Утро под Катовице. Книга 1 - Николай Александрович Ермаков

сторонам. Пока мы ели, девушка бросала на меня вопросительные взгляды, но молчала, я же обдумывал возможность пристроится к проходящей войсковой колонне и в конце концов решил рискнуть.

— Болеслава, давай усаживайся, пора снова в путь!

Девушка молча исчезла в башне, я закрыл люк и вновь занял место за рычагами. Интересующая меня колонна сейчас шла в трёх километрах восточнее нас, двигаясь на юго-восток. Очевидно, её целью было шоссе Краков-Перемышль, на котором ещё могли оставаться отдельные очаги сопротивления.

Глава 9

На нужный перекресток я выехал как раз после прохождения хвоста колонны и пристроился в пылевом шлейфе. Двигался с закрытым люком, используя для обзора смотровую щель закрытую триплексом, к тому же приходилось быть начеку, чтобы не приближаться слишком близко к колонне, но и не отставать. Минут через двадцать я заметил на обочине одиноко стоящий грузовик, у которого два солдата Вермахта споро меняли переднее колесо. Проехав чуть дальше, я остановил танк и подошёл к фрицам, обратившись к ним по-немецки:

— Привет парни! Что, колесо пробило? Закурить не найдется?

Фрицы, увидев меня, бросили работу, поздоровались, ефрейтор достал пачку сигарет и протянул мне. Рядовой протянул горящую зажигалку. Я не мог оставаться безучастным к такому бескорыстному проявлению дружелюбия и убил их быстро, без мучений. Рядовому я двумя пальцами правой руки перебил трахею, а ефрейтору левой вонзил нож в шею, но постарался сделать это аккуратно, чтобы не забрызгаться кровью. Оттащив трупы в придорожные кусты, залез в кабину посмотреть, можно ли разжиться чем-нибудь полезным? Взял индивидуальные перевязочные пакеты, мешок с сухпайком, три гранаты и две шинели. Негусто. Забравшись в кузов, обнаружил двадцать ящиков минометных боеприпасов. И здесь облом, ну на хрена козе баян? Единственное, что хоть немного меня порадовало, это четыре канистры с бензином. Маловато, конечно, для моего прожорливого танка, но, хоть что-то!

Успев залить две канистры, я услышал шум моторов и, посмотрев на дорогу, увидел приближающийся броневик Sd.kfz 221, вслед за которым ехал тентованый грузовик «Опель-Блиц». На всякий случай я занял место за рычагами и, высунув голову из люка, изобразил скучающее выражение лица. Надеюсь прокатит. Поравнявшись со мной, броневик остановился и из башенного люка высунулся офицер, который, судя по выражению лица, хотел что-то спросить, но вот его взгляд перебежал с моего лица на бортовой номер, и на его физиономии отразилась такая богатая палитра эмоций, что мне сразу стало понятно: не прокатило! Опустившись на сиденье, я захлопнул люк и дал по газам. Pz. IV это не «Феррари» и даже нисколько не «Лада», если говорить о наборе скорости. Эта многотонная бронированная туша набирает скорость довольно медленно, а в критической ситуации кажется, что машина вообще еле шевелится. Отчаянно выжимая обороты и дёргая рычаги в стремлении увести танк вперёд я не мог видеть, что происходит сзади, поэтому спросил у спутницы через «говорилку»:

— Видишь, что там сзади?

— Там немцы, их много… мне страшно!!!

— Да знаю знаю я что там немцы! — Подкрепив своё утверждение трехэтажной ругательной конструкцией, я продолжил, — Что они делают?

— Не ругайся на меня! — В наушниках послышались рыдания.

— Вот курва! — В сердцах я сорвал наушники и, отбросив их в сторону, развернул панцер на месте.

Ага! У фрицев проблемы! Видимо, с перепуга водитель броневика попытался задним ходом объехать следующий за ним «Опель-Блиц», но застрял в кювете и, сейчас, буксуя, пытался вырулить на дорогу. Из кузова грузовика выпрыгивали солдаты и организованно разбегались в стороны, занимая позиции. Увидев мой маневр, экипаж бронемашины тоже прыснул в разные стороны. Знают, чем грозит им мой пилотаж! Я не стал их разочаровывать, скользнул в башню и, уже через пять секунд послал фугас точно в цель, потом немного крутанул механизмы наводки и следующим выстрелом поразил грузовик. Всё, пора тикать! Стрелять из пушки по лежащей врассыпную пехоте нет никакого смысла, да и от пулемета толку будет мало. Исходя из этих соображений, я задним ходом проехал пятьсот метров, потом развернулся и погнал на юго-восток. Согласно тактико-техническим характеристикам, Panzer-4 имеет максимальную скорость 40 километров в час по шоссе. Но в этом режиме значительно возрастает износ двигателя, и без того имеющего невысокий ресурс, однако сейчас не та ситуация, когда необходимо заботиться о сохранности движка, тут бы голову сохранить, а для этого мне нужна скорость.

Единственный вариант спасения без потери танка я сейчас видел в том, чтобы максимально быстро добраться до моста через Дунаец и, переправившись через него, затеряться в лесистых холмах правобережья этого притока Вислы. Ранее я надеялся, что получится дождаться темноты в каком-нибудь лесочке, потом ночью пристроиться к войсковой колонне и как можно дальше продвинуться на восток. Однако сейчас, после боестолкновения, укрыться западнее Дунайца нереально, так как в отличии от правобережья, приличных лесов, пригодных для укрытия, здесь почти нет. Лишь один крупный массив напротив Тарнува, но, спрятавшись в нем, я окажусь в ловушке. Да и если даже бросить танк, шансов уйти мало — выследят. Так что давай Андрюха! Жми на газ и надейся, что у оставленных позади немцев не было рации, ну или они не успели ей воспользоваться. Не доехав до шоссе примерно километр, я свернул, чтобы срезать угол по пересеченке, скорость заметно снизилась, но так безопаснее — на перекрестке мог находиться пост, а там не постреляешь, вражеских войск много. Форсировав вброд ручей, я остановился на берегу и выбрался наружу. Затем, собирая со дна ил, я стал бросать его на танк, чтобы скрыть бортовой номер, но выглядеть это должно естественно. Закончив, я осмотрел результат и скривился: доверия не вызывает, но времени на приведение к художественному виду нет. Надо успеть до моста раньше, чем потрёпанные мной фрицы доложат об инциденте. Поэтому я продолжил путь и вскоре уже ехал по шоссе на восток.

Если быть точным, то по самому шоссе я проехал только половину пути до моста, остальную часть пути я проделал по обочинам, или вообще по полю, объезжая заторы, созданные наступающими немецкими войсками. Как бы там ни было, но вскоре я добрался до моста, и, внаглую вклинившись в тыловую колонну, преодолел мост, демонстративно не реагируя на отчаянную жестикуляцию регулировщика. Затем погнал дальше, опасаясь, что сейчас пехотинцы, идущие в колонне на восток, развернут одну, или сразу несколько своих пушек и влупят мне гостинец в корму, а там броня тонкая… Но, видимо, немцы не смогли быстро однозначно распознать в мне противника, благодаря чему я смог уйти от переправы целым и невредимым. Через