Кокон - Дэвид Сэперштейн

— Каменные крабы, горчичный соус, салат и… лимонный пирог, — гордо ответила Сэ «ди.

— Ух ты! Ну разве мы не семейство гурманов, — пошутила Джудди, — Я умираю с голода, и это звучит великолепно. — Они все отправились в столовую ужинать.

Сегодняшний дань оказался несколько непохожим на предыдущие дни. Они доставили только три кокона с Камней. Эти коконы немножко отличались от предшествующих тем, что они были чуть больше и с серебристыми куполами в головах и ногах. Амос сообщил, что эти трое были командирами групп. Они не были командующими или такими, как Весякий Свет, Нет Света и женщина, имя которой было Луч, но они имели особую власть и соответствующую подготовку. Их коконы тоже отличались от других. Джек вспомнил первый день, когда Амос разъяснял структуру армии: «В нашей армии был девятьсот сорок один человек, они сражались подразделениями по десять человек, каждое состояло из командира и девяти специалистов. Всего было девяносто таких подразделений. Во главе каждых десяти — командир группы». После швартовки и доставки коконов в комнату с оранжевой дверью Джек ушел, чтобы принять душ и что-нибудь поесть. Не усгтел он снять свои палубные туфли, как ощутил незначительную, боль. Не зная почему, он быстро пошел в комнату с оранжевой дверью. «Что-то не в порядке», подумал он.

«Да», ответил Амос в его мыслях.

«Что», телепатировал Джек.

«По нашему мнению сегодня кто-то побывал здесь», — послал телепатический ответ Всякий Свет Джеку.

Теперь Джек почувствовал, что в комнате тепло, хотя они еще не начинали процедуру, правда, все выглядело нормально: Стена была голубой, из шкафов струился чуть заметный пар, светильники были выключены, но да! в комнате обычно было прохладно до того, как они начинали процедуры. А сейчас в ней было тепло. Амос предположил что это произошло из-за перегрузки электрических сетей. Хал должен бы проверить это. Пока он пошел за испытательными приборами, остальные начали обработку трех коконов командиров группы.

Ничего не было удивительного в том, что в комнате было еще тепло. Четверо мужчин провели там почти весь день и ушли, за час до возвращения антаресцев. Начало эксперимента привело их в трепет, но затем последовали только приятные ощущения, какие этим людям случалось испытывать.

Бен Грин первым заметил, что экран меняет цвет.

— Эй, ребята, посмотрите на стену! Она становится красной! — закричал он из своего шкафа. Арт и Джо лежали под своими светильниками и не хотели открывать глаза. (Джо расположился на центральном столе).

Берни смотрел из шкафа номер шесть.

— Будь я проклят. Может быть, начинается кинофильм? — сказал он. (Разве Бен не говорил им, что это экран?) — Надеюсь, это порнофильмы? — продолжал Берни.

Потом из задней части комнаты раздался крик Арта Перлмана.

— Эй, кто включил подогрев? Здесь становится горячо, как сукину сыну!

— О-о-ой! — завопил Джо Финли. Он спрыгнул с центрального стола. — Я весь горю!

Бен крикнул Арту, чтобы он встал и открыл шкафы.

Арт казался изумленным и отмахнулся от Бена. Бен заорал на него:

— Арт, черт тебя подери! Джо попал в беду.

Арт сел, и светильник над ним выключился. Он какое-то время изумленно оглядывался, но потом, увидев Джо, стоящего на коленях у центрального стола, подбежал к нему. Кожа Джо была совершенно красной, как у вареного рака (под налетом белой золы, покрывающей его.)

Бен опять закричал:

— Выпусти же нас отсюда!..

Арт оставил Джо и открыл шкафы и Бена и Берни. Они выбрались оттуда и встали вокруг Джо Финли, который все еще стоял на коленях, очевидно ощущая боль. Стена стала менять цвет из красного в голубой.

— Эта проклятая стена, должно быть, какой-то вид кварцевой лампы, — сказал Джо, поднимаясь на ноги. — Я себя чувствую, как будто получил дьявольский солнечный ожог.

— Ты в порядке? — спросил Берни. Все были очень озабочены.

— Смешно, — сказал Джо. — Сначала было совсем прохладно под лампой. Потом стена стала красной, и я почувствовал такой жар, как будто кто-то распахнул дверцу топки. Но и это прозвучит странно: он был под моей кожей… я имею в виду жар. Это было так, как будто я горю изнутри.

Пока Джо говорил, Бен ощупывал его кожу. Делал он это неясно, предварительно сметая порошкообразную золу. И вновь зола исчезала, и ни единой песчинки не упало на пол. Бен тронул Джо за руку.

— Болит?

— Нет.

