения" [59].

Усердно отстаивал принципы "умиротворения" один из проводников этой политики Н. Гендерсон, занимавший в 1937-1939 годах пост посла в Берлине. Как отмечал Гендерсон на первых страницах своей тенденциозной книги "Провал миссии", его стремление завоевать "доверие и даже симпатию" нацистских лидеров, чтобы прийти к "взаимопониманию" между Англией и Германией, полностью совпадало с желанием Чемберлена и его предшественника на посту премьера С. Болдуина [60].

Своеобразную оценку "умиротворению" дал биограф Идена и Галифакса А. Джонсон. Вопреки фактам, он отрицал, что "умиротворение" основывалось на "какой-либо идее капитуляции" перед фашизмом. "...Это была,- утверждал Джонсон в 1941 году,- с самого начала искренняя попытка сохранить демократический образ жизни и мышления без интенсивных всеобщих вооружений и идеологического экстремизма...". О том, что "умиротворение" - политика вынужденная, альтернативы которой не было, что единственная цель Чемберлена заключалась в сохранении мира, что никаких антисоветских планов правящие круги Англии якобы не имели, писали многочисленные представители исторической науки Англии и государственные деятели [61].

В начале 60-х годов оригинальную точку зрения на природу "умиротворения" выдвинули представители критического направления М. Гилберт и Р. Готт. "Умиротворение было складом ума... Оно было тесно связано с христианскими идеалами доброты и всепрощения... Оно видело возможность европейского мира и процветания, возникающую из англо-германского сотрудничества. Умиротворение выросло как из симпатий, так и из страха". Антикоммунизм никогда не лежал в основе "умиротворения", утверждают они [62]. Выступив в целом с правильных позиций, английские историки в своей попытке рассмотреть "умиротворение" с разных сторон и дать его законченный портрет явно идеализируют его корни.

В конце 30-х годов некоторые публицисты и историки, стремясь понять подлинные мотивы "умиротворения", отказались от отождествления его с личностью Чемберлена и попытались рассмотреть вопрос исторически. На основе анализа событий первой половины 30-х годов Э. Карр пришел к выводу, что решительный поворот к "умиротворению" фашистских агрессоров произошел в Англии еще в 1935 году, что с этого времени правительство Болдуина проводило скорее классовую, чем национальную политику [63]. Однако ни в этой, ни в других работах Карр ничего не говорит о целях, которые преследовали правящие круги Великобритании, прибегая к "умиротворению" фашистских держав.

Решительно отвергает официозный тезис о времени возникновения "умиротворения" английский дипломат лорд Р. Ванситтарт. В книге "Уроки моей жизни", изданной в 1944 году, он писал: "Невилль Чемберлен, конечно, не был изобретателем умиротворения; трагедия заключалась в том, что он считал его возможным" [64]. Возникновение капитулянтской политики Р. Ванситтарт, как и Карр, относит к 1935 году.

Серьезный анализ политики Великобритании в Европе с начала 30-х годов и вплоть до начала второй мировой войны в книге "Мюнхен. Пролог к трагедии" сделал Дж. Уилер-Беннет. Обобщив большой фактический материал, он показал, что курс на "умиротворение" фашистских агрессоров был взят Уайтхоллом не в 1937 или 1935 году, а еще раньше - в 1933 году, когда фашизм захватил власть в Германии. Пожалуй, первым среди буржуазных историков Англии Уилер-Беннет поставил вопрос об ответственности тех, кто проводил его в жизнь. "Так как политика умиротворения Германии начала проводиться с момента учреждения третьей империи,- подытоживает он свои рассуждения,- то ответственность за нее должна быть возложена на предшественников Чемберлена и Галифакса". И автор здесь же называет их по именам: премьер-министры Р. Макдональд (1931 - 1935гг.) и С. Болдуин (1935-1937гг.), министры иностранных дел Дж. Саймон и А. Иден [65]. Хотя книга Уилера-Беннета не лишена противоречий и ошибок, она стала серьезным обвинением "миротворцев".

К сходным выводам приходит и другой буржуазный автор - А. Роуз. Зарождение политики "умиротворения" он также относит к 1933 году, а его первые крупные акты на международной арене к 1935 году, когда правительство Болдуина заключило морское соглашение с Германией и выдвинуло лицемерное предложение о санкциях в защиту Эфиопии. Заслугой Роуза является то, что он одним из первых среди буржуазных авторов не только разоблачил закулисную деятельность "миротворцев", но и показал, какое огромное влияние оказывали на них монополистические круги, особенно "кливденская группа" во главе с миллионерами Асторами. Так, он сообщает, что Макдональд и Болдуин прежде, чем сформировать правительство, обсуждали кандидатуры министров с издателем "Таймс" Джоффри Даусоном - деятелем "более могущественным, чем любой из них". В свою очередь, Даусон во многом зависел от Асторов. А. Роуз в какой-то мере ответил на вопрос историка X. Тревор-Рупера о том, какие социальные группы английского общества поддерживали "миротворцев" [66].

Конкретную дату рождения "умиротворения" называют М. Гилберт и Р. Готт. Первая глава их книги "Миротворцы" названа "Рождение умиротворения: 1933". Гилберт и Готт также подчеркивают особую роль, которую сыграла группировка кливденцев в возникновении "умиротворения". В 1935-1937 годах ведущие члены "кливденской группы" - лорд Лотиан, Т. Джонс и примыкавший к ним философ и историк А. Тойнби - выезжали с визитами к Гитлеру, причем первый - дважды. Из бесед в Берлине они вынесли впечатление, что англо-германское взаимопонимание и даже сотрудничество вполне возможны, а Гитлер "искренен в своем желании мира в Европе и дружбы с Англией". Эти визиты оказали прямое влияние на всю последующую деятельность "кливденцев" и правительств Макдональда - Болдуина. В отличие от многих буржуазных авторов, Гилберт и Готт не скрывают, что Н. Чемберлен с большой подозрительностью относился к Советскому государству, что влияло на всю его политику. "Желание Чемберлена обеспечить дружбу с Германией,- пишут они,- отражало его постоянное недоверие к России... Его политика не была новой. Новшество Чемберлена заключалось в том, что он ввел ноту эффективности в болдуиновскую политику дрейфа" [67].

С тем, что правительство Болдуина, "умиротворяя" Германию, действовало чуть ли не бессознательно, согласиться, конечно, нельзя. Однако вывод о том, что политика Чемберлена "не была новой", правилен.

К периоду 1933-1935 годов относит зарождение "умиротворения" и Колвин [68].

Как видно из приведенных примеров, часть буржуазных историков Англии выступает за пересмотр обветшалой официозной версии о возникновении "умиротворения". Английские и германские дипломатические документы, опубликованные в 40-50-х годах, несмотря на тенденциозность их подборки, помогли им обосновать выводы. Главный из них имеет принципиальное значение: "умиротворение" как политический курс, направленный на удовлетворение агрессивных аппетитов германского фашизма, возникло в 1933 году, сразу же после прихода Гитлера к власти. Но что лежало в его основе? Конечно, никак нельзя согласиться с теми буржуазными исследователями, которые утверждают, будто никаких подспудных мотивов, кроме сохранения европейского мира, Макдональд, Болдуин и особенно Чемберлен, как и "миротворцы" в целом, не имели. Но чем же тогда они руководствовались? Какие тайные помыслы и надежды вынашивали те, кто сознательно способствовал развитию агрессивных планов Гитлера?