Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Враг подходил к территории Ленинградской области. Войска 11–й армий Северо — Западного фронта под командованием генерала П. П. Собенникова в первых числах июля вели тяжелые оборонительные бои восточнее Пскова — Пушкинские Горы — Опочка по рекам Великая и Череха. Большинство ее дивизий дрались с немцами с первых дней войны и были сильно ослаблены. Столь же силыно ослабленная 8–я армия этого фронта вела тяжелые оборонительные бои на пространстве от Рижского залива до Чудского озера.

4 июля генерал М. М. Попов получил приказ Ставки о создании глубокой обороны на подступах к Ленинграду с юго — запада. Ставка предлагала, в частности, укрепить оборонительную полосу по реке Луга, создать Красногвардейский укрепленный район на подступах к городу. Военный совет Северного фронта создал Лужскую оперативную группу под командованием генерала К. П. Пядышева. Она была сформирована из отведенных ранее с фронта стрелковых дивизий, дивизий народного ополчения, военных училищ, учебных артиллерийских частей.

Ленинградская партийная организация совместно с Военным советом фронта сформировала и вооружила армию добровольцев, численность которой достигла 160 тысяч человек. Из ополченцев были сформированы несколько стрелковых дивизий, много артиллерийско — пулеметных батальонов, партизанских полков, маршевых батальонов. Городской комитет партии в течение первых трех месяцев войны провел одиннадцать партийных мобилизаций. В дивизии, стоявшие у стен Ленинграда, в качестве политбойцов ушло 10400 коммунистов. В народное ополчение в полном составе ухо» дили партийные организации предприятий и учреждений. Всего в армию Ленинград направил свыше 65 тысяч партийцев. Высокое сознание своего долга проявили женщины города Ленина. Около 32 тысяч ленинградок стали дружинницами и медицинскими сестрами на фронте.

По призыву Военного совета ленинградцы день и ночь возводили оборонительные сооружения. В сжатые сроки было вырыто около 700 километров противотанковых рвов, сделано 300 километров лесных завалов, построено свыше 5000 дзотов и дотов, установлено более 635 километров проволочных заграждений. Ежедневно работало до 225 тысяч человек, иногда под артиллерийским обстрелом, под бомбежками, подчас откладывая лопату и берясь за винтовку.

В создании жесткой инженерной обороны на подступах к Ленинграду активное участие принимали военные моряки — артиллеристы и кораблестроители. Инженер капитан 1 ранга А. А. Жуков, инженер капитан — лейтенант П. Г. Котов, капитан 1 ранга П. А. Скут- ский предложили использовать для создания артиллерийских и пулеметных огневых точек в Красногвардейском укрепленном районе корабельные броневые плиты. Их инициативу поддержали

А. А. Жданов и А. А. Кузнецов.

Для реализации предложения военных моряков была создана оперативная группа из сорока человек. Хотя все они были специалистами другого профиля и никогда до этого дотов не строили, за работу взялись с энтузиазмом. Проектная группа под руководством инженера капитана 1 ранга Н. Н. Лесникова в содружестве с фронтовыми инженерами и артиллеристами в короткий срок разработали семнадцать типов сборных сооружений для защиты артиллерийских и пулеметных установок. Созданные ею доты были предельно просты по конструкции, что позволяло организовать их массовое строительство в сложных условиях и, что было важно, в сжатые сроки.

В то же время они обеспечивали круговую броневую защиту и максимальные углы обстрела, легко перевозились, быстро монтировались. Изготовлялись детали сооружений на судостроительных и других заводах города. Только в августе было изготовлено и установлено около 80 броневых артиллерийских и пулеметных колпаков, а к концу года на Пулковских высотах, например, насчитывалось около 600 бронированных точек. Строительство броневых укреплений нередко велось под огнем противника. Сооружать их строителям помогали рабочие — такелажники ленинградского треста «Стальконструкция». Так, в грозные дни войны военные моряки, монтажники, такелажники, рабочие судостроительных и других заводов прикрыли «борта» Ленинграда броней, которую враг так и не смог пробить.

Обороне Ленинграда были подчинены наши главные заботы и на море. Я уже упоминал, что в начале войны мы создали сильную минно — артиллерийскую позицию в устье Финского залива. Эта позиция сыграла свою роль, противник даже не делал попыток ее форсировать. Однако по мере того как фашистская армия продвигалась к Ленинграду, эта позиция оставалась в глубоком вражеском тылу, и нам приходилось задумываться над оборудованием дополнительных позиций в средней и восточной частях залива.

