Он такой один - Алина Ланская

я отвечала маме на смс-ку, что у меня все в порядке и да, очень нравится новый универ. Да, я поняла, что бабушка рассказала. Нет, с деньгами тоже все отлично, мам.

— А твои предки далеко живут?

— Очень.

Тонька болтала всю дорогу, а слушала ее вполуха, внутри все сжималось от ожидания того, что будет сегодня. И что там наплел Князев? Какая свита? Или это только сплетни?! В чате, который вчера показала перед сном Тоня, уже все было подтерто. А с утра он вообще не работал!

На третьем этаже нам с Тонькой уже было пора расходиться каждой на свою пару.

— Вместе пообедаем, хорошо?

Она так преданно заглядывала в глаза, что я сдалась.

— Хорошо. Спишемся после третьей пары.

Около своей аудитории пришлось резко затормозить — чуть не натолкнулась на… Дину Князеву, которая что-то возмущенно выговаривала своей подружке. Лизе это явно не нравилось. Но обе застыли как каменные изваяния, едва меня увидели. Да, плевать!

Я хотела незаметно протиснуться на последний ряд, но Дима окликнул меня почти сразу же.

— Эй, новенькая! А как же я?

Рядом с ним стоял пустой стул. Я огляделась — Васина не было видно, Лизон, видимо, еще разбиралась со своей подружкой. Зато Карина Костина, наша староста, сегодня была в универе.

— Алена, иди к нам. Что застыла?! Я вообще-то отвечаю за твою адаптацию.

И я пошла, села рядом с Димой и улыбнулась как ни в чем не бывало.

— Всем привет!

В столовку на обед после третьей пары пошли все вместе — Карина, Дима, Ира и я. Тоня к нам присоединилась уже на первом этаже. С самого утра я ждала подвоха или хотя бы намека на вчерашнее, но все, что было — это пара неприятных взглядов от Лизона. Васин сегодня вообще не явился. Карина то ли не знала, то ли делала вид, что не в курсе.

— Ого, глняьте, девчонки, «княжеский» стол занят.

Я оглянулась на слова Ирины и увидела Виктора Князева со всей его компанией. Рядом сидела его сестра, Лиза и еще два парня, которых я уже видела вместе с красавчиком-мажором.

И сейчас он смотрел прямо на меня. От взгляда Князева мне стало не по себе, я хотела отвернуться, но не успела. Виктор улыбаясь, вытянул руку вперед и поманил меня пальцем к себе.

Девчонки рядом охнули.

— Ого! Так это правда, значит? Ты теперь в его компании?

— Нас никогда к себе не звал.

— Значит, это он тебя вытащил вчера?

— Он хочет, чтобы ты к нему села.

Я снова была в центре внимания, которого совсем не хотела. Зато девчонки раскрылись — все все знали. Я так и думала. Но идти к Князеву и его своре я точно не собиралась. Потом, отдельно еще раз скажу ему «спасибо», но не при уйме народа в столовке.

Наша очередь медленно приближалась к открытым витринам, я увидела пиалушки с салатами. Но взять ничего не успела. Прямо перед моим носом вдруг возникла мужская рука. Я возмущенно обернулась и тут же захлопнула уже приоткрывшийся рот.

Передо мной стоял Архангельский. В джинсах и черной водолазке. На меня он не смотрел, взял с витрины оливье и поставил его… на мой поднос! А потом, не говоря мне ни слова, взял в руки и сам поднос. Мой! И пошел себе дальше. Я на автомате дернулась за ним. Не оборачиваясь, он спросил:

— Что там еще было? Гречка?

Я смотрела на его широкую прямую спину и ничего не понимала. Но на всякий случай буркнула в ответ.

— Да.

А Илья уже просил женщину на раздаче дать ему тарелку с гречкой. И да, все это без очереди. Но его никто не останавливал. Как и меня.

— И, разумеется, вишневый компот.

На этих словах я зажмурилась на секунду. Может, сбежать, пока он меня им не облил? Я обернулась к девчонкам, которые выпучив глаза наблюдали за этой сценой. Тоня смотрела на мою кремовую блузку и явно думала о том же, что и я.

Архангельский тем временем стоял на кассе и оплачивал еду. Я по-прежнему ничего не понимала, но уже злилась на себя, что вышла из очереди и поплелась за ним. Надо было остаться с девочками. Ну стрельнул он у меня поднос…

— Пошли!

О, нет! Только не это! Я чуть не застонала сквозь зубы. Ну что ты ко мне привязался?! Илья стоял рядом с таким видом, что вот-вот опрокинет на меня всю еду, если я хоть что-то сделаю не так.

— К-куда?

Вместо ответа Архангельский пошел в центр зала. А я — за ним. Когда мы поравнялись со столом Князева, Виктор бросил на меня такой уничижительный взгляд, будто я ему обещала почки, печень и селезенку, но посмела кинуть. Я нервно поправила волосы и еще крепче впилась руками в ремни рюкзака. Часто так делаю, когда психую. Я старалась не отвлекаться, смотреть только на черную спину Архангельского, но чувствовала, что на нас сейчас таращится вся столовка. Все ждут, что будет дальше.

И я тоже ждала.

Наконец Архангельский снова скомандовал:

— Садись!

За столом, на который он поставил мой поднос, сидел какой-то щуплым парень в очках. Он опасливо посмотрел на звезду универа и быстро-быстро дожевал свою котлету. Когда я села, его уже не было за столом. Зато напротив меня сидел Архангельский. Его серые глаза смотрели без капли снисхождения, у Князева взгляд и то был намного теплее. И он улыбался, когда увидел меня, а этот…

Господи! Почему я не села в другой поезд? Почему он учится именно в этом универе?!

Но Архангельскому было до лампочки мои внутренние страдания, он откинулся на спинку стула и скрестив руки на груди, холодно приказал:

— Ешь!

— Что? В смысле?

Он чуть пододвинул ко мне поднос.

— Ешь. Зачем еще люди в столовую приходят.

— И… и все? А… а ты? Это вообще