Чертовка (СИ) - Гольдман Сима

— Что здесь происходит?! — крик выдернул меня из медитационного транса и я раскрыла глаза.

На меня испугано взирал десяток глаз во главе с Олариком.

— Что? — пришлось проморгаться, чтобы сфокусировать зрение.

— Ты… ты…

— Я…? Что я?

— Всем отойти на несколько метров! — скомандовал из неоткуда взявшийся ректор.

Все медленно шаг за шагом начали отступать.

— Вокруг нее образовалась темная лужа…

— Она была живой и ползла по ней…

Студенты бросали обрывки фраз, а я думала как эстетично выбраться из "лотоса".

Не понимаю в чем проблема…

И тут я увидела свою руку, она была вымазана чем — то напоминающим черный вязкий лизун с масленым следом там где судя по всему раньше находился.

— Какого черта?!

— Тише — тише, отойдите профессор к студентам. Успокойте их, а я во всем разьерусь.

Оларик отвел еще дальше моих одногруппников, а в голове стучала паника, таракашки нервно бегали и били в барабаны.

— Что это?

— Что произошло?

— Я просто медитировала, все как учили, раскрыла сознание, а там оно… и оно шевелилось и было ласковым и добрым…

— Это вселяет надежду, — тихо произнес ректор.

— Надежду?! Надежду на что?

— Не нужно так кричать и нервничать. Это мор.

Так-с, мор. Мор несет в себе смерть, на сколько я помнила о всадниках Апокалипсиса.

— Я умру? — всхлипнула я.

— Нет.

— Я кого — то убью?

— Нет. Мор безобиден в целом, но он может овладеть разумом жертвы. Это паразит.

Только паразитов мне не хватало.

Не хватало — эхом отозвалось в голове.

Ешкин Кот! (много нецензурных слов)

Да хоть какой, а кот и на Панфильских островах есть кот.

Ну, что же, до свидания разум!

Глава 9

Очнулась я не в своей земной комнате и даже не в академной, к сожалению, и не в лазарете, а в неизвестной постели, где мирно посапывало тело рядом со мной.

Вот так незадача… Лапуль, да ты попала…

Кто здесь?

А в ответ тишина…

Ладно, прорвемся, где наша не пропадала, но чувство тревоги не покидало ни на миг.

Тело рядом заворочалось и повернулось ко мне, словно избушка передом.

Я затаила дыхание.

Во — первых, очевидно, что соседом оказался мой сущий кошмар — Альберт Рих Штользерман, следующий (почти) Император Элтарской Империи.

Во — вторых, шелковая простынь, что до сих пор прикрывала его чуть ли не с головой, приспустилась, и теперь я могла любоваться его точеным лицом, легкой усталой щетиной, одновременно твердыми, но если вспомнить, то мягкими и нежными, губами, идеальной грудью и прессом.

Не хотелось бы, чтобы он застал меня здесь, а это значит, что пора уходить. Так хотелось его поцеловать, прижаться к крепкому плечу, но не сейчас, мне нужно время.

Но для чего? Пока не ясно.

Не смогла удержаться и поправила ему челку, спадающую на глаза, провела пальцем по скуле и щеке…

До встречи, мой Капитан…

В глазах защипало и я представила конечную точку своего пути.

Моя комната. Моя кровать.

Прошла секунда и я жестко пятой точкой приземляюсь на пол около необходимой точки приземления.

Да уж…Учиться тебе нужно и практиковаться — заворчал кто то в моей голове.

— Ты кто? Ты где, блин?

— Ты чего бормочешь? Ночь на дворе. — сонно пожаловалась рыжуля.

Вроде вечером в обморок хлопнулась, чего это сразу ночь?

— Ты спи, спи, я тоже ложусь. — ответила подруге.

Обманывать не хорошо. Не ложишься ты. — заговорила моя шизофрения.

Такого терпеть я не могла. Все понимаю, тараканы в голове, ветер… Но шизофрения — это перебор. Неужели мой нежный девичий разум помутился от перенапряжения?

А я, ведь, даже не напрягал тебя пока что никак.

Срочно в лазарет! Вот просто срочно!

Да погоди, полоумная, это же я… ну та, как ты там меня видела? Вобщем, мор я.

