Имперская Окраина - Василий Сахаров

Ну, а поближе ко мне, полукругом расположились маскирующиеся под торгашей и приказчиков воины Амата, рядом с которыми местные чиновники и два безземельных шевалье. Мои охранники бдят, четверо в помещении и шесть воинов на улице. Из общего фона кеметцы ничем не выделяются, и знать не знают, кого или чего ожидает граф Ройхо, просто делают свое дело и только.

Что касается чиновников, то они здесь постоянные гости, это сразу видно, хотя бы по тому, как уверенно два полненьких гражданина средних лет в одинаковых светло–красных сюртуках себя ведут. Люди среднего остатка, желающие провести время в обществе. Самые обычные и мало чем примечательные бюрократы из аппарата бургомистра Крофа. В меру сообразительные, трудолюбивые, хитрые и вороватые.

А вот дворяне персонажи интересные. Наверняка, они хотят попроситься на службу к одному из северных баронов, а то и к самому герцогу. Лица исхудавшие и бледные. Непривычные к труду ладони, украшены свежими мозолями и ссадинами. Стальные ируты покоятся в грязных неухоженных ножнах. Ну, а дополняет их внешность, присыпанная пылью старомодная одежда, которая была в моде лет эдак пятьдесят назад. И если судить только по этим приметам, то можно представить себе, кто они такие есть. Обычные беглецы от призыва. Денег нет. Воевать не хотят. Добирались в Изнар по Южному тракту и, наверняка, оба хотят спрятаться здесь от всех невзгод внешнего мира. Ну–ну, пусть попробуют, только вряд ли у них это выйдет, ибо подобные люди в наших краях как–то не приживаются, наверное, здесь для них климат не тот. Однако, вполне возможно, что я ошибаюсь, и они честные имперцы и ценные специалисты, которых пригласил Гай Куэхо—Кавейр. Но это и неважно, так как наши пути–дорожки не пересекаются. У них свой путь, а у меня, естественно, свой.

Тем временем молчавшие городские чиновники стали обсуждать местные новости, и я прислушался к их разговору:

— А вы знаете, уважаемый Компен, — сказал один из изнарских управленцев, — что на следующей неделе мука, масло, мясо и соль опять подорожают? Представляете себе, минимум вдвое!?

— Знаю, достопочтенный Уллия, конечно же, знаю, — с глубокой озабоченностью в голосе ответил второй, и добавил: — А на сахар, пряности и вино цены взлетят минимум вчетверо. Куда катится мир? Не понимаю. Скорей бы уже война закончилась, а то ведь так и до большого мятежа или открытого бунта недалеко.

— Ха! Бунт! Во внутренних провинциях уже не первый год крестьяне против власти императора и своих феодалов выступают.

— И то ли еще будет.

— Да–да, но вы все же потише об этом говорите, Компен, а то мало ли что. Наш молодой герцог добр и справедлив, в этом никто не сомневается. Однако, при желании, наши с вами разговоры можно повернуть так, что язык быстро укоротят.

— Мы с вами, Уллия, никому не нужны. Поэтому нам опасаться нечего.

— И все же, давайте этой темы не касаться.

— Хорошо.

Проходит еще пять минут. Сховека по–прежнему нет. Ладно, подожду еще.

Рядом со мной присаживается одетый как обычный горожанин Амат. Он ставит на стол две полулитровые глиняные кружки с пивом. Мой кругаль как раз опустел и, взяв одну из кружек, я слегка приподнимаю ее, и негромко говорю:

— За твое новое звание Амат.

Мы с кеметцем чокаемся, так, чтобы напиток из одной кружки попал в другую. Обычай. Древний. Это значит, дабы в питье яд не подсыпали, своего рода знак доверия. И Амат отвечает:

— Благодарю, Ваша Милость. Отслужу.

— Ты уже отслужил, лейтенант. За это и повышение в чине вместе с увеличением жалованья.

