Подземный Нижний - Матвей Геннадьевич Курилкин

то ощущения, его сопровождавшие, напротив, принесли массу страданй. Сначала опять стало больно. Боль за последние часы стала привычной, так что Птицын не насторожился. Однако в этот раз болью дело не ограничилось. Начались судороги — тело выгибало и корёжило как при столбняке, мышцы сводило до состояния камня. Отвратительно, когда не можешь себя контролировать, ещё хуже, если собственные выкрутасы приносят боль. В мгновения облегчения Валерка думал, от того, как его бросает по кровати, камень уже давно слетел, но нет — он как приклеенный лежал там, куда его положили, прямо на самом глубоком порезе от когтей ератника.

— Не стоит его сейчас трогать, — донеслось до парня как сквозь вату. — Ему придётся перетерпеть это самому. Потому что яд может перекинуться и на вас. Бывали случаи. Когда я говорил, что в нём есть часть души навьей твари, я не шутил.

— Я совсем забыл! У нас в машине тело ератника! Как бы не сбежал!

— Так что ж вы здесь стоите⁈ — возмутился лекарь. — Сейчас же нужно его сжечь! У вас есть средство? Идите, я прослежу за вашим князем. Обещаю, с ним ничего плохого не случится. Если он дожил до этого момента, то уже не умрёт.

Дальше Валерка не слышал, потому что его снова накрыло болью. И опять — вот ведь невезуха! — сознания потерять так и не удалось. Пережил и это, что делать. Отпускало тоже постепенно, не торопясь — сначала прекратились судороги, потом стало казаться, что концентрация кислоты в сосудах начала падать. Высвободились ресурсы, чтобы оценить не только внутреннее состояние, но и внешний вид. Вот тут Птицын ужаснулся. Вся одежда мокрая, и одновременно липкая, в каких-то грязных разводах. Волосы свалялись в сосульки и неприятно липнут ко лбу. Простынь на кушетке — и та грязная, как будто с него не пот тёк, а машинное масло. Зато через разрезы на футболке проглядывает чистая, белая кожа — раны, оставленные злосчастным ератником, зажили.

— Поднимайтесь, князь. Баня уже готова — вам нужно хорошенько отмыться. Мила! Собери, будь добра, бельё и одежду княжью — и в печь!

Раздеваться при помощнице не пришлось — она дождалась, когда он скинет с себя одежду в предбаннике, а уж потом унесла. Всё-таки ужасно непривычно, когда тебе прислуживают. Птицын прямо-таки извёлся от неловкости, когда окончательно пришёл в себя. Однако произошло это уже потом, после бани, которая действительно будто вымыла из организма последние остатки инородной гадости. Давно Валерка не получал такого удовольствия от простой помывки. Впрочем, простой эту помывку тоже не назовёшь. В тесном тёмном помещении одуряющее пахло травами и квасом. От горячего пара першило в горле, в углу кто-то полупрозрачный, неясных очертаний что-то ворчал, а когда Птицын улёгся на полок, принялся охаживать веником. Пугаться Валерка не стал, потому что сразу догадался — банник. Чистый и отмытый до скрипа, парень искренне поблагодарил духа, на что получил ещё порцию одобрительного ворчания.

Неизвестно, что за травы были заварены в парилке, но вопреки обыкновению баня не расслабила, а наоборот, помогла сосредоточиться. После всех дневных мучений Валерка чувствовал себя бодрым и полным сил. В предбанники уже обнаружилась сменная одежда, причём по размеру. Снаружи уже ждала Милка, которая, поклонившись, проводила парня к доктору.

— Ну вот, вижу, совсем другое дело! Полагаю, теперь вы не отказались бы заморить червячка, правда, князь? — лукаво улыбнулся лекарь. — С удовольствием пригласил бы вас разделить со мной трапезу, но вас уже ждёт мой старший. Он у меня тоже полуночник, так что, думаю, будет рад интересной компании за ужином.

«Вот и пришло время узнать цену за чудесное исцеление», — подумал Валерка, вежливо благодаря за приглашение. Он вдруг вспомнил, как выглядел безуй, когда камень сняли у него с груди, и ничего хорошего от предстоящей беседы не ждал. Единорог — явно зверюга редкая. Вряд ли за такой камень можно будет отдариться чем-то незначительным.

Глава 9

Птицын трапезничает

— Проходи, князь, не стой в дверях! Познакомимся. Давно хотел посмотреть на тебя. Уж очень интересно про тебя рассказывают — кто хорошо, а кто плохо. Своё мнение надобно составить.

Валерка немного нервно кивнул и вошёл в комнату. И ему даже не было стыдно за своё замешательство, потому что внутри сидел медведь. Точнее, человек с головой медведя. Нет, чисто теоретически Валерка знал, кто такие берендеи, и что они обращаются в медведей, но как-то не ожидал, что его будут встречать в такой форме. Как ни крути, а медвежья морда выглядит угрожающе, даже если она находится на человеческих плечах. Впрочем, человеческая часть тела размерам головы соответствовала. Если бы медведь встал — оказался бы, по меньшей мере, на голову выше довольно крупного Птицына. Нельзя сказать, что Валерка испугался, просто замер от неожиданности, вот и пришлось хозяину дома его поторопить.

— Здравствуйте, Игорь Деянович, — вежливо поздоровался Птицын, и вошёл, наконец, в комнату. Хозяин комнаты просто приковывал к себе внимание, но парень усилием воли отвёл глаза. Невежливо так пялиться, да и посмотреть на обстановку было любопытно. Игорь Деянович сидел за большим столом, застеленной белой скатертью. По краям у скатерти орнамент — очень красивый. А на столе — самовар, над трубой которого уже курится ароматный дымок. Красота! Да и вообще в комнате очень красиво — Валерка такое прежде видел только на старых картинах, изображающих купеческий быт. Тяжелая мебель, обильно украшенная резьбой, тканевые обои на стенах, а за спиной медведя — ярко пылающий камин.

Игорь Деянович воздвигся над столом и вышел навстречу Валерке. Птицын ещё раз подивился его размерам. Очень непривычно — обычно собеседники ниже, а тут он себя чуть ли не ребёнком почувствовал — если не поднимать глаз, взгляд упирается прямо в мощную грудь хозяина дома.

— Уж не обессудь, князь, что в таком виде встречаю — возраст. Четвёртую сотню разменял. В человечьем виде — совсем старый и слабый, а так ещё ничего, есть силы. — Садись вот, повечеряем. Сдаётся мне, после лечения, аппетит-то проснулся — куда там зверю!

Валерка согласно пробурчал животом. Неловко получилось, но есть, в самом деле, хотелось безумно, а в комнате пахло чем-то очень-очень вкусным.

— Веселина! Накорми нас с князем, уж будь любезна.

— Сейчас-сейчас, Игорь Деянович! — отозвались откуда-то из соседнего помещения звонким женским голосом. Через пару секунд появилась Веселина девушка высокая, статная, коса — в руку толщиной. Красавица! Девушка