Мор?

А ну вылезай из меня! Паразит!

Чего обзываешься, я ж теперь твой, ты меня вызвала, тебе со мной и жить.

Никого я не вызывала, бессовестное создание.

Одни оскорбления — одни оскорбления, — простонали мне в ответ.

И как с этим жить?

Смирись, лапуль. Я на веки твой советчик, друг, брат… Да, я стану тем кого хошь.

Вот так вот, мы в ответе за тех кого приручили, но я то не приручала и не вызывала. Было над чем поразмыслить, но сильно мешался этот голос в голове.

Изыди, — внутренне рявкнула я, спустя пол часа тщетных попыток уснуть.

Ну, раз ты так просишь…

В носу защекотало, в горле запершило, я начала кашлять и задыхаться. Пришла паника.

Это на самом деле страшно, когда не можешь ни вдохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами сначала мелькают "мушки", потом темные круги, потом чувство "вертолетов". Страшно и непонятно.

Это длилось не более десяти — пятнадцати секунд, но вся жизнь пролетела перед глазами.

На подушке остался в итоге выползший слайм черного цвета. Мерзкий и склизский. Жуть.

Он понемногу трепыхался, но вдруг затих. Из любопытства, переборов брезгливость, я чуть тронула его пальцем и он моментально заполз на руку и впитался в кожу.

Что это было?

Я ушел, как ты и просила.

Шизик, я чувствовала, что с тобой что — то не так.

Его грустный голосок беспокоил. Сразу забылась паника его "выхода" из меня.

Я просто растворялся.

Это как?

Без носителя мы не выживаем. Нас уничтожают изгнанием из тел. Мы можем переходить от одного носителя к другому. Раньше нас использовали в корыстных целях, а сейчас нас просто почти не осталось.

Это было печально. Я и без слов понимала, как их использовали. Кто приобрел отпускал в другого для добычи информации, затем мор возвращался и все рассказывал. Да, уж, дела.

На этой грустной ноте и мысли, я обнялась с Морфеем и уснула крепким сном, хватит на сегодня приключений. Завтра нужно замочить семена не забыть. Галочку в голове поставила и провалилась в темноту.

Глава 10

Проснись и пой! Солнце встало, а ты еще спаточки. Лапуля, подъем!

Какого черта?!

Не надо брани, мы народ культурный. Вставай давай.

Ага, коров доить пора…

Чегось?

Ничегось.

Делать нечего, пришлось признать, что иных вариантов нет.

Свэлу я обещала, стать образцовой студенткой, поэтому нужно шевелиться и нагонять программу.

Душ, построение первокурсников, завтрак, пара по философии, затем по астрономии.

Удивительно, что предметы здесь мало отличаются от земных.

Во многих вопросах мне помогал сориентироваться Шизик.

Он оказался просто кладезем знаний по этому миру. Вот оно и подтвердилось использование мора с выгодой.

Помогал он, конечно, хорошо, но бессовестно начал требовать за помощь плату.

На жертвенный алтарь Шизик требовал мою фигуру. Потому как от булок со сладкой помадкой, которые он требовал, талия тоньше не становится.

На обеде мне встретилась встревоженная Олория.

— Что случилось? — не могла не поинтересоваться я.

— Тео отправляют на несколько дней ко двору на присягу новому Императору.

— Это же хорошо? — неуверенно уточнила у подруги.

— Хорошо… Но там все эти… Дворцовые соблазны и женщины… — чуть ли не плакала рыжуля.

— Пойми, увести могут только барана, а мужчина, если не захочет, то и не изменит. Не переживай. Все эти прелестницы его с детства окружали, он ими сыт, а вот мы голодны, давай подкрепимся, чтобы дожить до ужина, — весело ей улыбнулась.

А подавали сегодня в столовке прекрасный суп, рагу с мясом неизвестного происхождения и бутерброды с тонко нарезанной бужениной и ароматным сыром (от сыра попахивало козьим, но я не уточняла какое создание этого мира давало это молоко), запила привычно тонизирующим отваром.

Со стола уходя прихватила красное наливное яблочко (прям как из сказки).

А сахарную булочку?! — напомнил вредный Шизик.