Образ смерти - Нора Робертс

Рорк почувствовал на себе взгляды. Деться было некуда. Пришлось смириться.

– Велика вероятность, – продолжала Ева, – что имеется связь на каком-то уровне между преступником и «Рорк Энтерпрайзиз». На данный момент эта связь неочевидна, явная точка соприкосновения не просматривается. Но она есть, и мы ее используем. Мыло и шампунь чрезвычайно дороги, продаются всего в нескольких магазинах. Где-то он их купил. Макнаб, узнай, где.

– Уже работаю.

– Каллендар, возьми на себя простыню, сравни по покупкам с данными Макнаба. Рорк?

– Лейтенант?

– Списки сотрудниц. Найди и вытащи для меня женщин, соответствующих схеме, работающих и живущих в городе. Он похищает их в городе. По всей вероятности, он уже скоро начнет искать номер третий. Это вопрос дней. Нам нужны имена.

– Вы их получите.

– Дженкинсон, мне нужен полный и подробный отчет от вас с Пауэллом к девятнадцати ноль-ноль. Бакстер, то же самое касается тебя и Трухарта. Информировать меня немедленно в любое время суток о получении любых новых данных. Следующий брифинг в восемь ноль-ноль. Это все. – Ева стащила с головы наушники. – Пибоди.

– Здесь.

– Зарегистрируй, скопируй, а потом иди домой, поспи немного. Фини, можешь просмотреть всю электронную работу на данный момент и сделать мне краткую сводку?

– Могу и сделаю, – ответил Фини.

– Рорк, скопируй, что успел нарыть, перебрось мне на комп здесь и дома. Когда закончишь, загляни ко мне в кабинет.

Ева вышла и на ходу набрала по рации номер Миры.

– Соедините меня с ней, – приказала она секретарше Миры, вечно стоявшей на страже интересов своей патронессы. – И без глупостей. Никакого вздора я слушать не хочу.

– Сию минуту.

– Ева. – На экране видеотелефона возникло лицо Миры, и в ее глазах тут же появилось встревоженное выражение. – Вид у вас измученный.

– Второе дыхание истощилось, жду прихода третьего. Мне надо посовещаться с вами.

– Да, я знаю. Освобожу для вас любое удобное время.

– Хотела бы я сказать «сейчас», но сначала пусть придет третье дыхание. Без него мне не пробиться через всю эту психологию.

– Ладно, тогда до завтра.

– После восьмичасового брифинга.

– Я приду к вам. Постарайтесь поспать хоть немного, Ева.

– Попробую втиснуть сон в свое расписание.

Ева прошла в свой кабинет, запрограммировала кофе и задумалась: не принять ли одобренную департаментом энергетическую таблетку? Но они всегда привносили с собой какую-то нервозность.

Она выпила первую кружку, стоя возле узенького окошка и глядя на свою порцию города. Воздушные трамваи, светящиеся в темноте, перечеркивали небо в разных направлениях. И сидевшие в них люди все как один думали: пора домой, пора поужинать и на боковую. Или телевизор посмотреть.

Улица внизу была забита машинами, и сидевшие в них люди думали то же самое, что и те, которые проносились в небе у них над головой.

Но где-то по этим улицам бродил человек, самозабвенно преданный любимому делу. Он не думал о том, что пора на боковую.

«Интересно, он делает перерывы на обед? – подумала Ева. – Хороший, плотный обед перед работой. Когда он начал работать с Джулией Росси? Когда он запустил часы?»

Пропала сорок семь часов назад. Но он не запустит часы, пока не будет к этому готов. Работа над номером два всегда начиналась только после окончания работы над номером один.

Ева не слышала, как вошел Рорк: он умел передвигаться совершенно бесшумно. Но она его почувствовала.

– Может, нам повезет, – сказала она. – Может, он не начнет до завтрашнего дня. На этот раз у нас есть кое-что еще по сравнению с первым разом. Может, нам повезет.

– Она погибла. И ты это знаешь.

Ева повернулась. Вид у него был рассерженный, и это было неплохо, но несколько утомленный, и это было для него необычно.

– Ничего я не знаю. Буду знать, когда увижу труп. И вот что я тебе скажу. Мы едем домой. Можем поработать дома.

Он закрыл за собой дверь.

– Я нашел ее личное дело. Она проработала на меня почти четыре года. Ее родители в разводе. У нее есть младший брат – единоутробный брат – и сводная сестра. Она окончила колледж в Балтиморе. Там до сих пор живут ее мать и младший брат. У нее всегда были прекрасные характеристики. Три недели назад ей повысили зарплату.

– Ты же знаешь, это не твоя вина.

– Вина? – переспросил Рорк. Его можно было обвинить во множестве вещей, он это понимал и принимал. Но только не в этом. – Нет, это не моя вина. Но где-то как-то может оказаться, что именно я – причина того, что именно данные конкретные женщины умирают в данный конкретный момент.

– Рассуждения тут неуместны. Ты для меня бесполезен, если будешь накручивать себя из-за ложной вины. Или прекращай, или ты с нами больше не работаешь.

– Ты не можешь меня прогнать, – страстно возразил Рорк. – Плевал я на твою чертову опергруппу, на твой гребаный протокол. Что хочешь со мной делай, я остаюсь.

– Прекрасно. Хочешь злиться – злись. – Ева схватила пальто. – Мне это очень поможет в работе.

Она попыталась проскочить мимо него, но Рорк схватил ее за руку и повернул лицом к себе. Рванул ее к себе, обхватил руками.

– Должен же я на кого-то злиться! Ты как раз под рукой.

– Возможно. – Ева позволила себе расслабиться, прижалась к нему. – Ладно, допустим. Но ты должен мыслить ясно. Мне нужны твои мозги, а не только твои богатые возможности. И это еще одно преимущество, которого у нас не было девять лет назад.

– Ты, конечно, права, но мне от этого не легче. Пора выбираться отсюда, – сказал Рорк, отодвигаясь от нее. – Это я тебе говорю как на духу. Я могу выносить копов до известного предела. Потом меня начинает тошнить.

– Эй! – возмутилась Ева.

Рорк привычным жестом щелкнул ее по подбородку.

– За исключением одного.

Ева подхватила сумку с делами, которую собиралась взять с собой.

– Пошли.

Она села за руль. Главным образом потому, что знала: битва за проезд в верхнюю часть города поможет ей взбодриться. Горячий душ, ужин на скорую руку – и она сможет продержаться еще несколько часов.

– Соммерсет может нам помочь, – задумчиво произнес Рорк.

– В каком качестве? Хоккейной клюшки?

– Дела служащих, Ева. Он может их проверить, составить список женщин, работающих на меня и подходящих под описание. А у меня освободилось бы время для других дел.

– Ладно, только он должен понимать, что отчитываться ему придется передо мной. И что я буду выколачивать из него все дерьмо, когда нужно, как из любого своего подчиненного. А что, это мысль. Работа покажется не такой нудной.

– Ты чертовски здорово делаешь свою работу.

– Да, у меня неплохо получается. – Ева окинула взглядом армию машин, направляющихся на север, тоненький ручеек пешеходов, текущий по тротуару или пробивающийся через перекресток. – Никто ничего не замечает. Не замечают других людей. Конечно, если кто-нибудь выпрыгнет из верхнего окна и приземлится им на головы, это заставит их задуматься… на минутку. Но когда женщину силой сажают в машину или в фургон, никто даже не вздрогнет. Разве что она поднимет крик до небес. А так все идут по своим делам, смотрят только под ноги.