Киваем один другому и выпиваем. Прохладная жидкость освежает горло и прокатывается по пищеводу. Я закидываю в рот горсть соленых орешков, которые собирают в окрестных лесах, и ставлю кружку на стол. Амат в свою очередь одним махом выдул поллитра пива и кивнул в сторону выхода:

— Пойду воинов проверю.

— Давай, — соглашаюсь я.

Офицер моей дружины, на показ, слегка пошатываясь, пересек зал, а я проводил его взглядом и подумал о том, что день сегодня был хороший. Почему? Да потому что ничего плохого не случилось, а я с самого утра был занят тем, что награждал верных мне людей. Одному звание, которое котируется только в армии Ройхо. Другому титул, разумеется, «домашний». Третьему должность. Четвертому денежную премию. Пятому землицы нарезал. А были и такие, кому со всех сторон перепало.

Ну, а если коснуться основных перестановок в моей структуре, без упоминания получивших сержантские лычки (которых в мире Кама—Нио пока нет, но они обязательно будут) многочисленных рядовых, то выходило следующее:

Капитан Рикко Хайде стал бароном, полковником и военным комендантом города Данце, и это помимо того, что он глава «шептунов». Начальник Тайной Стражи Бала Керн получил на острове одну деревеньку, и глядишь, начнет задумываться о том, что пора бы осесть на одном месте. Капитан Ишка Линтер, оберегающий мое семейство в Графстве Ройхо, тоже барон и полковник. Лейтенант Бор Богуч — уволен со службы с присвоением ему звания капитан. Трори Ройхо — корнет, ибо обделить родственника я не могу, а звание это символическое, ни туда, ни сюда, вроде бы и офицер, однако право отдавать приказы в моей армии имеют только лейтенанты. Четыре барона: братья Дайирины, Альера и Эхарт — полковники. Сержант Амат отныне лейтенант и официальный начальник моей охраны. Сержант Квист — лейтенант и командир 1–й сотни кеметской дружины. Сержант Нерех — лейтенант и командир 2–й сотни. Сержант Лиго — лейтенант и командир 3–й сотни. Сержант Деяр–младший — лейтенант и командир неполной 4–й сотни. Сержант Варэн — лейтенант и командир 1–го батальона из бывших рабов, которые отныне считаются островной милицией. Сержант Шиммир — лейтенант и командир 2–го батальона островной милиции. Сержант Танн — соответственно лейтенант и командир состоящего всего из двух рот 3–го батальона.

И это не все, а только начало. Завтра из Графства Ройхо прибудет несколько «невостребованных» кеметских старейшин, которые у себя на родине, в Маирских горах, были поселковыми старостами и выборными представителями районов в Совете прежнего феодала. И этим тоже кое–что перепадет. Каждому дам официальную должность, приставлю к делу, и будут они у меня за островными чиновниками и трудягами присматривать, а воины, маги, тайные стражники и ламия им в этом помогут.

Бли–и–и-ин! Только Отири помянул, и настроение сразу же немного упало. А все почему, едрить эту ведьму в гидроперикись водорода? Да по той причине, что после разговора, который у нас состоялся, лишь только ламия пришла в себя, вся картинка мира, которая сложилась у меня в голове за последние пять лет, резко видоизменилась. Раньше мир был многополярным, и это норма, так и должно быть, а теперь выходит, что полюсов всего–то два. Народы, расы, государства и племена разделяются на тех, кто выступает на стороне нового бога, истинное имя которого неизвестно даже ламиям, и тех, кто сохраняет верность старым покровителям. Это меняет все расклады, и теперь тех же самых краснокожих манкари и остроухих дари, например, придется рассматривать не как самостоятельных игроков на политическом поле планеты Кама—Нио, а как врагов, которые имеют новую мотивацию и идеологию. И это значит, что они выступят против империи в любом случае, и биться станут до конца, невзирая на потери. Плохо это, однако. Но деваться некуда, хоть так, хоть эдак, а драться придется в любом случае.