В служебном дневнике начальника германского генерального штаба сухопутных сил генерал — полковника Гальдера есть запись за 30 июня: «Фюрер подчеркнул: задача овладения Финским заливом является первостепенной, так как только после ликвидации русского флота станет возможным свободное плавание по Балтийскому морю (подвоз железной руды из Лулеа). Захват русских портов с суши потребует три — четыре недели. Лишь тогда подводные лодки противника будут окончательно парализованы. Четыре недели означают 2 млн. тонн железной руды»[30].

В июле появилась угроза проникновения кораблей врага в залив в обход флангов минного заграждения, поставленного в его устье. Теперь уже в средней части залива велись усиленное наблюдение и разведка. Было решено создать тыловую минно — артиллерийскую позицию в этом районе. На Гогланде, Лавенсари, Большом Тютерсе полным ходом развернулась установка береговых батарей на временных деревянных основаниях. Военный совет флота дал одному из самых опытных в минном деле флагманов контр — адмиралу Ю. Р. Раллю директиву — в кратчайшие сроки оборудовать еще одну минно — артиллерийскую позицию в восточной части Финского залива.

Постановку минных заграждений у Гогланда начали 2 июля эскадренные миноносцы «Стерегущий» и «Калинин» и базовый тральщик «Бугель». Однако темп постановки был недостаточно высоким. Пять дней спустя я приказал сформировать специальное соединение под названием «Восточная позиция». В его состав вошли минные заградители «Марти» и «Урал», эсминцы ««Калинин», «Стерегущий», «Сметливый», «Стойкий», «Сильный», сторожевые корабли «Циклон», «Пурга», учебный корабль «Ленинградсовет», тральщики «Дзержинский» и «^Менжинский», сетевые заградители «Витка» и «Онега», гидрографический корабль «Норд», испытательное судно «Инженер», дивизион морских охотников и два дивизиона катерных тральщиков. Периодически соединение усиливалось эскадренными миноносцами. Командовал соединением контр — адмирал Ю. Ф. Ралль, заместителем по политчасти, а затем и военкомом был назначен полковой комиссар Р. В. Радун, начальником штаба— капитан 1 ранга В. П. Александров. Активное участие в минных постановках принимали корабли Кронштадтской военно — морской базы. Всего в этом районе было поставлено несколько тысяч мин и минных защитников, преградив путь вражеским кораблям.

30 июля я доложил Народному комиссару ВМФ:

— «Восточная позиция» свою задачу выполнила, ее расформировали и все корабли передали в Кронштадт контр — адмиралу

В. И. Иванову. В целях создания единого руководства планированием и учетом постановок активных и оборонительных минных заграждений, тральным обеспечением просим утвердить наше решение о сформировании управления «Минной обороны» Балтийского моря в составе бригады траления и отряда минных и сетевых заградителей. Назначить командование: Ралль, Александров, Зубенко.

Народный комиссар согласился.

В начале августа противник возобновил наступление на суше на нескольких направлениях. Командующий Северным фронтом, предполагая возможный прорыв кораблей противника, потребовал от нас дооборудовать Гогландскую и тыловую позиции, развить их и, если потребуется, дать на этих позициях бой. Мы решили на тыловой позиции дополнительно оборудовать три оборонительных рубежа: передовой, главный и дополнительный.

После тщательной разработки плана минных постановок Военный совет флота возложил эту задачу на командира Кронштадтской военно — морской базы контр — адмирала В. И. Иванова, который

22 августа приступил к ее выполнению. Здесь были выставлены тысячи контактных мин и минных защитников. Позиции прикрывали ближние подступы к Ленинграду с моря и создавал большую устойчивость базирования наших кораблей в восточной части залива.

Никто из нас, руководителей флота, не предполагал, что Кронштадтская военно — морская база, занимавшая тыловое положение, окажется в короткий срок после начала войны на переднем крае боевых действий. (Поэтому, естественно, мы не готовили территорию базы и ее объекты к решению сухопутных оборонительных задач.

Но приближение вражеских войск к Ленинграду заставило нас осуществить, не ожидая указаний сверху, ряд срочных мер по подготовке сухопутной территории базы к обороне. В оперативной зоне базы находилась мощная береговая артиллерия, прикрывающая подступы к Ленинграду с моря, в составе трех секторов: Кронштадтского, Выборгского и Гогланддшго. Она насчитывала сотни стволов от 305 до 45–миллиметрового калибра. Секторы подчинялись командиру базы.