— Не похоже, чтобы ты был обожжен, но кожа твоя определенно красная. — он сжал его предплечье, затем отпустил. Оно было белым, но тут же вновь покраснело. — Кровь, — сказал Бен, — твои капилярные сосуды переполнены кровью.

— Потому он и красный, — добавил Берни.

— Конечно, — сказал Арт, хватая Берни и Джо за руки. — Это, как основательный массаж. Он заставляет кровь приливать к самой коже.

— Да, как шлепок, — добавил Джо. — Я просто не был готов к такому серьезному массажу. — И все почувствовали облегчение.

— Надо быть осторожнее со всем этим, — посоветовал Бен, — умеренность прежде всего — вот что нам нужно.

Все утро они переходили от одной установки к другой. Но возле каждой установки они оставляли дежурного на случай, если вдруг что-то произойдет. Они обнаружили, что у каждого из них была своя, индивидуальная, переносимость процедуры на центральном столе. Они научились определять время пребывания на нем по цвету стены. Арт Перлман мог оставаться на нем дольше всех, и его прозвали «Ярко-красным».

Четверка пропустила свою ежедневную игру в джин, так как им не сиделось на месте. Бен предложил, чтобы они поехали куда-нибудь пообедать. Потом он позвонил Алме и рассказал ей об их намерениях. Он попросил ее перезвонить остальным женам и предупредить их.

Она был довольна, так как у нее появилось больше свободного времени для общения с Розой. Когда они позвонили Мэри Грин, та предложила, чтобы они все пришли к ней обедать. Она сказала, что чувствует себя бодро и приготовит легкую что-нибудь вкусненькое. Алма обратилась с приглашением к Розе, и та нехотя согласилась.

Когда Алма позвонила Бесс Перлман, чтобы пригласить ее на обед к Мэри, Бесс отказалась. Тогда Алма сказала, что Роза у нее и что они обе идут к Мэри Грин. Бесс в конце концов согласилась, но голос ее звучал все же как-то странно.

Мужчины расселись в большом красном «бьюике», принадлежащим Берни Льюису, и отправились в ресторан «Вулфи» на Колинз Авеню. Они были страшно голодны. В это время дня ресторан «Вулфи» был всегда полон. Официанты быстро посадили их, так как они были вчетвером. После того, как они сделали заказы, Арт Перлман начал разговор.

— Как вы, парни, себя чувствуете? — спросил он.

Джо Финли ответил первым.

— Как будто мне двадцать один год. Вы видали, что я. заказал на обед?

— А вы видали, что мы все поназаказывали на обед? — ввернул Бен.

— Это оборудование, несомненно, способствует аппетиту, — сказал Берни.

— Это гораздо больше, чем просто аппетит. — Арт и Джо сказали это вместе, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Ты чтец мыслей? — спросил Арт.

— Да, — ответил Джо, — так же, как и ты.

— Так же, как мы все, — сказал Бен. — Я знал, что вы оба вместе скажете это. Я это знал еще до того, как вы заговорили.

Берни, оглядывающий ресторан, пробормотал:

— Да, я тоже, — он обернулся к остальным. — Эй, парни, посмотрите на людей, находящихся здесь. — Они все посмотрели. — Мне смешно, — продолжил он. Я имею в виду, что они нашего возраста, но выглядят… старыми.

— Они и есть старые, — ответил Бен, — но я знаю, о чем ты говоришь. Мы как будто не относимся к ним.

— Ага, — согласился Арт.

— Что? — спросил Бен, глядя на Джо.

— Ничего. Я не говорил ни слова, — ответил Джо.

— Мне показалось, что ты сказал что-то об океане.

И тут лицо Джо исказилось от испуга.

— Давайте прекратим насмешки, парни, — сказал Джо. — Я вам расскажу обо всем, что у всех у нас в мыслях. Что-то произошло с нами. Что-то, связанное с той комнатой и тем оборудованием. Я могу спорить, что мы все занялись любовью со своими женами вчера ночью и сегодня утром. Я могу спорить, что мы все опять чувствуем себя, как дети. Я могу спорить, что мы все можем читать мысли друг друга. Я уверен, что мы все напуганы и смущены.

Никто не ответил, но каждый знал мысли остальных.

«Да», — думали они все.

— Правильно, — заговорил опять Джо. — И я скажу вам кое-что другое. После того как мы пообедаем, вы, парни, отвезете меня в больницу. Пусть мой врач проведет анализ крови. Я уверен, что дела с моей лейкемией улучшились.

— Неверно, — сказал Берни Льюис, — она прошла.

Глава двадцать вторая

Если бы антаресцы знали о незваных членах их «клуба здоровья!», это немного облегчило бы их жизнь. Сейчас они обдумывали различные причины, по которым комната могла оказаться теплой. Хал, Гарри и Луч, — командующий-женщина, были заняты, проводя проверки электрических цепей в установках и источниках энергии. Но им не везло. Все, казалось, бы действовало нормально.